Последний нейромант 1.2 (СИ)

Сколопендра заверещала, ее тело заходило ходуном, выбивая искры из стен коридора. Я держался изо всех сил за рукоять меча, а меня тащило вбок. Оттолкнувшись от стены ногами, я налег на рукоять клинка, оставляя на спине сколопендры широкую рану. В этот момент паук все же смог найти место, куда впиться, и вогнал хелицеры многоножке в глаз.
Тварь забесновалась. Меня отбросило назад, чудом не зажав между стеной и телом сколопендры. Движения ее становились все медленнее, и вскоре, с грохотом распластавшись на полу, монстр издох. Обходя еще поддёргивающееся в конвульсиях лапы, я дошел до середины тела и с трудом выдрал свой клинок. Рассматривая рану, я примерился и стал наносить удары, пока не разрубил монстра пополам. Поковырявшись во внутренностях, извлек пять золотых светокри и направился к голове.
  
Мои черные уродцы уже спешили ко мне, но я, не обращая на них внимания, извлек зерно и направился вместе с пауком им навстречу. Подойдя к погибшему монстру, на секунду ужаснулся. Черные не просто пробили сердце через сочленения пластин, они вырвали эти пластины, создав ощущение, что монстра порвали пополам. Тварь была с наростом. Забрав зерно и пару золотых светокри, я таким образом пополнил свою армию двумя новыми бойцами.
Двигаясь по маршруту, я больше не рисковал: с многоножками расправлялись черные мясники. С каждым разом у них это получалось все лучше и лучше, будто они учились и запоминали каждую битву. Спустившись еще на четыре уровня, я остановился у двери. Как только она открылась, в лицо мне ударил яркий свет. Шлем быстро подстроился под освещение. «Добрался!» — невольно промелькнула у меня облегченная мысль, когда я шагнул в коридор.
Раздался тревожный сигнал, и я услышал знакомый голос Софии:
— Пользователь зет четыреста восемь, назовите цель визита.
— Привет, София, скучала? — улыбнулся я тому, что система работает.
— Пользователь зет четыреста восемь, назовите цель визита, — более настойчиво повторил голос системы.
— Мне нужна твоя помощь.
— Запрос принят… Следуйте за световыми индикаторами.
«Все такая же бука, никакой человечности! Была бы она как Амп…» — помечтал я, сделав шаг в сторону, куда указывала белая стрелка на полу.
Снова раздался тревожный сигнал, только в этот раз он не умолкал.
— Обнаружено проникновение исследуемого объекта на территорию крыла подготовки! Обнаружены объекты незавершённых испытаний! Запуск протокола уничтожения!
Оглянувшись на свою свиту, я мысленно ударил себя рукой по лбу и прокричал:
— Стой, София! Это мои!
Звук тут же стих.
— Пользователь зет четыреста восемь, вам вынесено предупреждение за нарушение правил нахождения в крыле подготовки. Нахождение объектов исследования за пределами отсека испытаний запрещено.
— Извини, понял, больше не буду, не подумал, я сейчас, — отчеканил я.
Я тут же отозвал паука, распаковал контейнеры и отозвал «картофелины». Снял шлем и с непривычки на секунду прикрыл лицо ладонью. Сделав глубокий вздох и продолжая себя корить за тупость, последовал по стрелкам.
Сперва я думал, что система приведет меня в мою бывшую комнату, но мы прошли мимо знакомого мне отсека.
Стрелки привели меня в просторный кабинет, подсветив зеленым поле под одним из кресел. Как только я в нем разместился, система заговорила снова:
— Пользователь зет четыреста восемь, какая помощь вам требуется?
— София, ты можешь ускорить процесс адаптации нервной системы к имплантам?
— Производится сканирование данных пользователя зет четыреста восемь. Обнаружен внеплановый запуск протокола «Скрижаль Небес», ожидайте…
— София, а можно просто Алан? Ты можешь поменять обращение на более, скажем так, человеческое?
Система не ответила и замолчала на несколько минут. Ерзая в кресле и не зная, что она там сейчас себе напридумывает, я надеялся на благоприятный исход нашего диалога.
