Малая: Жизнь после тебя (СИ)

— Здрасьте, — чеканит в динамик незнакомый мужской голос. — Машина от Севера. Какой этаж?
— Четвертый. — Я торопливо выглядываю в окно, обнаруживая рядом с подъездом темный микроавтобус. Сердце начинает колотиться быстрее. Чувствую себя героиней дурацкого боевика.
Вскоре в дверь раздается требовательный звонок и на пороге возникает худощавого вида парень. Оценивающе оглядев сумки, он без слов исчезает с половиной из них, возвращается спустя пару минут, и подхватив остальные, делает короткий требовательный кивок головой.
— Идем.
Я послушно надеваю кроссовки и, бросив последний взгляд на Лейлу, растерянно наблюдающую за происходящим, без сожаления захлопываю дверь. По этой части своей жизни я точно не буду скучать.
— А куда мы едем? — осведомляюсь я, когда минивэн сворачивает на пустынный проспект. Этот закономерный вопрос возникает у меня только после того, как реализован пункт с вывозом вещей — ни раньше, ни позже.
— По адресу, — не отрывая взгляда от дороги, сообщает мой провожатый. — В случае непоняток можешь Северу позвонить.
Сжав зубы, я отворачиваюсь к окну. Звонить Северу? Нет уж, увольте. Лучше побуду еще какое-то время в неведении.
Не похоже, что со мной намерены общаться, поэтому остаток пути я провожу за созерцанием оживающего города и почти засыпаю. Правда стоит нам остановиться возле фешенебельной высотки, напавшая дрема моментально отступает, заменяясь волнением.
— Выходим, — буркает Семен, подтверждая мою уверенность в том, что пункт назначения достигнут.
Загрузившись сумками, мы заходим в лифт и поднимаемся на последний этаж. Покорно следуя за Семеном по коридору, усыпанному дверьми, я думаю о том, насколько перестала в своей жизни чему-либо удивляться. Меня хотят убить? Ну а что поделать. Нужно срочно сменить место жительства? Не вопрос. Поехать на другой конец города не пойми с кем? Как скажете.
— Сюда. — Провожатый отпирает дверь под номером 258 и протягивает ключ мне.
Я молча убираю его в сумку. К чему вопросы? Постепенно все само собой узнается.
— Сейчас остальные принесу. — Поставив мои сумки рядом с серым плюшевым диваном, Семен исчезает вновь.
В его отсутствие решаю оглядеть свое временное убежище. Я по-прежнему нахожусь в плюсе: эта квартира не сравнится с той неприглядной конурой, которую я делила с Лейлой. Ремонт свежий и современный, имеется вся нужная техника, включая посудомойку, и есть отдельная спальня с большой двуспальной кроватью. Сегодня я могу заново оценить то, что долгое время считала само собой разумеющимся.
Открыв кухонный кран, пытаюсь налить воды, чтобы смочить пересохшие от волнения губы, однако из него не выходит ни капли.
— Семен! — выкрикиваю я, заслышав хлопок двери в прихожей. — Вы не знаете, почему вода не течет?
— Здесь долгое время никто не жил, поэтому ее пришлось перекрыть. — Знакомый ироничный голос заставляет меня вздрогнуть. — Нужно просто повернуть вентиль.
Вздернув подбородок, я холодно смотрю на появившегося в дверях Севера. В руках он держит мою сумку — видимо, забрал у Семена.
— Что, и даже доброе утро не скажешь? — уточняет он, ослепительно улыбаясь. — Аяй-яй-яй. Как не по-соседски.
 6 
— И что все это значит? — Я нервно перевожу взгляд на свои сумки, готовая в любой момент начать выносить их обратно.
— Я же сказал. — Голос Севера продолжает звучать расслабленно и буднично, так словно мы обсуждаем продукты в супермаркете. — Теперь мы соседи.
Острая вспышка ярости за секунду лишает меня контроля. В ушах начинает звенеть, щеки пылают. Да кем он, черт возьми, меня считает? Напуганной безвольной овцой, которую можно привезти куда угодно и крутить, как вздумается?
— И в благодарность за спасение, я видимо, должна буду ублажать тебя на камеру и готовить? — выплевываю я, скривившись. — В таком случае предпочту вернуться туда, откуда приехала и ждать, когда за мной придут. Это гораздо более приятные перспективы, чем делить с тобой жилплощадь.
