Малая: Жизнь после тебя (СИ)
Я нехотя оглядываюсь себе за плечо. Шутником оказывается парень лет двадцати семи. Короткая стрижка, черное худи, мускулистые икры, дорогие кроссовки.
— Никто, — отрезаю я, вновь занося руку.
— А выглядишь так, будто ты кого-то избиваешь, — не сдается он.
— Ты так хочешь встать на место груши?
— Да нет. Просто поболтать подошел. Вижу тебя каждый день, вот и решил, что пришло время познакомиться.
Придержав покачивающуюся грушу, я с раздраженным вздохом оборачиваюсь. Парень выглядит вполне миролюбиво и симпатично, что абсолютно ничего не меняет. Мне неинтересны новые знакомства и разговоры ни о чем. Пустая трата времени. У меня есть цель, которая не терпит отвлечения.
— Ты ошибся, — чеканю я, глядя ему в глаза. — Я хожу сюда поколотить грушу, а не флиртовать или заводить друзей. Поэтому попрошу больше меня не отвлекать.
Парень на мгновение выглядит растерянным, после чего бормочет «ну ок» и уходит в другой конец зала.
Угрызений совести по поводу того, что так грубо его отшила, я не испытываю. Он явно мнит себя красавчиком, так что его завышенная самооценка не пострадала.
С исчезновением отца из моей жизни, исчезла и невидимая довлеющая сила, нашептывающая, как думать и вести себя правильно, и я сумела наконец обрела настоящую свободу. Научилась распознавать свои желания и напрямую о них заявлять, не утруждая себя размышлениями о том, что кому-то они могут не понравится. Север в очередной раз был прав. Я совсем не милая и покладистая, а вполне себе стерва. И впервые в жизни это меня устраивает.
По прошествии минут сорока, обессилев, я скидываю промокшую насквозь майку, принимаю душ и иду в кафе по соседству. Цены там выше среднего, но в это время действует меню бизнес-ланча, так что можно сытно и недорого пообедать.
Заняв любимый столик за колонной, я делаю заказ и углубляюсь в телефон. Первым делом открываю приложение известного европейского банка и совершаю привычное действие: проверяю остаток на счете. Облегченно выдыхаю: деньги на месте. Отец решил, что я не заглянула в те бумаги, а в противном случае обязательно сменил бы счета.
Сумма, которую я прямо сейчас могла бы перевести на свою действующую банковскую карту, хватит и на покупку квартиры в престижном районе и на то, чтобы сделать в ней бессовестно дорогой ремонт. Но я предпочитаю не торопиться. Потому что стоит мне снять хоть копейку, отец моментально об этом узнает и с моим планом можно попрощаться. Для чего довольствоваться квартирой, когда можно получить гораздо больше? Например, все.
«Как продвигаются дела? — печатаю я Серджио. — Есть новости?»
Не знаю, что именно заставляет меня в этот же момент оторвать взгляд от экрана и посмотреть в сторону барной стойки. Возможно, аромат жасмина и белой розы, наполнившей воздух. Любимые духи моей мамы.
Под учащающееся сердцебиение я наблюдаю за стройной фигурой с белом брючном костюме. Женщина прикладывает карту к терминалу, после чего грациозно опускается за стол. Я не могу ни вздохнуть, ни выдохнуть. Это точно она. Ее волосы стали темнее, она немного поправилась, но в остальном мама почти не изменилась.
— Ваш салат и бефстроганов, — откуда-то издалека доносится голос официанта. — Кофе сейчас принесу.
Я же не могу оторваться от наблюдения за человеком, которого не видела много лет. После того, как я выбрала остаться с отцом, мама не предприняла ни единой попытки встретиться. Лишь однажды поздравила с днем рождения, а после перестала делать и это.
Наверное, решила, что так будет комфортнее для всех. А мне все равно было больно и обидно.
Мой взгляд переключается на официанта, забирающего со стойки поднос с двумя чашками. Одну опускает перед ней, вторую несет мне. Ей понадобится максимум минут пять, чтобы выпить кофе, после чего она снова исчезнет. Хочу ли я этого?
Я судорожно сканирую себя в поисках ответа. Чего я хочу на самом деле? Не видеть ее ближайшие лет пять-десять до очередной случайной встречи, или прямо сейчас подойти и заговорить? Хотя бы просто поздороваться. Эта женщина в конце концов подарила мне жизнь. Стоит ли продолжать и дальше делать вид, что ее не существует?
