Ван Ван из Чайны (СИ)

Пронесло, и я получил возможность проспать до утра. Классические умывания и приготовления к завтраку прошли спокойно, а за завтраком терпеливо «не спалившие» мою им передачу телефона близняшки получили смартфон и с преувеличенным нетерпением проверили видео.
— Миллион!
— Сколько-сколько⁈ — охреневшим голосом спросил Ван Дэи.
— Миллион! — снова повторила Дзинь. — И триста тысяч подписчиков! Нужно срочно подавать заявку на монетизацию и начинать продавать рекламу!
— Я ничего в этом не понимаю, — слился китайский папа.
— Еще бы! — фыркнула бабушка Кинглинг. — Что нужно для заявки? — спросила близняшек. — Ехать в город?
— Все можно сделать прямо сейчас, через Интернет, — ответила Донгмэи. — Только нам не позволят получать выплаты — для этого нужны взрослые документы и взрослая карта.
— Мудро! — оценила бюрократические препоны Кинглинг. — Детям нельзя доверять деньги — даже такие маленькие, какие вы получите за свои видео.
Вообще не понимает, что случилось — теперь основным источником дохода семьи Ван будет блог Дзинь и Донгмэи. Если, конечно, они продолжат набирать хотя бы по сотне тысяч просмотров.
— Айминь, малыш, помогите девочкам, — делегировала нам с мамой задачу Кинглинг.
— Блогеры вообще-то очень хорошо зарабатывают, — обиженно буркнула Дзинь, пока мама выбиралась из-за стола и уходила за документами.
— Конечно, — улыбнулась девочкам «Госпожа». — В вашем возрасте любой заработок — это отлично, и мы очень гордимся вами.
Не понимает.
— Насколько «хорошо»? — был более конструктивен Ван Дэи.
— Миллионы юаней! — надувшись от пренебрежения, брякнула Дзинь.
Взрослые ехидно рассмеялись от этакой «наивности».
— Мы же показывали вам тарифную сетку отплаты за количество просмотров и статистику заработков других блогеров! — надулась и Донгмэи.
— В этом вашем интернете одно вранье, — отмахнулась бабушка Кинглинг, как бы выразив общее «взрослое» мнение. — Когда получите первые выплаты, сами поймете, что ваш блог — всего лишь способ отыскать мужей поприличнее.
Не понимает, а я не полезу — сама все увидит после тех самых «первых выплат».
— Хорошо, если за год вы хотя бы заработаете то, что потратили на телефон и другие игрушки, — добавила «Госпожа».
Весело подмигиваем сестренкам, придавая их мордашкам ехидное выражение — тоже подумали о том, что бабушка потом осознает свою неправоту.
— Вы — огромные молодцы, девочки, — похвалил близняшек Ван Ксу. — Не будем делить шкуру неубитого тигра, — придал русской поговорке китайского колорита. — Просто подождем.
Мудрый охотник, так сказать.
До окончания завтрака мы успели отправить заявку на подключение монетизации — обещали решить в течение часа, быстро и хорошо работает техподдержка — и провести «планерку», распределив хозяйственные работы между членами семьи. Мы с бабушкой Кинглинг в них не участвуем — у нас вечером поезд в Ченгду, где будет надо пересесть в поезд до Пекина, поэтому мы с ней отправились собираться.
Шкаф с одеждой подвергся полной ревизии — домой я еще вернусь, но мы же аж в Столицу едем, а значит нужно подобрать запасные комплекты дня на три-четыре. Потом мы принялись собирать «сухпай» — стандартный набор для поездки в поезде: яички, курочка, фрукты и контейнер с вареным рисом. В качестве вкусного десерта служит арахис в карамели — бабушка Джи Жуй как раз успела его приготовить и даже завернуть в бумагу.
— Заявку одобрили! — раздался из открытого окна в огород радостный голос Донгмэи. — Уже два с половиной миллиона просмотров, из них двести тысяч — уже с рекламой!
Как же щедро извергает на нас свое содержимое рог изобилия!
— Скажи, малыш, — не без смущения спросила меня Кинглинг. — Сколько денег они заработают?
Осознание пришло раньше, чем я думал.
— Не знаю, сколько даст подключенная монетизация, — честно признался я. — Но если их видео продолжат набирать хотя бы по сотне тысяч просмотров, к ним обратятся с предложениями рекламных контрактов. Шмотки, косметика, куклы — всё, что потенциально интересно аудитории Дзинь и Донгмэи. Это уже действительно миллионы юаней, — подумав, я хохотнул и добавил. — А может кто-то откликнется на деревенскую специфику и предложит нам рекламный контракт, например, на трактор.
  
Бабушка задумчиво фыркнула.
— Будет здорово, если пока я буду учиться вы станете помогать сестрам, — добавил я, закрыв молнию набитого съестным рюкзака и сунув в боковой карман термос с чаем. — Вы с бабушкой Джи Жуй многое видели, многое умеете, и ваше участие в видеороликах будет очень полезным.
— Я подумаю, — отложила решение бабушка. — Позориться на весь интернет в моем возрасте… — вздохнула.
— В чем позор-то? — пожал я плечами. — Например, кулинария — разве ты сама не смотрела кулинарные передачи в телевизоре? Это же буквально то же самое.
— Ладно, это может подождать, — свернула разговор Кинглинг. — Лучше подумай о своем выборе будущего еще раз, а я пойду собираться.
— Хорошо, — покладисто согласился я, даже не собираясь пытаться.
Я же знаю, где смогу добиться успеха так, чтобы не пришлось наступать себе на горло и сильно рисковать, «распиливая» для уважаемого человека бюджеты и потом садясь за это на огромные сроки или вовсе подвергаясь расстрелу.
* * *
К моменту нашего с Кинглинг отъезда совокупные просмотры всех видео на канале близняшек достигли пяти миллионов, а число подписчиков — половины миллиона. Счетчики останавливаться и не думали, а «шоколадное видео» возглавило вкладку «трендов» по Сычуани, заодно попав в «тренды» общекитайские. Здесь уже на репортаж «грешить» нет смысла — близняшки словили так называемый «хайп», и в ближайшие дни статистика будет набираться благодаря не видевшей репортажа аудитории. Популярное любит становиться еще популярнее, пока его не смоет что-то другое.
— Братец, удачи тебе! — махали садящимся в новую машину нам на прощание близняшки.
— Мы будем скучать! — добавила Дзинь.
Уверен, что будут — в их глазах я теперь почти божество. Не так уж и трудно оказалось «починить» семью Ванов — я всего лишь умудрился стать Первым учеником, попасть в телевизор, получить («заработком» халяву называть язык не поворачивается) много денег, оправдав тем самым ожидания взрослых, и помочь близняшкам совершить грандиозный шаг на пути к их мечте. Ну и машина — благодаря ей китайский папа навсегда смирился с тем, что фермером я не буду, погрузившись в освоение средств во благо нового уровня жизни семьи Ван.
Махали нам и мама, бабушка Жуй и прадед. Махали пришедшие проводить нас односельчане — несколько десятков, и мне это было очень приятно.
— Покажи этим городским!
— Удачи тебе, Ван-Ван!
— Наконец-то наша «Госпожа» съездит в свой любимый Бейджин!
— Не забывай нас, малыш — вся деревня надеется на тебя!
— Добавь меня в друзья!
Точно, нужно будет добавить всех «постучавшихся» в друзья — по пути как раз будет свободное время, а то руки не дошли. Там уже больше тысячи заявок, а что творится у сестренок даже думать страшно. Что ж, чем больше людей смотрят твои посты, тем выгоднее рекламные контракты. Нужно будет сформировать что-то вроде «семейного кодекса», чтобы нечаянно не прорекламировать то, что ударит по нашей репутации. Мне ее теперь беречь жизненно важно. Хорошо, что еще до всего этого мы плотно «причесали» наши соцсетки, убрав всё, что хоть как-то может бросить на нас тень. Ничего такого, впрочем, там и не было — хвастаться брендовыми шмотками в Китае можно, здесь же настоящий коммунизм.
— Спасибо! — скопом поблагодарил я односельчан и спрятался от них в машину.
— Сейчас на тебя смотрит вся деревня, а вскоре будет смотреть весь Китай, — оптимистично заявил Ван Дэи, аккуратно проезжая сквозь расступившуюся толпу.
— Ты же не станешь грузить в нашу новенькую и чистую машину цемент и удобрения? — заподозрила китайского папу в страшном бабушка Кинглинг.