— Алан, расскажите, при каких обстоятельствах был произведен внеплановый запуск протокола? — наконец сказала система мягким голосом.
От резкой смены интонации я вздрогнул, но быстро собрался и ответил:
— Не могу сказать точно, но нейромодуль сообщил мне об этом, когда я сражался с мутантом.
— Как давно вы с ним сражались?
— По моим подсчетам, дней девять-десять назад.
— Прошу потерпеть, будет немного больно. Возможно, вы ощутите легкое головокружение.
Не успел я спросить, в чем дело, как мои виски будто сжали тисками, в голове раздался противный писк — да такой, что из глаз невольно брызнули слезы. Я тяжело задышал, и боль постепенно отступила.
— Как вы себя чувствуете, Алан? — с волнением в голосе спросила система.
— Уже лучше, терпимо; что это было?
— Извлечение копии вашей памяти. Дайте мне минуту, я проведу анализ данных.
«А вот с такой Софией общаться гораздо приятнее. Надо бы все-таки подумать насчет свидания с ней», — невольно улыбнулся я своей мысли.
— Исходя из вашего запроса проведена оценка адаптации вашей нервной системы к имплантам. Ускорение адаптации возможно, прогноз положительный. Анализ данных памяти показал необходимость внепланового запуска. Требуется произвести корректировку данных протокола. Алан, у вас остались вопросы?
— Да, и не один. Ты видела мой бой с мутантом. Можешь объяснить мне, кто это был и откуда он появился?
— Слишком мало данных.
— Могу предоставить — так сказать, в обмен на услугу, — усмехнулся я и положил на стол две карты памяти. — Помоги расшифровать, там должны быть данные по мутантам.
— Принято. Для ускорения процесса необходимо доставить носители в центральный узел, подождите робота-служащего. Вы говорили, что у вас еще есть вопросы, я слушаю.
— Можешь объяснить мне, для чего создано это крыло подготовки?
— Вы уже провели запуск протокола, ограничение на допуск снято. Крыло подготовки было создано для работы над проектом «Нейромант».
— Кто его создал?
— У меня нет таких данных.
— Обидно… Ладно, какова цель проекта?
— Установка экспериментальных нейромодулей, а также адаптация и подготовка подопытных к ней. В случае успешной синхронизации подопытного с нейромодулем осуществляется поддержка пользователя с момента активации протокола.
— Та-ак, и сколько всего таких нейромодулей ты уже установила?
— На данный момент установлены все двести нейромодулей, успешную синхронизацию прошли восемнадцать пользователей.
— То есть меньше чем один из десяти?
— Совершенно верно.
— А мне, получается, установили последний?
— Вы угадали дважды, Алан, — ответила восхищенно София.
— Значит, где-то еще есть нейроманты?
— Вероятность низкая, но исключить такое полностью невозможно.
— Почему?
— По данным системы, ни один из пользователей не смог покинуть территорию комплекса, кроме вас.
В этот момент в кабинет, смешно семеня, забежал знакомый мне оранжевый робот. Я протянул ему карты памяти. Ухватив их лапками, он тут же выскочил в коридор.
— Все они погибли здесь?
— По данным записи в системе, да.
— А к чему готовили нейромантов?
— Проект работал по заказу военных, и нейромантов готовили как оружие.
— Против кого?
— У меня нет данных.
— А что такое протокол «Скрижаль Небес»?
— Особый режим боевой программы. Активируется автоматически в случае обнаружении угрозы.
— Еще вопрос. Почему ты назвала моих подчиненных объектом незавершённых испытаний? Ты встречала их раньше?
— У меня есть данные по разработке нанобиоткани: в данный момент крыло разработок не функционирует — и часть данных перенесена на мой сервер.
— Так вот, значит, как называется эта черная смола…
— Алан, у меня есть данные по прошивке экспериментального нейромодуля для управления нанобиотканями.
— А если проще?
— Вы сможете управлять, как вы сказали, черной смолой.
— И почему ты мне так помогаешь?
— Моя задача максимально подготовить пользователя с целью снизить риск летального исхода при столкновении с угрозами.