Над моей пропастью (СИ)

Накамура с утробным рыком ринулся на него и Мицуя перехватил занесенный им кулак, но пропустил следующий удар, прямо по больным ребрам. Сцепив зубы, он подавил болезненный стон. Пропустил еще три последовательных удара в скулу и в висок, но сблокировал четвертый и на пару мгновений замедлил противника жестким ударом в шею. Но через минуту разъяренный Накамура уже снова наступал. Такаши увернулся от его кулака, в ответ вбивая локоть в его солнечное сплетение, следом со всей силы впечатывая колено в нос противника. Тот самый прием, один из его любимых. Раздался влажный хруст и Накамура глухо замычал, зажимая руками нос, из которого потоками хлестала кровь.
Тяжело дыша, Мицуя отскочил от него, ловя ртом воздух. В голове шумело все сильнее. Нужно было скорее заканчивать этот бой, пока он еще стоял на ногах. Он утер вяло сочащуюся из носа кровь, сплюнул ею же, но металлический привкус все равно остался на языке. Какой-то шум сбоку заставил Мицую развернуться и от увиденного его верхняя губа по-звериному приподнялась над окровавленными зубами, выпуская из горла утробное рычание.
Мацумото на помосте снова ухватил Юзуху за волосы, грубо поднял ее с колен, дернул к себе. Насильно усадил сопротивляющуюся девушку себе на колени, запустил руку ей под куцую школьную блузку, с такой силой сжимая ее грудь, что Юзуха ахнула от боли. Она уцепилась в его руку, отталкивая, но он был слишком сильным и его рука даже не сдвинулась, хоть ее ногти и оставили на его коже кровавые борозды. Девушка лягнула его пяткой в голень, попыталась еще раз, но он перехватил ее ногу, с силой протискивая колено меж ее бедер. Толпа одобрительно заулюлюкала от этого представления, а Такаши, не помня себя, устремился к помосту, туннельным зрением видя только этого скота, прикасающегося к ней своими грязными лапами. В своей ярости он не заметил, что взгляд Мацумото остается холодным и расчетливым, прикованным к нему.
- Такаши, сзади! - вдруг закричала Юзуха.
Тон ее голоса подействовал на него, будто ушат ледяной воды. Мицуя резко развернулся, успел увидеть холодный блеск лезвия, но ему не хватило скорости, чтобы полностью уйти от удара — зажатый в руке взбешенного Накамуры, нож полоснул его бок, глубоко раскроив кожу, а следом второй кулак противника с появившимся на пальцах кастетом рассек его бровь. Мицуя хрипло выдохнул, еще не чувствуя боли. Сзади на помосте сдавленно вскрикнула Юзуха, но он не стал оборачиваться. Мацумото использовал грязный прием, справедливо решив, что отвлечет внимание Такаши от его противника, если на его глазах применит силу к Юзухе. Его расчет оказался верным. Холодное оружие не использовалось в этих боях, но Такаши мало удивился тому, что правила здесь были не писаны.
Он зажал рану в боку, отступая назад, не выпуская Накамуру из поля зрения. Кровь текла между пальцами, смачивая пояс его брюк. Повезло, что это было поверхностное рассечение, а не проникающее ранение. На губах Накамуры играла полоумная ухмылка, больше похожая на оскал, его глаза выкатывались из орбит в кровожадном возбуждении. Ошалело гогоча, он сделал несколько пробных выпадов ножом в сторону Мицуи, от которых тот увернулся. Кровь из разбитой брови обильно заливала правый глаз, фокус в котором и так уже был нарушен, и Такаши зло оттер ее свободной рукой.
Бой с использованием холодного оружия диктовал уже совсем другие правила. Не будучи вооружен сам, Мицуя мог только уворачиваться от ударов в ожидании момента, когда противник откроется для его контр-маневра, который должен был быть точным и быстрым. У него был всего один шанс обезоружить соперника. Силы очень быстро покидали его, ноги начинали дрожать.
