Спасти сказочного короля (СИ)

– Тс-с-с-с! – округлил глаза собеседник, – об этом никто не должен знать!
Он указал на стул, приглашая гостью располагаться, она села и потянулась за зеркальцем. Знакомое средство коммуникации лежало на столе. Вот как они общались с Георгом! Зачем же Марго отдала? Советник занял стул напротив девушки и следил за ней, не делая замечаний. У Ляльки возникло чувство, что она явилась на экзамен без подготовки, и теперь вытаскивает шпаргалку, а препод наблюдает, что же нерадивая студентка сделает дальше. Девушка закусила губу, и схватила зеркало. В конце концов, Георг ей его подарил! Поспешно провела по стеклу пальцем, тут же раздался голос короля:
– Валентина! Мне говорили, а я не поверил, думал, что тётушку выгораживают!
– Здравствуйте, ваше величество, – вежливо заговорила Лялька, – прикажите, пожалуйста, освободить Марго. Разве можно старушку в холоде держать!
– Да. Пусть освободят. Но впредь ей наука, чтобы не игнорировала мои приказы!
– Ваше величество, – встрял советник, – Марго перевели в палатку. Она прекрасно себя чувствует. Напрасно барышня беспокоится.
Не реагируя на слова советника, Георг стал расспрашивать Ляльку о её злоключениях. Пришлось заново всё пересказать.
– Значит, ветвь принесла, – резюмировал король.
– Я так понимаю, барышня исполнит задумку Марго, – заметил советник.
– Нет, поищите кого-нибудь другого, – сказал Георг и отвлёкся на шум, – сюда идут. Отключаюсь. Валю проводите до портала!
Советник с заметным облегчением кивнул. Складывалось впечатление, что ему не терпелось избавиться от незваной гостьи. Настроение кузена Марка, имени которого Валя так и не узнала, полностью совпадало с её намерениями:
– Мы можем отправляться домой? – радостно воскликнула она, поднимаясь.
– Кто это мы? – хмуро поинтересовался мужчина.
– Гера, пёс и я.
Советник метнул сердитый взгляд на плотно закрытый полог палатки и просипел:
– Нет никакого Геры. Здесь король. Он будет участвовать в осаде замка. Вы, сударыня отправитесь домой одна.
У Ляльки дыхание перехватило от возмущения. Зачем им Гера, если есть ветвь благодатного дерева? Уснувший замок можно атаковать и без самозванца. Хотела крикнуть, что никуда не уйдёт без друга, но сдержалась. Что если он сам не против остаться?
– Мне нужно побеседовать с… его лже-величеством.
– Я вас провожу, сударыня, – поймав недоумённый взгляд Вали, пояснил, – заберу ветку.
Ну ладно. В конце концов, она сюда и мчалась для того чтобы ветвь передать. Лучше бы Марго, с ней был уговор, но раз так, то так. Шла быстрым шагом, хотелось поскорей избавиться от этой Маринованной Морковки, как она прозвала советника. Дежуривший у королевского шатра парень, едва успел доложить о её милости, как Валя забежала следом за ним. Гера рисовал. Он стоял перед мольбертом с кистью и палитрой в руках. Обернулся.
– Я сейчас, – сказала Лялька, схватила свой рюкзачок и выскочила наружу.
Советник с любопытством рассматривал необычную котомку, пока Валя в ней рылась. Вот на свет появился пакет с герметично упакованной ценностью. Мужчина с благоговением принял его и понёс к себе на вытянутых руках. Валя дёрнула плечом и вернулась в палатку.
– Рисуешь? – Она подошла ближе и замерла.
С холста в пол-оборота смотрела Жанна. Взгляд у Лялькиной подруги был то ли печальный, то ли задумчивый, но что точно – совершенно ей не свойственный. Обсуждать достоинства картины, а тем более, модели было выше Валиных сил. Она отвернулась и спросила, глядя в сторону:
– Не пора ли домой собираться?
– Три недели у меня ещё есть, – ответил Гера, – пока мама в командировке. Так что останусь, раз обещал. Ты скажи там Жанне, что у меня крайние обстоятельства. Я, как вернусь, всё ей объясню.
Про Жанку она поддерживать разговор не стала, спросила:
– Неужели мама не волнуется? Ты же вне доступа.
Гера засмеялся:
– Она на Дальнем Востоке. Из-за разницы во времени договорились общаться сообщениями в ватсапе. Так что всё норм. Я программку изваял, маме на каждое письмо адекватный ответ идёт.
 
