Недотрога (СИ)
А я жила одним моментом.
И сейчас как раз настал момент отходить ко сну. Поскольку мама жила с нами, я была уверена, что ни о какой брачной ночи речи не пойдет. Как же я удивилась, когда собралась выйти из машины, а оказалось, что мы просто привезли маму домой, а дальше поедем куда-то в другое место.
— Что это значит? — возмутилась я, когда Слава не выпустил меня из салона.
— Ты перед матерью концерт устроишь? Сиди и не рыпайся, — процедил он тихо, выворачивая руль и выезжая со двора. Я беспомощно проводила удаляющуюся спину матери взглядом, потом всем корпусом развернулась к муженьку.
— Объяснишься? — тщательно скрывая подступающую истерику, спросила я. Почему-то очень сильно испугалась, почувствовав что-то недоброе, сгустившуюся темную атмосферу опасности.
— Муж везет жену в дорогой отель, чтобы уложить на постель с лепестками роз. Подойдет твоей возвышенной натуре такой вариант? Розы-шмозы, свечи, шампанское, все дела, — глупо ухмыльнулся Слава, неся какой-то невыносимый бред.
— Какой отель? Какие розы?! — вскрикнула я, чуть ли не хватаясь за голову. — Брак же фиктивный! Ты что, обманул меня?!
— Таечка, ну что ты заводишься на пустом месте? Я не буду тебя заставлять…
— Ты не ответил на вопрос!
— Ты меня ими просто завалила. А я не совсем трезв.
— Выпил и сел за руль! Как так можно? Хочешь, чтобы тебя прав лишили? Как ты будешь работать без прав? Хотя это, конечно, не мое дело…
— Отчего же не твое? Ты теперь моя жена… Же-же-на-а-а-а… Ну, поцелуй меня, Таечка… Не куксись… — продолжал посмеиваться муженек, вытягивая губы трубочкой.
Какая мерзость!
— Какие поцелуи, Слава? Мы же вроде договорились, что брак фиктивный, — глупо лепетала я. — Странно, что приходится тебе напоминать.
— Странно, что ты такая дура. В который раз, — неожиданно зло и серьезно усмехнулся муж, выглядя при этом совершенно трезвым. А что это было раньше? Спектакль?
— Прости?
— Зачем мне жениться фиктивно на той, на ком хочу жениться в самом деле?
— Но… Ты же говорил… — уже чисто по инерции сопротивлялась я, хотя всё было понятно — меня снова развели, как последнюю дуру.
— Ну, говорил, и что? Сколько тебе раз повторял, что нужно разбираться в людях. А ты взяла и опять приняла слова почти чужого человека на веру. Ну да ладно, что уж теперь? Ты моя жена и будешь ею по-настоящему. Пусть не сразу, я могу и подождать, но развода не жди, и трепетного отношения тоже. Я не буду вокруг тебя прыгать, не мальчик, — твердо заявил он и победоносно ухмыльнулся.
Я просто онемела. Снова обманули, снова поймали в ловушку. Можно кричать, истерить, драться — ничего не изменится. Суворов заставил меня выступать голой на сцене, а Слава хочет принудить к постели, хочет настоящего брака, а не фальшивого, как обещал.
И мама моя не против, судя по всему, рада, что я нашла серьезного и работящего мужа. И никого не волнует, что меня принудили к этому браку, заманили в него обманом! Беспомощно смаргивая слезы, я смотрела перед собой на расплывающуюся дорогу, в ушах шумело, а сердце едва-едва билось, так я окоченела от потрясения и ужаса.
Что происходит с моей жизнью? Почему я не могу выбраться из этого порочного круга и вернуться к нормальным будням? Почему приходится постоянно бороться и отстаивать свою независимость, право на свое тело? Как так вышло, что я вообще оказалась в этой машине по пути в отель, где придется спать с чужим мужчиной, вызывающим отвращение?
Думай, Тая, думай… Неужели ты позволишь и дальше реальности диктовать тебе условия? Неужели ты в самом деле бесплотное существо без права на голос? Неужели подчиниться очередному человеку, решившему, что может тебе указывать? Нет и еще раз нет!
