Маг на побегушках (СИ)

Я слушал затаив дыхание.
— Но та дама оказалась умной и наблюдательной. Она видела уже и поклонение, и угождание мне слуг, и даже два случая схождения с ума от слишком частых моих просьб, так что выводы сделала. Она сняла свой ремень, в половину меня тогдашней толщиной и так приложила меня по мягкому месту, что я провизжалась только через полчаса. А та просто сказала, что если я не прекращу так поступать с ней, то она добавит еще раз двадцать. А потом добавила, что если не прекращу так поступать с другими, то уже через несколько лет буду вспоминать этот ремень как ласку. Люди мне не простят такого ведьмовского умения. Никто и никогда.
Я только покачал головой, удивляясь мудрости неизвестной амазонки, которых молва считает весьма недалекими.
— Я сделала выводы и стала больше задумываться и наблюдать. Несколько раз мне довелось убедиться в правоте моей телохранительницы, у которой, впрочем, скоро закончился контракт, и она уехала. В итоге я перестала вообще кого-либо о чем-либо просить. В замке о моем проклятии знал только отец, которому амазонка, конечно рассказала о происшествии, но он как-то не обратил на это особого внимания. Слуги, вообще, как-то даже и не поняли почему так мне угождали. Ну просто милая девочка, что бы не выполнить ее просьбу…
Потом Аниса сказала, что подробности о детстве расскажет, если я потом ее попрошу, а пока перейдет к более взрослым годам:
— В двенадцать меня отправили в пансион для благородных девиц, где и магию немного изучали. И вот тут начались первые настоящие проблемы. Я не была дурой, но была одной из худших учениц. Догадаешься почему? Нет? Вот как ты учился? Тебе давали задание, и ты изучал вопрос. А что непонятно, спрашивал у преподавателя. Спрашивал, понимаешь? Я же всегда высокомерно молчала. Сотня просьб к преподавателям и все бы догадались о моем проклятии… после того как вылечили бы массовое сумасшествие учителей.
Я покачал головой. Действительно, а ведь и не догадаешься о проблеме, пока не услышишь объяснение.
— А еще взрослеющие одноклассницы начали просто липнуть ко мне. В общем, я сбежала уже через пару лет. И еще два года просидела в замке ни с кем не встречаясь и почти не разговаривая. А потом отец умер, и мой старший брат, которому отец рассказал о моем умении, решил им распорядиться. Он настойчиво потребовал явиться ко двору, где он всю жизнь ошивался при младшем принце, впустую прожигая время. Догадываешься, чем мне это грозило?
Я не был уверен, поэтому пожал плечами.
— Стать чьей-то любовницей, выпрашивать много и разного, а потом быть казненной, когда до толпы дойдет, как именно я всего добиваюсь. Благо, что мне уже было шестнадцать, и я удрала в армию. Девушек-магов в войска берут неохотно, за одним исключением. Наездницы на драконидах. Эта тварь поднимает всего пудов десять, так что и мужчин берут тщедушных, и девушек соглашаются. Легче наездник, больше груза. А маги для того, чтобы после первого падения не соскребать летуна с камней.
Я улыбнулся сравнению, но Аниса была серьезной:
— Так я оказалась там, где мне было страшнее всего. Но ничего. Мы в основном не предназначены для битвы. Транспортировка отдельных солдат, доставка грузов и сообщений. Я всего два раза за время службы была в бою. Один раз мы кружили над орочьим стойбищем на недоступной для стрел высоте и поливали их огнешарами. Так… операция устрашения и отвлечения внимания, пока соседей громили наземные отряды. А вот второй раз был настоящий бой.
Аниса вздохнула и поморщилась страшным воспоминаниям:
— Тогда орда орков спустилась с гор и осадила один городок в двадцати лигах от нас. Пока полки пикинеров и арбалетчиков маршировали, нас подняли по тревоге и послали не дать зеленым сосредоточиться на штурме стен. Вот это была полная программа! С пикированием на отряды врага, стрельбу настоящего боевого мага из-за моей спины. Огнешары и стрелы навстречу, и кажется, что все тебе прямо в лицо, а еще стаи воющих призраков из ожерелий шаманов. Бр-р-р. Я, надо признаться, тогда не сберегла сухость штанов…
 
Я сочувственно посмотрел на девочку, которая, оказывается, в самой настоящей битве поучаствовала.
— С тех пор я с уважением отношусь к настоящим полевым воинам, видящим врага на расстоянии удара мечом. А потом… а потом я вечером вернулась с дежурного вылета и меня встретили четверо амбалов и самый настоящий эльф с нашивками тайной службы. Еще у них в руках были кляп и антимагические рукавицы. Это такие колодки, где каждому пальцу свое место. Так арестовывают опасных магов. Я, не помня себя, попросилась в туалет и они, ухмыляясь, повелись. А я пробралась к еще не расседланному дракониду и дала деру. Эльф сначала выстрелил мне в ногу. Да так, что наконечник, пробив мою голень, аж застрял в попоне моего воздушного коня. А потом мне повезло, что эти длинноухие твари слишком медлительны. Вторая стрела была уже на излете и кирасу не пробила. Еще он и другие воины стреляли в драконида, но сзади у того только хвост и задница, так что сильно не пострадал. Я летела всю ночь, чуть не теряя сознание, и леча то себя, то тварь амулетом исцеления. Но как-то долетела до этого непроходимого на самом деле перевала. А здесь драконид взбесился от боли и усталости. Ну а дальше ты лучше меня знаешь.
Я смотрел с сочувствием и просто всеобъемлющим обожанием на храбрую малышку.
— А лейтенанта я получила, конечно же из-за своего умения. В первый год я заработала такое обветренное лицо, что мне стало страшно. Это тебе идет почти черный загар, но совсем не молодой девушке. Я пошла к начальнику гарнизона просить разрешение на неуставной шлем с прозрачным забралом. Ну попросила. Потом еле отбилась от этого старикашки. Но он в обиде все равно не был, и даже выписал мне звание. Мне, к счастью, удалось отбрыкаться от должности командира нашего отряда, который и узнал какая опасность нависала над его синекурой только когда вышел из очередного запоя. И этот подлец, представь, стал сочинять про меня гадости… Но тут ему не повезло. Наши алкаши, с которыми я все-таки иногда оказывалась рядом, и которые все попали под первую часть моего второго умения, так его отм.. избили, проще говоря, что он неделю не вставал. Впрочем, он и так нередко неделями бухал, лежа в том числе.
Я только хмыкнул, на простоармейское выражение, которое чуть не употребила моя Леди, а та, даже не заметив того, что я заметил, продолжила:
— Но не подумай! Я звание все-таки честно заслужила. Ведь легко исполняют только просьбы для которых не надо через что-то в себе перешагивать, а я была на очень хорошем счету. Все время в своей комнате, всегда готова к вылету. Остальные летуны пили так, что гномы завидовали. Иногда и на вылеты их приносили денщики. Бывало в полете они падали. А драконид без наездника сразу сматывается. И дня три разбойничает по окрестностям, пока вложенный в его башку приказ не пересиливает жажду свободы. Тогда возвращается. А с ним куча претензий от окрестных городков. Хорошо, что у тварей вшит в сознание совсем жесткий запрет, без приказа на людей не нападать. Ну, чтобы наездника не сожрали в первую же очередь. Так вот, на людей они почти не охотились, что не скажешь о скотине.
— Что ты сказала? Возвращаются? — встревоженно спросил я. — Ой я дурак! Как сразу не подумал? Там же сейчас проштрафившаяся группа захвата. Они память твоего драконида как пить дать прочитают.
— Ой, — прикрыла ротик девушка, до которой тоже стал доходить весь уровень катастрофы. — Прости, я так тебя подвела!
— Короче, так! — я даже и не подумал винить бедняжку в этой забывчивости и в окончании моей спокойной, хоть и убогой жизни. — Сейчас уже поздно. А завтра на рассвете уходим на ту сторону гор. Собирать нам нечего. Надо только продумать, как нам представляться потом и так далее. Тебя же могут искать. Баронессы так просто по просторам империи не шастают. Да, и нашивки воинские надо спороть с твоего мундира. В первом же городе купим одежду. Но до этого офицер слишком заметен. Особенно девушка.