Такаши снова увернулся от ножа, еще, и еще раз. В глазах начинало рябить, но он не мог позволить себе протереть их, ловя малейшие движения вконец ополоумевшего Накамуры. Тот снова атаковал и Мицуя наконец-то дождался так необходимого ему шанса. Накамура со слишком большой скоростью бросился на него, так что не успел вовремя затормозить, когда Такаши отскочил в сторону и оказался у него за спиной. Мицуя тут же взял в захват его вытянутую руку с ножом, упираясь локтем в плечевой сустав и увлекая его вниз, вынуждая Накамуру присесть с протестующим воплем. Не выдержав давления в плечо, он свалился на живот и Мицуя тут же оседлал его, устраивая его руку в нужном ему положении. Миг — и раздался сухой треск ломающегося запястья, Накамура взвыл, будто зверь, и окровавленный нож со звоном выпал из его пальцев. Такаши быстро поднялся на ноги, отскочил, готовый к новой атаке. Но Накамура больше не вставал; продолжая скулить, он свернулся в позу эмбриона, баюкая сломанное запястье.
 
Тяжело дыша и почти ничего не видя из-за крови, заливающей правый глаз, Такаши вновь прижал дрожащую руку к ране в боку, обвел напряженным взглядом притихшую толпу. Его глаза вернулись к Юзухе, стоявшей на краю помоста, дрожащей, с заплаканным лицом, на котором виднелись красные следы от ногтей, как видно, ее собственных, когда она в исступлении прижимала руки к щекам. Он смутно различал за ее спиной побагровевшего от злости Мацумото, с сузившимися глазами и перекошенным лицом. Плевать на него.
Не отрывая взгляда от огромных глаз Юзухи, он улыбнулся ей, не обращая внимания на боль в разбитых губах. Медленно, окровавленный кулак Такаши поднялся в воздух, объявляя его победу.
А в следующий миг в его глазах потемнело.
***
Юзуха с ужасом и благоговением смотрела, как истерзанный Такаши падает на колени, роняя только что поднятый кулак на землю, опуская голову. Она хотела броситься к нему, спрыгнуть с чертового помоста даже ценой сломанной шеи. Он победил. Одолел всех и каждого противников, казавшихся непобедимыми. Она едва не умерла от страха, когда Накамура ударил его ножом, но даже раненный, Такаши продолжал держаться на ногах. С искусанными в кровь губами, девушка наблюдала за поединком, бессильная помочь, остановить это.
Но Такаши справился. Он одолел его и вырвал победу. Силы оставили его и сейчас он казался таким уязвимым, один, на коленях на заляпанном кровью полу, окруженный агрессивной толпой. Ей нужно было к нему. Не видя ничего вокруг, Юзуха рванулась к ведущей вниз лестнице, но ее запястье перехватила грубая рука.
- Не так быстро. - прорычал в ее ухо голос Мацумото.
Юзуха дернулась с такой силой, что смогла вырвать у него свою руку, от чего по его лицу на миг скользнуло удивление, и устремила на него взбешенный взгляд.
- Что еще? - прошипела она, сжимая твердый предмет в своей забинтованной руке. Юзуха незаметно вынула его из ботинка, пока сидела на коленях, и засунула под слои бинта на пораненной еще вчера ладони. - Он победил. Разве не я его приз?
- Сучка, уж не думаешь ли ты, что я не понял, что здесь происходит? Этот щенок из Тосвы трахает тебя, да? Это ты подговорила его прийти сюда? - Мацумото схватил ее волосы, дернул так, что от боли у нее на глаза навернулись слезы. - Собрались опозорить меня перед толпой? Не выйдет. Гаденыш не уйдет отсюда живым, мне не нужны такие, как он. А ты останешься у меня, пока я не решу, что делать с тобой дальш…
Его голос прервался так резко, словно у него отнялся язык. Мацумото весь замер, напряженно и неверяще глядя в лицо Юзухи. Ее рука прижимала острый осколок зеркала к сонной артерии у него на шее и в ее пальцах совсем не было дрожи.
- Ты что творишь, сука? - медленно произнес Мацумото, не отрывая от нее взгляда.
А Юзуха, пользуясь тем, что высота помоста скрывала их от глаз толпы внизу, приблизила к нему свое лицо, на котором играла холодная и слегка безумная усмешка.
- Я покупаю свою свободу. - прошипела она ему в лицо, усиливая давление острого стекла на его кожу, пуская кровь. - Сейчас ты уберешь от меня свои руки. Признаешь его победителем. После чего мы оба уйдем отсюда и ты никогда, слышишь меня, никогда больше не приблизишься ко мне. И тогда мне, может быть, хватит сил остановиться сейчас и не выпустить из тебя всю кровь, как из свиньи. Я очень стараюсь сдержаться.