Ван Ван из Чайны (СИ)
Донгмэи тоже работала, но с «лайфхаками», о которых не забывала рассказывать голосом:
— Если обмотать ноги самой дешевой пленкой, грязь к ним не пристанет!
— Шляпа с широкими полями и перчатками защитит вашу кожу от самого жаркого солнца!
— Бутылка воды — ваш верный союзник, ведь из нее можно не только пить, но и умываться!
Что ж, какое-то количество просмотров это по-любому наберет: это же две одиннадцатилетние девочки, кто от них станет требовать высокоуровневой режиссуры и гениальных идей?
Глава 16
За деревней в самом деле кипела работа — через окно старенькой «Хонды» семьи Нянь мы понаблюдали парочку валяющихся рядом с уже вырытой траншеей труб, продолжающий копать землю экскаватор и «воровайку», которая помогала одетым в робу рабочим укладывать трубы новые. Рядом со всем этим стояла парочка здоровенных механизмов — насосы или что там требуется для починки нашей канализации? И надо ли вообще было менять с виду нормальные трубы? Перестраховываются, надо полагать, чтобы какой-нибудь важный проверяльщик не вставил подрядчику еще большего «пистона», чем уже полученный.
— И зачем я платил за септик? — грустно вздохнул сидящий за рулем Нянь Джен, сорокапятилетний, рано начавший седеть, тщедушный, но жилистый дядька в клетчатой рубашке с закатанными по середину запястий рукавами и стареньких джинсах с черными «шлёпками» на ногах. — Три месяца назад всего жена заставила, а тут подождать-то всего ничего оставалось!
Мы с близняшками сидели сзади, на переднем сиденье — бабушка Кинглинг. Сестренок происходящее за окном не интересовало — они монтировали отснятые мной видео при помощи приложения в своем смартфоне, причем на удивление быстро и умело. Опыт сказывается!
— Никогда не угадаешь, как жизнь повернется, — ответила водителю бабушка, улыбнувшись мне через отражение в зеркале заднего вида.
— Ваш Ван — огромный молодец, — от греха подальше перевел тему Нянь Джен, чтобы не обидеть резко нарастивших статус нас. — О, и дорогу поправить решили! — заметил курящийся паром огороженный кусок дороги, по которому катался асфальтоукладчик, приминая плоды труда едущего впереди «насыпателя». — Вообще здорово, а то один раз влетаешь в большую яму, и потом неделю приходится машину ремонтировать, — как бы выразил нам благодарность, нивелируя вздох по ненужному теперь септику.
Комедия та еще, конечно — куда там нашим «потемкинским деревням»? Вон какая суета всего за сутки поднялась, и это притом, что в деревню даже мэр Гуанъаня не приедет, не говоря уж о Синь Цзинь Пине. О, камеры! Полагаю, вставят починку дороги и канализации в репортаж, чтобы показать заботу Партии о народе и добавить «очков» уважаемому Ченю Хуасяню — вон какой комплекс проблем «подсветил», настоящий коммунист!
Сестренки тем временем принялись загружать готовое видео, и из-за занятого канала связи пользоваться смартфоном для чего-то еще стало невозможно. Считав сигнал в виде двух пар жалобных глазок, я выдал им свой смартфон.
— Спасибо, братец! — включила милаху Донгмэи.
— Мы не станем искать похабные картинки в памяти твоего телефона, — неслышно для бабушки пообещала Дзинь.
Близняшки заржали, я снисходительно улыбнулся — и вернулся к созерцанию окружающих красот под разговор бабушки и Нянь Джена на классические темы:
— А кабачки-то в этот раз о-о-о!!!
— А сливы-то какие сладкие о-о-о!!!
— А дожди-то в этом году как-то реже идут, не было бы засухи…
Обсуждали и самую горячую тему в деревне:
— Влажность всё проклятая, да мой сынок нерадивый — в прошлом году ему говорила балку покрепче взять, а он — «да и эта еще десять лет простоит». Такой позор! — кокетливо вздыхала бабушка Кинглинг.
— Большие люди не любят терять лицо, особенно — вот так, — опасливо поежился Нянь Джен.
— Потеря лица перед крестьянами и уважаемым заместителем директора отдела по организации и контролю качества образования целой провинции — две совсем разные потери лица, — авторитетно пояснила столичная дочь переводчика Мао. — Даже если этот пропахший нашим дерьмом кретин попытается нам отомстить — а разве мы виноваты, что он такой жирный? — лишь наживет себе больше проблем.
Примерно такого же мнения придерживается и прадед, а значит мне переживать нет смысла — они опытные китайцы, а я — начинающий и немного улучшенный памятью мертвого русского теннисиста.
Спорт… В нем нынешний я разбираюсь очень хорошо. Не в качестве спортсмена — хотя и здесь мог бы кое-чего показать — а в целом. Уже несколько дней я плотно думал о ВУЗе со спортивным уклоном, но меня отвлекали полевые работы и нагрянувшие гости — после их отъезда я реально вытирал пот со лба и ощущал себя донельзя вымотанным. То еще испытание.
В тренеры без спортивной карьеры мне путь закрыт, а еще туда большой конкурс — спортсменов в Китае, как и всех остальных, очень много, и многие из них на тренеров с учителями физкультуры и учатся. А вот что-то на стыке нескольких компетенций мне подойдет. Например — спортивный менеджер. Возить спортсменов на соревнования, заселять их куда надо, заботиться о том, чтобы они не бухали и не поддавались на «провокации», попутно переводя с китайского на русский и английский — на нем я изъясняюсь весьма сносно, но будет полезно как появится свободное время немного подучить, это станет хорошим подспорьем в карьере — это все я могу делать легко и в целом с удовольствием. Зарплата там неплохая, а бонусом идут поездки по всему миру за казенный счет — мне нравится путешествовать на халяву. Сложнее всего будет убедить в правильности такого решения родных. По возвращении из города у нас за ужином семейный совет, вот там мне постараться и придется.
Наш путь завершился у штаб-квартиры местного отделения Комсомола. Бабушка поправила школьную форму и комсомольский значок на мне — в Китае в комсомол берут с четырнадцати лет, и я такой чести в свое время удостоился — велела близняшкам сидеть в машине и не отсвечивать (их же не приглашали, а значит им и не надо) — и мы выбрались на ласковое китайское солнышко.
— О, кто-то залил в Сеть видео про наш туалет и чиновника! — не дала закрыть дверь Донгмэи и протянула мне телефон, на экранчике которого, искаженный цифровым «зумом» с далекого расстояния, показывался крупный план измазанной нечистотами рожи Ли Юйциня.
— Это же не вы⁈ — перепугалась бабушка Кинглинг.
— Мы знаем, что загружать такое без разрешения участников незаконно! — еще более испуганно — а вдруг сейчас прилетит от доброй бабули? — заверила Дзинь.
— Мы бы ни за что не стали причинять проблемы себе и семье! — вторила Донгмэи.
— Это не их канал, — потыкав пальцем куда надо, я показал бабушке экран. — И кажется, я знаю чей — смотри «Ланфен11124».
— Дрянная девчонка, — скривилась бабушка. — Впрочем, это не наши проблемы. Идем. Не докучайте уважаемому Нянь Джену, — выдала напоследок близняшкам совет, и мы пошли тренировать меня «держать лицо» на важном мероприятии среди важных людей.
— Спасибо! Удачи! — подбодрил меня в спину тихий голос сестренки Дзинь.
* * *«Ранг», с поправкой на менталитет и социально-экономический базис, в той или иной степени существует во всем мире, поэтому я не стал обижаться на китайских комсомольцев и чиновников за то, что в вестибюле нас с бабушкой никто не встретил.
— Подождите здесь, уважаемые Ван, — проверив наши документы и сверившись со списком гостей, указал нам на диванчик сидящий за столом и командующий «вертушкой» охранник средних лет. — За вами сейчас придут.
Убранство вестибюля было классическим для казенного здания: парочка пальм в напольных горшках, кожаные диванчики, пара торговых автоматов с напитками и снеками — удивила дороговизна и малый ассортимент шоколада — собственно стойка охранника перед проходами к лифтам и на лестнице и большие окна, наполняющие вестибюль светом. Прохладу обеспечивали тихо гудящие с потолка кондиционеры.