Лекарство от скуки (СИ)

— Ты странно произнесла эти слова.
— Я устала, Татарин. И всё ещё не уверена, что поступаю правильно. Скажу больше: прогнать тебя должна.
— Кому должна?
— Ни кому, а для кого. Для тебя, Татарин.
— Всё ещё пытаешься спасти мою грешную душу? — Насмешливо и несколько безразлично хмыкнул он, а я пожала плечами.
— Кто-то же должен думать головой… — Выдала осторожно, а он рассмеялся. Легко и беззаботно. Обнял меня крепко, надёжно оплетая руками поперёк груди, носом к затылку прижался.
— Ты просто не знаешь. — Шепнул, будто по секрету. — Спи. Ты устала. — Проговорил с давлением до того, как я успела задать свой вопрос и накрыл одеялом, подпирая им подбородок. Так, чтобы даже от себя самого защитить.
А утром вернул домой. Долго в лицо всматривался, боясь одну оставить. Сам ушёл, сославшись на дела, весь алкоголь из квартиры с собой забрал. А я сначала долго стояла и смотрела ему вслед, а потом села и пыталась припомнить тот момент, когда же стало всё равно, когда случилось так, что удержать его с собой рядом стало важнее, чем оттолкнуть, защищая. Этими мыслями увлеклась, в них запуталась. Зазвонил телефон и даже не определившийся номер не оказал должного отрезвляющего эффекта. Ответила я с готовностью.
— Я у твоего подъезда. Одевайся, выходи. У тебя пять минут. — Сообщил Гурин, как только вызов приняла, и отключился, не позволяя задать уточняющие вопросы.
Меня покоробил его резкий тон, никак не укладывался в воображении приказной порядок сказанного, но отреагировала без промедлений. Незнакомый автомобиль был припаркован аккурат напротив двери. Как только я в машину села, Гурин тронулся с места.
— Что-то случилось? — Уточнила будничным тоном, не позволяя ему затягивать интригу, но Гурин только удивлённо вскинул брови.
— Думал, ты мне расскажешь. — Воскликнул он с ложной весёлостью и задержал на мне взгляд. Выглядела я на порядок хуже, чем он привык видеть. Но комментировать не стал, чем вовсе не порадовал. У него не было времени ни на замечания, ни на язвительные шутки и этот факт заставлял неприятно поёжиться, предчувствуя неладное.
— Увы. — Театрально развела я руками, так же, не желая заострять внимание на собственной личности.
Мы свернули в какой-то проулок и остановились напротив недорогого кафе. Гурин вышел и жестом руки поманил меня следом. Устроившись за столиком в дальнем углу, посмотрел сканирующим взглядом и только после этого, видимо, убедившись, что добавить к сказанному выше мне действительно нечего, напряжённо выдохнул. Из внутреннего кармана лёгкой куртки вытянул конверт и передал мне. Широкая безразличная улыбка заставила Гурина сжать челюсти и выругаться сквозь зубы.
— А я не уверена, что моя жизнь изменится в лучшую сторону, если в этот конверт всё же загляну. — Пояснила я своё промедление, подозревая Гурина в чём угодно, вплоть до банальной наркоты.
Он промолчал, выжидая, что безмозглое женское любопытство всё же сделает своё дело, я же, потеряв всякий интерес к беседе, заказала кофе и шоколадный кекс: видимость обычной встречи старых друзей — не более.
— Ты издеваешься? — Рыкнул, когда заказ принесли, а никаких телодвижений в сторону конверта так и не последовало. Я глянула на полковника с недоумением.
— Я планирую долгосрочный отпуск. Боюсь, «это», — пальцем на конверт указала, брезгливо поморщившись, — может мне помешать.
Гурин не сдержался, сам конверт схватил и выпотрошил его, веером раскладывая передо мной фотографии. И общего плана хватило для того, чтобы потерять сомнительный аппетит. Кусок кекса застрял в горле, а не вовремя сделанный глоток кофе опалил язык.
— У меня нет ни малейшего желания копаться в этой грязи. — Пошла в отказ я, демонстративно отворачиваясь, а Гурин прищурился, пытаясь уловить в словах фальшь, в эмоциях брешь.
— Что? Узнавание даже отдалённо не мелькнуло? — Уточнил совершенно серьёзно, но желания взглянуть на фото снова, так и не вызвал.
— Говори, что хотел и разойдёмся по-хорошему. — Выставила я своё условие и Гурину прямо в глаза посмотрела. Он мой вызов оценил по достоинству, но не улыбнулся, как любил делать обычно, выражая свою благосклонность.
