Янтарное взморье (СИ)

— Я мастерила, сумки чистила от всего ненужного, — пояснила гнома, поостыв. — Чашу выложила в сундук в личной комнате. Нет, ну как я так прокололась? Ведь нигде не слышала, чтобы игроки владели гостиницами…
— Тебе пообещали, что продадут заведение, — напомнил Рэй успокоительным тоном. — Если тебе станет легче, никто из нас не полез с уточнениями на форум. Продадут — значит продадут. Мы и не дергались.
— Кхе… — прокашлялась Барби. — Мое здравое: «Нафига козе баян?» — все уже забыли? На кой пенек замшелый нам гостевой дом в непопулярной локе? Да даже столовка тут никому, кроме местных, не сдалась.
Гнома промолчала. Тот разговор действительно был. Тогда она отстояла свое чутье, а то ей шептало: «Купи, пригодится». Да и ценник в управе выставили весьма скромный. На такие деньги в городе даже будку собачью не приобрести.
— Сбегаю за чашей, — малая решительно махнула головой.
Выемка в неестественно гладкой стене пещеры очертаниями напоминала чашу. При гибели Гултака Кровавого выпала чаша. Красивая, с рубинами. Вещицы разошлись по инвентарям парней из группы Сорхо, а чашу сцапала мелкая. Заделать в клановом доме полочку с трофеями ей захотелось. Но потом они застряли в горных недрах, в поисках сокровищ и прочих полезностей.
В Недрах Горы Отчаяния, громадной пещере, просто обязательно должны быть «заныканы» ценности. С этим согласился весь состав Ненависти.
Конечно, ребята и девчата не забыли, как на месте падения Гултака всем участникам боя неупокоенные духи явили по сундучку. И там нашлись «вкусные» вещички, по штуке на каждого. В том числе ладный плащик для Хэйт. Но то была награда за квест, финальное вознаграждение за непростую во всех отношениях цепочку заданий.
«Это не жадность, а здравый смысл», — веско обронила гнома, и все ей поверили.
И вот изыскания привели Ненависть к стене с выемкой под чашу. Контур выдавлен четко, пространства для сомнений не оставлял.
А ведь в описании к той чаше никаких подсказок не значилось.
— Могу призвать Шерри, слетаем, — предложила ускорить процесс доставки оной чаши Хэйт.
— Поблизости куча храмовников, — напомнил Рэй. — И я все еще не уверен, что за ними никто из игроков не увязался.
— Не стоит, — взметнулись черняво-малиновые хвостики. — Сгоняю пешочком.
Стоило гноме умчаться, как шагнула к гладкой стене Хель.
— Тренировка. Меняем экипировку на повседневные вещи.
Логичное предложение для времяпровождения, пока малая носится туда-обратно. Ненависть не возражала. А тяжкий стон, что вырвался из широкой орочьей груди — это так, совпадение. Орки всегда громко дышат.
На сей раз демоница выбрала вместо «зверств» непривычно легкую разминку с растяжкой. А затем, когда народ расслабился, скрутила всех по очереди в бараний рог. То бишь, в некую перекрученную загогулину из конечностей. Крайне неудобную, надо отметить.
— И долго… так… — прокряхтела Барби, как самая плохо гнущаяся.
— До третьего подъема характеристик, — невозмутимо ответила Хель. — Первый заход наиболее эффективен, затем следует изменить позу. С наращиваем сложности. Так будет полезно.
— Ах-г-ха… — согласился Вал.
Барду досталась более крученая поза. Видимо, начальную китаянка на нем уже отрабатывала, и три обещанных подъема он получил.
Первый «ап» ловкости как-то приуменьшил боль в затекших конечностях Хэйт. Ко второму, где и выносливость получила единичку, стало легче дышать. Между вторым и третьим «загогулины» начали болтать.
— В современных трынь-брынь, которые почему-то называются музыкой, — насмешливо вещала Барби. — На припевульках любят юзать повторы. Для тупых, вестимо, кто с одного раза не догоняет, его на все лады раз несколько подряд завывают.
— Максимально привязчивый мотив еще под это, — поддакнул Вал. — Угу, есть такое.
— Штучки, ну где же ваши штучки, поищем штучки-дрючки, и будем их втыкать, — провыл Локи, явно кого-то пародируя.
Что это был за мотив, Хэйт не догнала. А вот Монк подавился смешком: наверное, что-то особенно забавное услышал в строчках.
