Малая: Жизнь после тебя (СИ)

 52 
Следующим утром меня будит звонок Андрея. Встреча с мамой и все, что за ней последовало, отвлекли меня от иной стороны нынешней жизни, а потому его появление становится полной и не слишком приятной неожиданностью.
— Ты рано, — с преувеличенной сонливостью бормочу я. — Перезвоню через полчаса, ладно?
— А я вот уже давно на ногах, — бестактно парирует он. — Проснись и пой, красотка. Надо бы встретиться и поболтать.
Внутри неприятно скребет. Его обычно насмешливо-приятельский тон вдруг стал грубовато-вальяжным.
— Я не против того, чтобы увидеться. — Нахмурившись, я выбираюсь из-под одеяла. — Но делать этого в пижаме и с немытой головой не буду. Через полтора часа предлагаю встретиться в кофейне через дорогу.
— Что, и заехать не предложишь? — уточняет он более миролюбиво.
— У меня не прибрано, — отрезаю я. — До встречи.
После такого диалога о дальнейшем сне не может идти и речи, и я, сбросив домашнюю майку, бегу в душ. Со звуком льющейся воды оживают и вчерашние воспоминания. Мама, обедающая в кругу своей новой семьи, ее взгляд, умоляющий меня не разрушать эту розовую идиллию, Север, стоящий на моем пороге, стрельба в тире и конечно же наш секс. О последнем я думала слишком много, перед тем как уснуть. Как и о его признании в том, что наша встреча с самого начала не была случайностью.
Зажмурившись, я делаю воду холодной. Андрей наверняка будет задавать вопросы, и чтобы ответить на них, потребуется вся ясность ума, которой сейчас нет и в помине. Слишком много всего происходит, и слишком многое меняется прямо на глазах. То, что еще вчера казалось мне правильным и справедливым, сегодня таковым уже не кажется, и я пока не знаю, что с этим делать. Нужен новый план.
Облачившись в брюки и рубашку для придания образу собранности, я выхожу из дома. Полагаю, Андрей заведет речь о деньгах отца, которые я обещала разделить с ним в обмен на гарантию своей безопасности. Мы условились, что я переведу его часть в течение двух месяцев, которые истекли полторы недели назад.
Суммы, которую я гарантированно могу вывести на свой счет прямо сейчас, хватит на то, чтобы избавиться от его притязаний хотя бы на время. Проблема в том, что все действительно изменилось. Вчерашний разговор с отцом заставил меня увидеть ситуацию в новом свете, и фанатичное желание отомстить ему безвозвратно ушло. Папа продолжал заботиться обо мне, в то время как мать, упиваясь ролью жертвы, с легкостью сбежала в другой город. Заботился по-своему, как умел. Каким бы непорядочным он не был, я, как родная дочь, попросту не могу его обокрасть.
— Доброе утро. — Небрежно кинув на стол клатч, я занимаю стул напротив Андрея. — Почему ты на меня так смотришь?
Ухмыльнувшись, он с хрустом откусывает хлебную палочку, которые в этом кафе подают к напиткам.
— Считай, что соскучился. Выглядишь так, будто на деловой обед пришла.
— А мы собрались дискутировать о кино и искусстве? — иронизирую я, жестом подзывая официанта.
По какой-то причине рядом с Андреем мне легко удается поддерживать имидж деловой и независимой. Возможно, из-за уверенности, что я превосхожу его интеллектуально.
— Часики тикают, красотка, а общака все нет. — Не вынимая ложки, он подносит кофе ко рту. — Ты обещала перевести бабки в течение месяца, потом увеличила срок до двух.
— Я ведь объясняла, почему. Вывести такую сумму из европейских банков в отсутствие законного владельца не так и легко. Нужно все грамотно организовать.
Андрей недобро щурится.
— А по-моему ты водишь меня за нос, красотка.
— Это не так. — Я заставляю себя говорить твердо и отводить взгляд. — Но если у тебя заканчивается терпение, давай поступим следующим образом: я перечислю тебе часть суммы за оказанные услуги и на этом наша прошлая договоренность аннулируется.
На самом деле, это именно то, чего я хочу. Избавиться от Андрея. Оплатить два месяца своей безопасности и навсегда забыть его имя.