— Это Морозов. — Бросил Гурин с ленцой. Так, что я и не поняла даже. Сказал и на спинку стула откинулся, глядя выжидательно, словно на подопытную мышь.
— Что Морозов?
— Это! Морозов. — Проговорил Гурин с давлением и на фотографии кивком головы указал. — И как ты догадываешься, на тот свет он не торопился. — Добавил, заставляя ледяной холодок бежать по позвоночнику быстрее.
Я на фотографии уставилась, но узнавание никак не срабатывало. Я всё смотрела и смотрела… Хмурилась, перебирая карточки с возрастающим интересом первооткрывателя. Мужчина на фотографии был сильно избит, грязная одежда и намёка не давала на чистоплюя Морозова, а сжатый в руке пистолет и характерное отверстие с запёкшейся кровью у виска, вызывали значительные сомнения.
— Что с ним случилось? — Губы вытянула, коротко на мужчину глянув. Гурин, прежде чем ответить, выждал, мой зарождающийся интерес разжигая, его смакуя, и тогда только ответить соизволил, неприятно усмехаясь.
— Даже не знаю, с чего начать… — Пальцы скрестил, перед собой ладони выкладывая. — Избили его сильно. — Губы скривил, примеряясь, каким бы словом описать подробнее. — Настолько, что, если бы он и выжил, то инвалидом стал бы наверняка. Сломанные рёбра, разрывы внутренних органов, сопровождающиеся кровотечениями. Что стало с лицом, говорить не имеет смысла. Ты Морозова не узнала, и этот факт станет красноречивее любых слов. — Торопливо обведя губы языком, полковник нахмурился, сам на фотографии глянул. — Били его долго и, как ты догадываешься, случайностью здесь не пахнет. Эти люди точно знали, кого они взяли, за что, и с какой целью.
— Когда это случилось? — Задала я вопрос, который меня не интересовал совершенно.
И вся ситуация не интересовала, и её подробности, но я продолжала сидеть, каким-то неимоверным образом осознавая, что сидеть здесь и сейчас мне нужно, что Гурина нужно выслушать и… выводы сделать всё же придётся. Я это понимала, хотя и пыталась отрицать всем своим существом. На полковника посмотрела, в ожидании ответа, а он, выцепив те эмоции, которые ждал, удовлетворённо кивнул.
— Два дня назад. — Резанул колючим голосом. — Он не вышел на работу. — Пояснил с неохотой. Я показательно хмыкнула, а Гурин недовольно поджал губы.
— И вы не стали его искать?!
— Искали, но безрезультатно. — Руками развёл. — Жена видела, как он сел в автомобиль и выехал из двора. Его машину нашли за городом через два часа. Ни посторонних отпечатков, ни следов борьбы. Впрочем, и следов Морозова у машины тоже найдено не было. Машину пригнали туда уже без него. Сработано профессионально, оперативно, без промахов. Нашли его почти сутки спустя. По звонку случайного прохожего.
Стараясь максимально оградиться от потока информации, я, полковника поторапливая, кивнула.
— Ну, хорошо, я поняла тебя. По вашей репутации нанесли удар и вы будете разбираться, пока не достигнете результата. Вот только при чём тут я? Случилось и случилось. Мне его не жаль, на похороны я не приду. Это всё? — Прищурилась, силы концентрируя, готовясь с места сорваться и уйти, но Гурин сделать этого не позволил.
— Не всё. — Проговорил угрожающе тихо и вперёд подался, пытаясь надавить морально. — Это был заказ, Наташа. — Пояснил, какой-то страх внушая. — И выполнили его с фантазией.
— Если ты намекаешь, что заказ этот сделала я, то совершенно напрасно. Да, у меня были мысли нанять киллера и забыть всё как страшный сон, но в данном вопросе я была на стадии раздумий. А человек работать не станет, пока не выплачен хотя бы аванс.
— Тебя эта ситуация забавляет?
— А я не шучу. Мне не понятны твои выводы. Морозов был сволочью, каких поискать. Он стольким успел напакостить, что мне пришлось бы встать в очередь из желающих с мерзавцем разобраться. Мы оба понимаем, что именно за эти качества вкупе с хладнокровием ты его и ценил, но для меня!.. для меня это ровным счётом ничего не значит. Нет его и сразу дышать становится легче. — Отчеканила я без запинки, но Гурин не то хотел услышать, потому подбородок вперёд выдвинул, к словам, интонациям, к эмоциональным всплескам прицениваясь.