Цвет мира – серый
– Скажем так, источник информации заслуживает почти абсолютного доверия, – дипломатично ушел от ответа тхаец.
– Опять это ваше «почти»! – возмутился рыцарь. – Почти абсолютное доверие? Что это вообще значит?
– Это высшая степень доверия, – объяснил тхаец. – Ибо абсолютного доверия не заслуживает никто из смертных. Люди могут лгать. Люди могут ошибаться. Нельзя полностью исключать такие возможности.
– Значит, ваш источник ошибся, – сказал сэр Джендри. – Когда кому-то всаживают копье в грудь, он от этого умирает. Проверено не один раз. А если и не умирает, то долго и нудно выздоравливает. Но уж никак не бежит в атаку на следующий день.
– Если придерживаться версии моего источника, это была конная атака, – сказал лорд Вонг. – Так что он скорее скакал, чем бежал.
– Хрен и редька одинаково не годятся для рыцарского стола, – сказал сэр Джендри. – Но что бы вы ни говорили, я поверю в сказку про почти бессмертного чародея только тогда, когда увижу его собственными глазами. И только после того, как собственными руками загоню копье ему в грудь. Если ваш Гаррис после этого оживет, я тут же признаю свою неправоту.
Они так увлеклись разговором, что совершенно не обратили внимания на мое появление. Пришлось здороваться первым. Рыцарь и дипломат отвесили мне положенные поклоны, сестра Ирэн чуть наклонила голову в знак приветствия.
– Ваши занятия уже закончились, ваше высочество? – поинтересовался сэр Джендри. Рыцари вообще славятся своей наблюдательностью.
– Да, – сказал я. – Закончились. Есть какие-нибудь новости?
– В мире каждую минуту случается что-то новое, – философски заметил тхаец. – Что именно вас интересует?
– Не знаю, – сказал я. – Например, Гаррис, о котором вы беседовали до моего появления. Не захватил ли он на этой неделе еще каких-нибудь государств?
– Только три города, – улыбнулся лорд Вонг. – Наверное, эту неделю Гаррису придется записать в свой пассив.
– Да, неделя непродуктивная, – согласился я. – Что такое три города для Империи? Сущая мелочь.
– Между прочим, во всех трех городах живут люди, – заметила сестра Ирэн. – Вряд ли ваши шутки покажутся им особенно смешными.
Мне тут же стало стыдно. Ну, не совсем стыдно. Мне просто не хотелось огорчать сестру Ирэн. А что касается жителей захваченных Гаррисом городов… Кто-то же должен попадать под колеса истории.
– Трое рыцарей не вернулись из ближних странствий, – сказал сэр Джендри. Очевидно, ему тоже не хотелось огорчать сестру Ирэн, и он решил сменить тему.
«Ближними странствиями» называлось совершение подвигов на территории Тирена. Что-то вроде местного патрулирования. Когда рыцари покидали пределы долины и отправлялись искать приключения на остальной части континента, это уже называлось «дальними странствиями».
Последние лет десять в «дальние странствия» рыцари особенно не рвались. Континент был уже не тот, и места подвигу оставалось все меньше и меньше.
– А они должны были вернуться? – спросил я. – Потому что есть «не вернулись» и «не вернулись», знаете ли. И между ними существует огромная разница.
– Первый должен был вернуться неделю назад, ваше высочество, – ответил сэр Джендри. – Последний – вчера.
Не люблю я разговаривать с рыцарями. Они постоянно называют меня «высочеством», а это напоминает, что скоро я могу превратиться в «величество». А я этого превращения не хочу.
– Вы отправили поисковую партию?
– Конечно, ваше высочество, – нет, он просто издевается. – Сегодня утром.
Пропажа трех рыцарей – не очень хорошая тенденция. Но этому исчезновению могло найтись вполне безобидное объяснение.
– Интересно, эта поисковая партия не найдет пропавших в каком-нибудь кабаке? – поинтересовался я.
– Боюсь, вы ошибаетесь, ваше высочество, – оскорбился сэр Джендри. – Ведь речь идет о рыцарях Тирена!
Ах да. Как я мог забыть?
Рыцари Тирена отличаются от всех остальных рыцарей Срединного континента. Наверное, они являются последними рыцарями нашего мира, рыцарями в истинном смысле этого слова.