 
— Если вдруг тебя потянет встать на те же лыжи, — зеленокожая хмыкнула. — И стать… рифманутым… Имей ввиду: слово-повтор рифмой само себе не является. Но можно поиграть в смену позиций, — Барби подмигнула: это смотрелось странновато, потому как голова бабы-стража была наклонена к полу, а половину лица заслоняло вывернутое под невероятным углом туловище. — Пусть рифмуется препозиция. Или послелог.
— Кажется, мой переводчик дал сбой, — с тенью удивления сообщила Хель. — Не могла бы ты повторить?
— Ай, забей, — орчанка фыркнула, сдула дреды, упавшие на лицо. — Примером проще. Самый читерный язык для подобного — инглиш. Там пруд-пруди звучных и созвучных словечек, только подставляй.
— А ну-ка, — воодушевился монах. — Неужто богаче нашего родного и могучего?
— Не богаче, а удобнее, — возразила Барби и вдруг запела высоким, насыщенным голосом. — My level, my level, high level!
На «high» орочий голос улетел в такие высоты, что аж Недра Горы Отчаяния отозвались звонким эхом.
— Воу! — Рюк выразил общее мнение.
Слушатели бы точно разразились овациями, будь их руки свободны.
— Принцип ясен? — Барби как бы не заметила похвалы. — Изобрази теперь что-нибудь на русском, падаван.
Вал призадумался, а затем куда ниже и глуше затянул «ответ».
— Пой про уровень,
В бой за уровень,
О, мой уровень!
— Повторюшкин, — усмехнулась орчанка. — Засчитано. Хотя на третьей строке ты ритм сбил.
— Мой, мой уровень! — выдал исправленную версию бард. — Но с «о» приятнее уху. В мелодию ляжет.
— Согласна, мы же не про каноническое стихосложение тут речь ведем, — с одобрением в голосе высказала Барби. — А теперь: кто не согласен, что моя версия благозвучнее? Хотя у Вала и слов побольше, и даже подобие смысла имеется. Рук не вижу. А, вы не можете их поднять? То-то же. И дело не в том, что нас баба-денс буквой «зю» закрокозябрила.
— Про бабу-денс… — задумчиво выговорила Хэйт. — Меня напрягает, что мы в каждой схватке ее теряем. Я имею ввиду серьезные бои, а не легкотню. Танец, конечно, предполагает подвижность, маневр и уход от ударов, но не от всего реально уклониться. Как показывает практика.
— Эта младшая сожалеет, — откликнулась Хель. — И обещает работать над собой еще усерднее.
«Куда уж еще-то?» — мысленно ужаснулась глава Ненависти.
В «загогулинах» стояли все, но только демоница удерживала равновесие на кончиках пальцах левой руки. Тогда как «крендель» из туловища и трех других конечностей был зафиксирован в воздухе, будто на невидимых ниточках его подвесили к потолку. Только никаких ниточек не было и в помине.
— Не переусердствуй, — от души посоветовала танцовщице Хэйт. — Тренировки не помогут от аое-контроля. Или от трюков с телепортацией, как парни на арене провернули. Может, набор уровней, подъем сопротивлений…
Адептка быстренько захлопнула рот. Про сопротивления говорить, находясь по ту же сторону виртуальности, что и Бестии, было чревато. Сказанула, не подумав, точнее, просто поток мыслей озвучила.
— Спешка с уровнями повредит прокачке характеристик, — ровным голосом возразила танцовщица.
О сопротивлениях она благоразумно промолчала.
— Я мчу! — издали донесся звонкий выкрик Маськи. — Уже почти домчала. Уф. Вот, чаша доставлена. А вы тут время зря не теряли, как я погляжу.
Мелкая затормозила перед художественной композицией из живых скульптур друзей. В вытянутой руке Мася держала самую важную, как выяснилось, часть дропа с Гултака Кровавого — золотую чашу с рубинами.
— Продолжим позднее, — милостиво прекратила пытку… то есть, набор стат, демоница.
И плавно, как вода, перетекла из упора на кончики пальцев в нормальное вертикальное положение. Другим переход дался не так легко.
— Кряхтите, как старые дедки, — заулыбалась гномка. — И бабки.
Барби по сигналу об окончании тренировки рухнула лицом вниз. Распутывать ее конечности досталось Кену.