 
— Ты решила, что мы будем жить вместе? — Север вскидывает брови, выражая недоумение. — Помнится, еще в день нашего знакомства я сказал, что предпочитаю спать один. Моя квартира находится этажом выше. Это я имел в виду, говоря что мы теперь соседи.
Борясь с приливом унижения, я хватаю ртом воздух. И с чего я решила, что Север привез меня к себе? Здесь ведь нет ни одной его вещи.
— Вижу, ты по-прежнему не в духе, — заключает он, оглядев мое пылающее лицо. — Поэтому оставлю тебя. Номер моей квартиры 261. Вдруг соль понадобится.
Не в силах и дальше удерживать его взгляд, я смотрю в сторону. Как же это унизительно, за неимением других альтернатив быть вынужденной принимать его помощь.
— И еще. — Доносится его удаляющийся голос. — Сегодня сиди здесь и никуда не выходи.
— Мне на работу нужно к двенадцати! — моментально вспыхиваю я.
— Соври, что заболела, а лучше сразу увольняйся. Работать там больше не вариант.
То, каким бескомпромиссным тоном Север это произносит, вызывает во мне очередной приступ бешенства. Ведь все мои проблемы возникли из-за него. Именно из-за него я была вынуждена арендовать в первую попавшуюся квартиру и устроиться официанткой. И стоило мне освоиться в этой должности, появляется он с требованием уволится. Немыслимо.
— Я не собираюсь увольняться. Меня все там устраивает.
Громкий глухой звук, раздавшийся в прихожей, расходится вибрацией по стенам. Следом за ним в гостиной вновь возникает Север. Кулаки его сжаты, шутливого выражения на лице нет и в помине.
— Если тебя устраивает быть вывезенной на пустырь и выебанной во все щели — вперед, — рявкает он, сверля меня налитым яростью взглядом. — Когда я посылал Тощего перевезти твои вещи, то предполагал, что с головой у тебя все в порядке и ты по-прежнему ценишь жизнь. А тебе, похоже, важнее назло мне уши отморозить. Соберись-ка, твою мать.
— Если меня и вывезут на пустырь, то это по твоей вине! — взвизгиваю я в ответ, ничуть не испугавшись его агрессии. — Потому что ты слил видео. Ты во всем виноват, так что хватит строить оскорбленного заступника.
— А отец твой значит агнец непогрешимый? — мрачно цедит Север. — Когда он пиздил наши деньги, он знал, какими могут быть последствия. Что улица такого не прощает, и что ставит под удар он в первую очередь свою дочь. Он кинул тебя повторно, когда позволил мне видео Аспиду отправить. Мудрый прекрасно знал, чем все это для тебя обернется.
Я начинаю истерично смеяться.
— Ты еще меня жалеть пытаешься?! Ты, который это мерзкое видео и распространил. А не делать этого — слабо было?
Запрокинув голову, Север сжимает и разжимает кулаки. Судя по багровым пятнам на скулах, заведен он не меньше моего.
— Слушай, малая. — Вздохнув, он вновь находит меня взглядом. — На улице свои законы. Нельзя пригрозить чем-то, а потом дать заднюю. Так не делается, понимаешь? И твой отец тоже об этом знал. Тебе, смотрю, нравится перекладывать всю вину на меня. По-твоему, я должен был о тебе заботиться больше, чем родной отец?
— Да, во всем виноват ты один, — ядовито повторяю я. — Потому что мой отец не брал никаких денег.
На одно короткое мгновение мне кажется, что Север меня ударит — такое бешенство написано на его лице. Однако вместо этого, он несколько раз с остервенением проводит ладонью по волосам и, выругавшись, стремительно покидает гостиную.
 7 
Целых два часа уходит на борьбу с собой. Я то хватаюсь за сумку с намерением навсегда покинуть эту квартиру, то обессиленно опускаюсь на диван, взывая к инстинкту самосохранения. Так уж вышло, что Север единственный человек, готовый мне помочь. Прискорбно, но факт. Пусть и временно, но я от него завишу.
Полина, на днях улетевшая с родителями на Мальдивы, наверняка бы сказала, что мне нужно перестать крутить носом и позволить говнюку искупить свою вину. Так и вижу ее лицо, когда она убежденно выговаривает в экран моего телефона: «Олябьева, даже не вздумай никуда уходить! Еще денег у него возьми на карманные расходы. И скажи, что если не даст, то будет гореть в аду».