Я соскакиваю с места так резко, что стоящая на столе посуда начинают звенеть. Шум привлекает внимание посетителей, и моя мать оказывается не исключением. Вскинув голову, она смотрит прямо на меня и по мере узнавания ее глаза расширяются.
«Привет», — выговариваю я одними губами и, в очередной раз неловко задев стол, решительно направляюсь к ней.
41
— Привет, — повторяю я уже вслух, жадно вглядываясь в такое знакомое и незнакомое лицо. Когда мама съехала от нас, ей было немногим больше тридцати. Добавилось немного морщинок в уголках глаз, губы и щеки пополнели и взгляд стал другим… В нем читается опыт.
— Здравствуй, Линда. — По тому, как взвивается ее голос, становится ясно, что я не одна волнуюсь. — Неожиданная встреча. Присядешь?
Я киваю и машинально опускаюсь в кресло напротив. Мой взгляд продолжает метаться от ее лица к пальцам, неизменно покрытым красным лаком, задерживается на золотом кулоне, отмечает стильную брошь на лацкане пиджака. Мама всегда умела себя эффектно себя преподнести и с годами этот навык никуда не делся. Наверное, любовь к стилю и красивым вещам я унаследовала от нее.
— Ну… как ты? — Она натянуто улыбается. — Такая взрослая стала. Выглядишь прекрасно.
— Спасибо. — Я смотрю на свой маникюр, который по стечению обстоятельств, абсолютно идентичен ее. — Дела… нормально.
Повисает пауза. О чем могут говорить мать и дочь, не видевшиеся много лет и прекратившие общение при столь спорных обстоятельствах? Точно не о мальчиках и учебе.
— Я рада тебя видеть. — Первой находится мама. — Наша встреча — это, наверное, судьба. Я хотела в отель вернуться, но потом вдруг так сильно захотела кофе. Бывает же так? — Она вопросительно приподнимает брови, словно ожидая, что я немедленно соглашусь. — Хочется прямо сейчас и ждать невозможно. Вот я сюда и зашла. А здесь ты.
Я киваю лишь из вежливости. Мой образ жизни за последний год стал очень аскетичным и женским капризам нет в нем места. Наоборот, я научилась во всем себе отказывать, освоив навык ждать.
— Ты остановилась в отеле?
— Да, я здесь всего на пару дней. Уже много лет живу в другом городе, а сюда приезжаю только к косметологу. — Улыбнувшись, мама подносит чашку к губам. — Так и не смогла найти ей замену.
— Ясно. А чем ты занимаешься? В смысле, работаешь или…?
— У меня собственный магазин одежды. Прямые поставки из Европы. А ты? — Она смотрит на меня с грустной улыбкой. — Наверное, уже закончила учебу? Наверняка ведь куда-нибудь поступила?
Я чувствую болезненный укол разочарования. Информацию такого рода можно найти в любой соцсети. То есть все это время мама не предпринимала попытки хоть что-то обо мне узнать.
— Да, я поступила. Училась на стилиста.
— Училась? Разве для диплома еще не рановато?
— Я временно нахожусь в академическом отпуске, — сдержанно отвечаю я, решив опустить подробности.
— О. — Лицо мамы выглядит растерянным и удивленным. — Видимо, у тебя были веские на то причины.
Если бы ты только знала, — с иронией думаю я, а вслух говорю:
— Да, очень веские.
— А замуж не вышла?
Усмехнувшись, я мотаю головой:
— Нет. Хотя однажды была к этому близка.
— Правда? — В глазах мамы вспыхивает неподдельный интерес. — И почему не сложилось?
— Я ему изменила. — Я заставляю себя не отводить взгляд и не понижать голос. — Правда перед этим приняла решение уйти, но это уже не имело значения. Жениха звали Родион Винокуров, если ты помнишь о таком.
— Сын Максима и Леоны? — с удивлением переспрашивает мама. — Да, я его помню. Милый такой был мальчик. Из вас бы получилась отличная пара.
— Как видишь, не получилась, — отрезаю я, ощущая необъяснимое раздражение.
Мама, по-видимому, чувствует это, потому что моментально пытается сменить тему: