Последний нейромант 1.2 (СИ)

— Он сам виноват, жадность до добра не доводит.
— Согласен. Ну, с чем пожаловал?
— Раз уж мы про Солёного, то прошу. — Я вывалил на стойку мечи.
— Точно, мясник, — пробурчал Крид, перебирая и осматривая их. — За все — пятьдесят тысяч.
— Согласен. Слушай, Крид, есть у тебя что-нибудь из ценного довоенного? Сувенирка, картины… Любая фигня.
— Малыш Алан не перестаёт меня удивлять своими запросами. Давай поподробнее, что именно ты ищешь?
  
— Иду в гости к Краунам, главе семейства нужен подарок. Он коллекционирует всякие такие вещи.
— Хм… Подожди-ка. Коллекционер, говоришь? Была у меня одна очень редкая вещица. Я сейчас.
Крид исчез в подсобке и спустя пять минут вынес на свет картину в тонкой чёрной рамке. На ней была изображена миловидная девушка в военной форме. Позади неё стояла какая-то техника, а в небе над головой летели ровным строем звездолёты. Девушка, смотря вдаль, лучезарно улыбалась и отдавала честь.
— Редкая и штучная вещь, — объявил он. — Думаю, это его точно заинтересует.
Я придирчиво осмотрел картину.
— М-да? И почём?
— Двадцать тысяч, — не моргнув глазом, выдал он.
— За эту девку? Да живая дешевле стоит! Ты что, с ума сошёл?
— Редкая и штучная вещь, — повторил Крид и добавил: — Не уверен, что в нашем городе у кого-то есть подобная.
— Небеса с тобой! Ладно, давай, — проворчал я.
— Упаковать красиво?
— А ты и такое можешь?
— Думаешь, ко мне только рейдеры заходят? Эх, молодёжь…
— Конечно, упакуй. И что у нас там по ресторану?
— Подняли вы на уши всех, конечно, с этой войной. Охотники в гильдии сидят практически безвылазно. Есть три башки: одна дракона, третья линька, и пара пантер.
— Неси. И, раз уж про охотников заговорили… Почём яйца трайцепсов они берут, не в курсе?
— Если свежак, то от десяти за штуку.
— И где принимают?
— Можешь через меня оформить. Их представитель всё равно каждый день заглядывает.
— Ну тогда держи. — Я распаковал восемь яиц.
— За синтэксами завтра ближе к вечеру заходи. Комиссию с тебя брать не буду.
— Кстати, наши сегодня объявили, что у нас с «Черными» мир.
— Хорошие новости.
Мы рассчитались с Кридом и попрощались. Теперь следовало сгонять домой и приготовиться.
Дома Рита помогла мне справиться с галстуком. Надев скрипучие от новизны туфли, я крутился возле зеркала в коридоре. Дед, глядя на меня, с ухмылкой выдал:
— Ну, жених!
— Хорош, старый, я и так себя неуютно во всем этом чувствую.
— Тебе идет, просто будь собой, — поддержала меня Рита.
— Спасибо на добром слове.
— Иди уже, а то я так и помру без правнуков, — проворчал дед.
Подъезжая к дому Эллы, я вдруг ощутил лёгкий мандраж. Хоть мы с Ритой повторили всё, что проходили вчера, я всё равно боялся что-нибудь напутать. В итоге, мысленно плюнув на всё, вышел из энергомобиля и решительной походкой направился к дому. Стоило мне приблизиться к калитке, как охрана сразу пропустила меня, даже не спросив о цели моего визита и о том, кто я, собственно, такой.
Не успел я постучать в дверь, как она открылась. Меня встретила женщина.
— Здравствуйте; Алан?
— Да.
— Проходите, я предупрежу хозяев о вашем прибытии.
Дом Эллы был обставлен со вкусом. Вроде смотришь — мебель как мебель, без изысков и напыщенного лоска, но стоит лишь присмотреться получше, и ты начинаешь понимать, что вся она довоенная и прошедшая качественную реставрацию. Всё исключительно из натуральных материалов. «Синтэксов у них хоть одним местом жуй», — подумал я, осматривая интерьер гостиной.
Пока я, держа в руках большой тяжёлый букет с цветами, а под мышкой — упакованный подарок, рассматривал картины на стене, по лестнице спустились хозяева дома.
Виктор Краун был слегка бледен. Холодный проницательный взгляд его светло-серых глаз, казалось, проникал насквозь, словно сканируя каждого, кто оказывался в его поле зрения. Ровный тонкий нос и сжатые в струнку напряжённые губы выдавали в нём человека с железной хваткой, привыкшего держать всё под контролем. Лёгкая седина на висках добавляла ему аристократического шарма, а тёмно-коричневый костюм в едва заметную клетку подчёркивал статус и безупречный вкус.
Рядом с ним стояла Алисия Краун, мать Эллиоры. Её лицо с мягкими и приятными чертами словно излучало тепло. Большие голубые глаза, добрые и слегка грустные, рассматривали меня с нескрываемым любопытством. Вздёрнутый носик и чувственные губы придавали облику лёгкую игривость. Светло-соломенные волосы, убранные в аккуратную косу, дополняли образ женщины, на которой, несмотря на ее возраст, всё ещё останавливались взгляды мужчин. Её стройную фигуру подчёркивало лёгкое светло-зелёное платье.
Алисия осмотрела меня с ног до головы, и уголок её губ дрогнул в едва заметной улыбке. Виктор же, не теряя ни секунды, протянул мне руку. Его рукопожатие было крепким, и я почувствовал свою ладонь будто в тисках.
— Здравствуйте, Алан, — произнёс Виктор.
— Добрый вечер, Виктор, Алисия, — ответил я, слегка склонив голову и протянув им букет и картину. — Это вам.
Алисия с непринужденной грацией приняла букет, поднесла к лицу и вдохнула аромат. Её глаза встретились с моими, и она тепло улыбнулась.
— Давай на «ты», — сказала она, бросив взгляд на мужа. — Ты же не против, Виктор?
— Нет, дорогая, — ответил он, не отрывая глаз от упаковки.
— А за цветы спасибо, мне очень приятно. Это мои любимые. Элла подсказала?
Я сдержанно кивнул. В этот момент Виктор жестом пригласил нас в гостиную. Мы устроились в креслах, и Алисия, не сводя глаз с упаковки, сказала:
— Ну же, Виктор, не томи, открывай скорее. Интересно же, что Алан приготовил для тебя.
Виктор, дернув за конец бантика, ловким движением стянул ленту. Когда он снял упаковку и бросил ее на пол, сразу, словно выйдя из тени, появилась женщина, которая встретила меня у порога, молча подобрала бумагу и исчезла в дверном проеме.
Виктор, держа картину на вытянутых руках, с интересом рассматривал подарок. Алисия, придвинувшись к нему поближе, взглянула на изображение, и её брови на мгновение взлетели. По гостиной разнёсся звонкий смех Алисии. Она прикрыла рот ладошкой и посмотрела на меня.
— А ты молодец, сразу с козырей зашёл. Виктор любит такие штуки, — посмеиваясь, сказала она.
Не понимая, чем мой подарок смог её так развеселить, я удивлённо посмотрел на Виктора. Он заметил мой взгляд, улыбнулся и повернул картину ко мне. От увиденного я едва сдержался, чтобы не выругаться вслух, проклиная Крида. «Редкая и штучная вещь, бл…! Вот же гад, он мне точно ответит за эту подставу!»
Девушка на картине была изображена обнажённой. Лучезарно улыбаясь, она демонстрировала свои прелести на фоне техники и звездолётов. Видя мой растерянный взгляд, Виктор, по-прежнему улыбаясь, перевернул картину вверх тормашками. Спустя секунду на девушке проявилась военная форма, которую я видел ранее.
— Спасибо, Алан, занятная вещица, — сказал он.
— Интересно, почему она прятала тебя от нас… Элла говорила, что ты рейдер и состоишь в гильдии. Это правда? — спросила Алисия.
— Да, простой рейдер из «Небес».
— Не скромничай, — вставил свое слово Виктор. — Алан у нас довольно известная личность. Помог остановить войну гильдий и участвовал в обороне северного района во время нашествия мутантов.
— Да? — протянула Алисия. — Значит, ты не просто рейдер, а по совместительству ещё и герой?
— Не совсем, просто случайно оказался в гуще событий. Повезло.
— Скромность не всегда хорошая черта, Алан, — сказал Виктор и спросил: — Элла просила подождать; ты будешь что-нибудь?
— Кофе, если можно.
Мне принесли кофе, хозяевам — чай. Мы перебрасывались короткими фразами, мать Эллы расспрашивала меня о семье. Узнав, что из родных у меня остался только дед, она охнула. Виктор же добавил, что дед мой не из простых — в своё время он снискал большую славу и был известен на всю страну как королевский гвардеец Безумный Рональд. Создавалось ощущение, что Виктор пытался представить меня в лучшем свете перед супругой, хотя я ожидал, что будет наоборот.