Испытания (СИ)

Демоны.
В своей руке Анзор держал огромное количество энергии разрушения.
— Тебе будет лучше отойти, — предупредил мужчина.
Один не стал спорить и встал у входа. Сейчас ударом правой руки Анзор мог разнести, пожалуй, целое здание. Главнокомандующий армией Альянса встал рядом со стеной жилища духа. Проход к нему шел под землей, но само пространство располагалось внутри древа, можно сказать в коре. Ему нужно было попасть в центр.
Анзор с широкого размаха ударил по дереву, выпуская накопленную внутри энергию разрушения. За ударом не последовало ни треска, ни взрыва, ни шума ломающегося дерева. Несколько метров крепкой древесины просто исчезли, были полностью уничтожены без малейших следов своего существования.
— Это займет больше времени, чем я думал, — произнес Анзор.
Медальон на его шее слегка приоткрылся. Мана потекла по телу, а с помощью найденной братом Системы символов, мужчина преобразовывал её в энергию разрушения. Пройдя несколько метров в созданном предыдущим ударом тоннеле, он нанес очередной удар, сильнее предыдущего. Очередной кусок, плотной и крепкой как камень древесины просто испарился.
Стоящий у входа в жилище духа Хорст с толикой страха поглядывал в созданный его командиром тоннель. Анзор получил человеческое тело от владычицы Жак’ра после битвы на Тибетском нагорье. Теперь он ел, веселился и проливал свою кровь вместе с ними, возможно даже больше остальных. Из-за этого многие начинают забывать, кто он глубоко внутри. Тот, кто сам сделал себе душу и тот, кто тысячелетие наблюдал и участвовал в самых кровопролитных сражениях. Бестелесный осколок сознания, ставший духом, а затем сумевший обрести тело из плоти и крови.
Монстр.
Каждый его удар с использованием энергии разрушения заставлял бежать мурашки по телу Одина. То, с каким мастерством тот пользовался ею, заставляло вспоминать, кто он такой. Прибывший на их планету денатериец, как и последовавшие за ним демоны, с помощью своей силы, могли рушить скалы, разламывать землю и в целом были способны учинить огромные разрушения. Их энергия разрушения внушала уважение. Но как бы они не старались, они не могли повторить то, что сейчас делал Анзор.
Полное уничтожение. Часть пространства будто попросту исчезала, будто и не было её никогда. Ни осколков, ни пепла, ни каких-либо других остатков. Анзор люто ненавидел демонов и самолично убил каждого их аристократа, прибывшего на планету. Тем не менее он пользовался их же сущностью куда лучше, чем сами демоны.
Проходя дальше, Анзор отчетливо ощущал приближение к мощному источнику маны. И вот, после очередного освобождения близлежащего пространства, его будто обдало жаром. Концентрация маны мгновенно увеличилась в разы. Тёмный тоннель, пробитый им в стволе гигантского древа, стал освещен, одним единственным источником света. Настолько крохотным и ярким, что увидеть его глазами было попросту невозможно. Всё также прислушиваясь к своим ощущениям, мужчина достал из кармана кулон, такой же как висел у него на шее и двинулся за Семенем Мира. Вторым в людском владении.
Свет исчез лишь после того, как Анзор, при помощи магии поместил Семя Мира в кулон. На этом чуде магической природы не было ни малейшего повреждения после контакта с энергией разрушения брата Собирателя Душ.
— Достал? — спросил Хорст, когда командир показался из тоннеля.
Одноглазый отчетливо почувствовал резкий поток маны, продлившийся не больше пары секунд.
— Достал, — ответил Анзор, демонстрируя другу кулон в своей руке.
— И ради этого мы уничтожили целое государство?
— Да, Хорст, ради крохотной вещицы в этом кулоне мы уничтожили целое государство. Пойдем. Я должен узнать во сколько жизней она нам обошлась.
Одноглазый покачал головой, после того как пропустил Анзора вперед. Его друг был хорошим командиром, но очень требовательным к самому себе. Тяжело воспринимал потери. В этом плане он, пожалуй, был самым обычным человеком. А в этот раз потери определенно будут самыми большими за всю историю существования Альянса, собственно, как и за всю историю командования Анзора.
 