По возвращению домой я была одержима желанием доказать Северу, что я могу справиться и без него. Настолько, что обратилась не к нему, а к Тайсону, что несомненно было ошибкой. Вчера все изменилось. Абсолютно все.
 
— Я что-то не пойму, ты кинуть меня решила? — Дернув челюстью, Андрей подается вперед.
Холодок страха пробегает по коже, но я усилием воли его игнорирую. Договор всегда можно расторгнуть, покрыв неустойку. Что я и собираюсь сделать.
— Ты разве меня не слышал? Я только что сказала, что оплачу твои услуги телохранителя. Где ты видишь подвох?
— За лоха меня держать не надо. Нос еще не дорос. Думаешь, Север тебя будет лучше крышевать?
— Не нужно разговаривать со мной в таком тоне, — ледяным тоном чеканю я. — Я предложила тебе честное решение проблемы. В течение дня напиши мне сумму, в которую оцениваешь свои двухмесячные услуги, и на этом разойдемся.
Отодвинув нетронутый кофе, я выкладываю на стол купюру и выжидающе смотрю на Андрея.
— Это тебя устроит?
Пару секунд пожевав изуродованными губами, он кивает.
— Лады. В течение дня звякну.
 53 
Не будь я столь эмоционально вовлечена в события вчерашнего дня, то могла бы настороженнее отнести к такому скорому перемирию. Сейчас же до реакции Андрея мне мало дела. Я думаю о маме: о том, покинула ли она город, о том, действительно ли она счастлива со своей новой семьей и о том, насколько ее задели мои прощальные слова. Следом думаю об отце: о том, насколько оправдано сделанное им. В свои почти пятьдесят он живет на чужбине, не имея ни друзей, ни близких. Стоят ли того деньги, удовольствие от которых не с кем разделить?
Но больше всего я думаю о Севере. Смакую каждую деталь нашей близости: каждый вздох, каждый взгляд, каждое слово. Сомнительное удовольствие, с учетом того, что наша с ним история была ложью с самого первого дня. Никакой Север не благодетель, решивший уберечь незнакомую, напуганную до смерти девушку от фатальной ошибки. Весь этот спектакль в клинике он разыграл, чтобы втереться в доверие и использовать меня в качестве орудия мести.
Но почему-то, зная все это, я так и не могу его возненавидеть и по-прежнему неконтролируемо возбуждаюсь, стоит кадрам нашего секса коснуться сознания. Отец бы сказал, что у меня нет гордости.
Встряхнув головой, я быстрым шагом направляюсь к дому. Нужно срочно навестить спортзал и от души поколотить грушу. Сменить пластинку. Переключиться. Я не имею права снова впадать в зависимость от него, после того, как столько трудилась, чтобы стать свободной.
Словно в насмешку таким мыслям, мой телефон требовательно вибрирует. Закусив губу, я разглядываю пять букв его имени на экране. Север позвонил, как и пообещал вчера.
Не зная, как быть, я с замиранием сердца жду, пока вибрация стихнет. Потому что не знаю, каким тоном с ним говорить, и не знаю о чем. Ведь факт его предательства никуда не делся. Всякий раз, стоит нам соприкоснуться, болезненные воспоминания из прошлого начинают уничтожать меня изнутри. Это порочный круг: так сильно нуждаться в близости с ним, и вступив в эту самую близость, изводить себя страхами, обидой и недоверием. По-другому не получается.
Спустя минуту вибрация возобновляется, становясь, как мне кажется, еще более требовательной. Кончики пальцем покалывает от волнения, а внутри вспыхивает что-то теплое и яркое, напоминающее радость. Несмотря ни на что, я рада его звонку.
— Алло, — с преувеличенной сухостью говорю я в динамик.
— Привет. Как твои дела?
— Нормально. — Нахмурившись, я шаркаю ногой по асфальту. — У меня все хорошо.
— Как спалось?
— Нормально.
— А настроение как? Не отвечай, я сам угадаю. — В его голосе слышится улыбка. — Нормальное?
— Совершенно верно. — Поборов желание рассмеяться, я срываюсь в быстрый шаг. — Оно у меня нормальное.
— Увидимся?