Лихорадочно думая, я вцепилась в ручку двери. Машинально. Инстинктивно. Выпрыгнуть и разбиться? Нет, не выход. Устроить скандал? Муж начнет угрожать и шантажировать, и мне придется подчиниться. У него в запасе неограниченное время и право супруга. Я даже в полицию не могу пойти. Что я скажу? Что меня заманили в брак обманом? Надо мной просто посмеются.
Может, снова сделать вид, что мне плохо? Но это всё лишь временные меры. А мне нужно постоянное и стабильное решение, которые разрубило бы этот гордиев узел раз и навсегда.
Тут еще важно понять, что я хочу. Быть свободной, заниматься музыкой. Но это если быть эгоисткой. Сейчас я должна думать только о маме — нужно обеспечить ей спокойное существование. Чтобы ей не грозила месть со стороны Суворовых.
Нам нужно уехать куда-то, но для этого необходимы деньги. У меня на счету оставались грязные деньги Суворова — около ста тысяч. Их я собиралась потратить на обучение, хотела попробовать восстановиться, может, дать взятку…
Но я готова пожертвовать своим обучением ради матери, я просто обязана это сделать. Правда, это такая мелочь, если посмотреть на ситуацию со стороны. Музыка — всего лишь моя мечта, смысл моего существования, устремления моей души. Но я могу прожить без нее, а без мамы — точно нет. Не переживу, если с ней случится беда по моей вине.
Так что же делать?
Глава 20
Время поджимало. Мы не могли ехать вечно, рано или поздно приедем в отель, где придется подняться в номер и… Стало дурно, запульсировало в висках, и я поморщилась.
— Ну что ты кривишься? — противным голосом спросил муженек, притормаживая возле отеля.
Не удостоив его ответом, я в панике оглядывалась по сторонам, будто откуда-то могла прийти мифическая помощь. Слава, казалось, прочел мои мысли.
— Че глазами рыскаешь? Попробуй изобразить радость хоть раз в жизни, на людях, а то вечно с кислой мордой ходишь. У тебя же брачная ночь как-никак.
Фу, быдло. И как угораздило с таким связаться? Ясно как — не от большого ума. Но неужели он заставит меня силой?.. С мыслями о том, что это навсегда испортило бы наши последующие отношения, на которые Слава должен по идее рассчитывать, пошла с ним в номер отеля.
Лепестки роз там и правда были — самая малость, не более чем с пары роз. Багровые лепестки на постели — как огромные капли крови. Шампанское ожидало в ведерке со льдом, свечи мерцали в подсвечниках. Всё вместе должно было создавать романтическую обстановку, а я тряслась от ужаса, впадая по обыкновению в прострацию.
Почему-то в сложных ситуациях я так и не научилась действовать, а могла лишь нервно дрожать и ожидать, что кто-то поможет, сделает всё за меня, решит проблему.
И пока я думала, что Слава не посмеет меня тронуть, а будет долго уговаривать и пытаться нелепо соблазнить, он сдернул с себя пиджак, гнусно и похотливо улыбаясь. С задором покрутил его над головой и куда-то отбросил. Кивнул мне — мол, давай, присоединяйся к импровизированному стриптизу. Это было бы смешно, если не было бы так грустно.
Сердце заныло, а я подумала снова об идеальной брачной ночи, которая могла бы случиться в другой реальности, если бы Максим Суворов женился на мне.
Почему я вдруг подумала о нем? Неужели он выигрывал лишь в сравнении с моим мужем?
В любом случае, я уверена, всё было бы совсем иначе, не пошло, не грязно, он явно умелый соблазнитель, к которому женщины сами прыгают в постель и борются за это право. А мне никогда не добиться от него даже улыбки. Волею судеб мы заклятые враги, и он спит и видит, как найти меня и отомстить всеми возможными способами.
— О, шампусик, — мерзко хохотнул муженек, плюхаясь в кресло и подтаскивая к себе ведерко с шампанским и заранее приготовленными бокалами. Игристый напиток заструился в хрусталь, и мне захотелось промочить горло, как-то отвлечься, но после случая с наркотиком в винограде я боялась брать что-то из рук тех, кому не доверяю.
Но Слава настаивал:
— Пей, настроение еще больше поднимется. Смотрю, глазки уже заблестели. Я тебя раскусил, Тая. Ты изображаешь из себя недотрогу, а сама только и ждешь, чтобы тебя уговорили на что-то грязное.
— Что? Что за нелепость? — пролепетала я, не веря в услышанное и от удивления присев на краешек постели.