Когда они выбрались на руины дворца до Анзора добрался запах, который он узнал моментально. Запах места сражения, которое уже закончилось. Запах крови, пота, боли и смерти, блуждающей среди раненых, подыскивающей тех, кого можно забрать с собой на тот свет.
На Огисаве, где Анзор частенько перехватывал контроль над телом у Элима, он смог лично прочувствовать все его грани. Отвратный запах от которого мужчине резко поплохело: потери будут измерять тысячами. Учитывая скольких жителей и воинов Хаскона они убили в городе, такой результат можно считать превосходным, особенно если делать подсчет в процентном соотношении. Анзор и сам хорошо это знал, однако легче от этого не становилось. В любом случае выполняя его приказы погибли тысячи людей. На нем лежит ответственность за их смерти. И ему придется жить с вопросами к самому себе.
Мог ли он спланировать нападение лучше? Мог ли он предугадать взрыв дворца? Мог ли он сохранить жизнь большему количеству своих людей?
Подобных вопросов сейчас было множество в его голове и от них ему становилось еще хуже. В какой-то момент он потерял контроль над собственным полётом. Хорст быстро подхватил его.
— Тебе надо отдохнуть, — констатировал одноглазый.
Пусть маны в теле Анзора было достаточное количество и магическое истощение ему не грозило, он пропустил через своё тело огромное её количество, что также не лучшим образом сказалось на его состоянии.
Один помог командиру добраться до полевого лагеря. Люди постарались выйти из квартала знати, где несмотря на усилия Анзора, в воздухе находились остатки яда. Пусть они не могли убить, дышать таким воздухом всё равно не стоит. Вся буферная зона, отделяющая квартал знати от остального города была занята людьми. Треть из них в данный момент лежала либо на импровизированных кроватях, собранных из всего, что попало под руку, либо просто на земле. Большей части уже успели дать антидот от яда, и они в данный момент давали своему телу восстановиться. Целители обхаживали всё это море раненых и помогали, если кому-то становилось слишком плохо, изредка давали ещё одну порцию антидота.
Всех раненых не ядом, а более привычным способом, отвезли на глайдерах в осадный лагерь, где имелись более-менее оборудованные операционные. Критических оперировали прямо тут, в их мобильных операционных. Чудо, которое Лев заставил построить отдел разработок. Полностью оборудованные операционные, только с глайдерами вместо пола. В случае если проход был слишком мал, операционная могла «разделиться». В общем штука полезная и относительно приспособленная для полевых условий.
Хорст усадил Анзора на стул в палатке, где лежали отравленные Адепты, кивнул своему собрату по цеху, Рудольфу, и ушел. Дел сейчас в лагере было достаточно, особенно для Адепта.
Рудольф сразу же пошел заниматься своим новым пациентов.
Анзор отмахнулся от его маленьких духов.
— Я в порядке. Просто устал. Занимайся другими, Рудольф. Твои духи нужны другим.
— Выглядишь ты правда паршиво, Анзор, — прокряхтел Кнуд.
Норвежец лежал на импровизированном ложе, на боку, повернувшись лицом к прибывшему командиру. Бледный, как лист бумаги из-за кровопотери, вызванной вдыханием яда. На плече у него, как и всех остальных в палате, сидел один из духов-целителей Рудольфа.
— Это ты мне будешь говорить? — спросил с кривой усмешкой Анзор.
Пока он отвлекся, один из духов Рудольфа сел ему на плечо. На этом мужчина сдался и перестал отмахиваться от помощи. Удовлетворенный Рудольф отправился к другим больным. Количество его духов изрядно увеличилось, как и их сила. Он был одним из немногих, кто был способен эффективно помогать большому количеству высокоуровневых Перерожденных или Адептов. Именно по этой причине все Адепты и немалая часть сотников отдыхало в зоне действия духов Рудольфа.
 
Анзор пробежался по кроватям в палате. Первой в глаза бросилась ярко-красная прядь волос у Льва. Целитель лежал, как и подавляющее большинство здесь, без сознания. Рядом с ним лежал Оден, а следующим Ян. Мужчину била мелкая дрожь и рядом с ним было целых три светлячка-помощника Рудольфа. Недалеко Анзор заметил и других членов его группы. У них тоже было по нескольку светлячков.