– Ничего себе! – изумилась Лялька, – поделишься? Мне тоже такая нужна.
– Конечно, как только вернусь.
Он не сомневался, что Лялька покинет сказочный мир одна. У неё даже возникло желание надавить на его чувства к Жанке, сказать: мол, девушка страдает, скучает, ждёт. Не стала. Пусть сами разбираются. А ей тут больше делать нечего. Сказала с неуместной бравадой:
– Отчаливаю! Коня, надеюсь, мне выделят? – Свистнула собаке: – Джолей, домой!
Пёс вскочил и радостно завертелся у её ног. Вот, животина и та понимает, что загостилась.
Гера грустно поглядел на Джолея, потом на Валю и попросил:
– Может, утром отправитесь? Тебе и палатку подготовили. Маленькую, правда, но вполне уютную.
Какая забота! Девушка смягчилась, видя, как расстроил Геру её быстрый отъезд.
– Утром, так утром. Да, Жулька?
Пёс как обычно согласился.
Ужинали в королевской палатке. Советника, к счастью, не было. Присутствовал постельничий, два его сына и Марго. Прислуживала Гретти. Девочка так обрадовалась Ляльке, что не меньше чем на минуту зависла в объятьях. Твердила, стискивая Валину талию ручонками:
– Я так рада, так рада. Мы так плакали, когда вы пропали, ваша милость. Можно я с вами в палатке буду спать? У порога лягу.
– Почему же у порога, – смутилась бурного проявления приязни Лялька, – там что? Совсем места нет?
Она ещё не видела своей палатки.
– Есть место, – смеялась Гретти, – можно, да?
Устроили Валю с большим комфортом, чем она ожидала. Шатёр огораживал площадь в шесть квадратных метров – треть от королевской. Для служанки поставили кровать, отделив от основной части занавеской. Рядом с Валиным ложем стояла вешалка, где красовалось платье, то самое, в котором Валентина впервые попала в сказку. Гретти страшно гордилась тем, что таскала его за собой повсюду, и вот, смогла угодить госпоже. Лялька пришла в восторг и поблагодарила девочку. Штаны надоели, а спать голышом или в одной рубашке, Валя стеснялась. Надела платье и улеглась в нём. Перемнётся, конечно, но ничего, отвисится потом.
Сон был тревожный. Лялька спорила с мамой, с Жанкой, с Герой и даже с Джолеем. Его тяфканье и разбудило.
– Тщ-щ-щ, – прошипела хозяйка, успокаивая собаку. – Чего всполошился? Медведь, что ли, бродит вокруг?
Пёс стоял, пригнув голову, около выхода и рычал. Из-за занавески слышался тоненький стон. Гретти? Лялька на ощупь нашла рюкзак, порылась в поисках фонарика, но наткнулась на очки, которые так и забыла вернуть Марго. А та и не спросила. Может, в очках лучше видно? Надела. Пространство привычно поплыло. Предметы выступили из темноты, приобретя выраженные очертания. Девушка сунула ноги в ботинки и пробежала к девочке. Та спала и больше не стонала. Валя подошла к Джолею:
– Что с тобой, Жулечка? Почему не спишь? Там охрана, нас врасплох не застанут.
Пёс зарычал громче.
– Ладно, противный, давай посмотрим, что тебя тревожит!
Лялька отвела полог, освобождая проход. Сразу увидел Тирля, сидевшего в двух шагах от неё, прислонившись спиной к толстому стволу сосны. Джолей выскочил из палатки и затормозил всеми четырьмя лапами. Шерсть у него встала дыбом. Вместо ожидаемого лая слышалось жалобное поскуливание. Что его так напугало? Лялька огляделась. Полнеба занимала серебряная Луна, рассыпанные застывшим салютом звёзды сияли ярче яркого. Это эффект очков – подумалось. Девушка собиралась снять их, но медлила. Что там, на границе лагеря, будто шевелится? Туман? Дым? Поспешно шагнула вперёд, вглядываясь, чуть не споткнулась о вытянутую ногу Херувимчика. Тот зашевелился и проворно вскочил.
 
– Ваша милость, что?
– А-а-а-а!!! – завизжала девушка. – Там тени, они окружают лагерь!
Послышался вскрик караульного. Валя и Тирль обернулись в его сторону и увидели, как мужчина упал на землю, хрипя и хватаясь за плечо.
– Лунные призраки! – закричал Тирль во всё горло и, схватив притороченный к поясу рожок, затрубил тревогу.