Рыцари Тирена – это благородные парни, бескорыстно спешащие на выручку, защищающие слабых, спасающие прекрасных дев, побеждающие чудовищ, разбойников и прочую нечисть. Все остальные рыцари континента являются просто головорезами благородного происхождения, которое позволяет им носить оружие там, где никто другой его носить не может. И само оружие у них более высокого качества, чем у обычных головорезов.
Если рыцари Тирена защищают слабых, то от рыцарей той же Империи слабые прячутся в лесах, иногда не выходя оттуда неделями.
Рыцари Империи могли бы засесть в кабаке, наплевав на свой долг. Рыцари Тирена – никогда.
Одна беда – слишком мало их осталось. Быть благородным рыцарем – занятие не простое и далеко недоходное. Молодые парни, отбывшие в поисках приключений за границы государства, не спешат возвращаться из своих «дальних странствий».
Ровесники отца уже слишком стары для боевых походов, остается только поколение сэра Джендри и Белого Рыцаря. Точнее, Белого Рыцаря и сэра Джендри, ибо в такой компании Белого Рыцаря не стоит упоминать вторым. Сэр Джендри хорош, но все же не настолько.
Игрушечные рыцари игрушечной страны. Они много лет с успехом заменяли Тирену регулярную армию и были способны справиться со всеми возникающими проблемами. К слову стоит заметить, что проблем возникало не так уж много, и они сводились к редким набегам разбойников.
– Может быть, в наших краях появилось какое-нибудь чудище? – предположил я, пытаясь объяснить пропажу рыцарей.
– Вряд ли, ваше высочество, – сказал сэр Джендри. – Крестьяне бы вовсю говорили о появлении нового чудовища.
– Если оно сожрало всех, кто его видел, то вряд ли, – заметил лорд Вонг.
– Так не бывает, – возразил рыцарь.
Лорд Вонг безразлично пожал плечами, отказываясь от дальнейшего спора. Он был уроженцем Утреннего континента, где кровожадные монстры водились в большом количестве и разнообразии. Лорд Вонг мог бы многое о них рассказать, но если рыцарю неинтересно, пусть пеняет на себя.
Вспомнив о пропаже рыцарей, сэр Джендри, беззаботно чесавший языком вплоть до моего появления, тут же озаботился ситуацией и смылся из беседки, сославшись на большую занятость. Проявил, так сказать, активность перед будущим королем.
Я ничуть не возражал против его ухода. Я был бы очень рад остаться с сестрой Ирэн наедине, но от лорда Вонга так просто не избавишься. У дипломатов нет других занятий, кроме как чесать языком.
– Как продвигаются ваши занятия, Джейме? – поинтересовался тхаец. По крайней мере, он не называет меня «высочеством». По крайней мере, не каждый раз.
– Сегодня мы с маркизом Жюстом как раз обсуждали возможность войны между Империей и Тхай-Каем, – сказал я, втайне надеясь, что дипломат не захочет обсуждать со мной эту тему и быстренько куда-нибудь свалит. – Что вы по этому поводу думаете?
– Забавно, что вы обсуждали именно это, – сказал тхаец. – Ведь в ближайшей перспективе война между Империей и Тиреном куда более вероятна.
– Войны между Империей и Тиреном не будет, – сказал я. – У нас и армии-то нет.
– Зато ваши доблестные рыцари…
– Никакая доблесть не заменит численного преимущества сто к одному, – сказал я. – Или десять тысяч к одному. Впрочем, я сомневаюсь, что Гаррис двинет против нас все свои силы.
– На месте вашего отца я отозвал бы всех рыцарей из их странствий и приказал им блокировать перевалы, – сказал тхаец.
Король Беллинджер этого не сделал. Большую часть времени отец пребывает в мире грез, и в этом мире нет места Империи.
– А что толку в блокировании перевалов? – спросил я. – Триста человек не остановят несколько тысяч. Только задержат на какое-то время, и имперские войска ворвутся в долину на несколько часов позже, но куда более злые. Вы сами понимаете, что шансов противостоять Гаррису у нас нет.
– Ваши рыцари все равно не сдадутся без боя, – заметил тхаец.
– О, это верно, – согласился я. – Но наши рыцари плохо дерутся в отрядах. Думаю, они предпочтут умереть по одному. В такой смерти будет много чести и пафоса, но совершенно никакого смысла.