Мятежные джунгли

Манагуа, отдел службы безопасности
Национальной гвардии
Конечно, гвардейцы Сомосы и без Дивертиго много чего знали о сандинистах. В этом им помогала американская разведка с ее техническими возможностями. Сами американцы вовсе не стремились участвовать в боевых столкновениях с сандинистами – берегли собственные жизни. Но разведданными, а также всяческими советами, оружием и деньгами они Сомосе помогали, и притом довольно-таки щедро.
Американцы преследовали свои интересы в Никарагуа хитро, коварно и бессердечно – чужими руками. Верней сказать, с помощью чужих жизней. Это на их деньги была создана, вооружена и экипирована Национальная гвардия Сомосы – у самого Сомосы денег на такое дорогостоящее предприятие не хватило бы. И это в погоне за их долларами страну наводнили проходимцы и авантюристы, готовые убивать кого угодно и где угодно, лишь бы им за это платили. Это именно американцы придумали для этих профессиональных убийц устрашающее название – «эскадроны смерти». Это был именно американский рекламный трюк – назвать этих людей таким именем. Американцы, как известно, знают толк в рекламе…
Понятно, что и служба безопасности Национальной гвардии также находилась под контролем американских советников и инструкторов. Поэтому о том, что в руки следователей попались сразу два бойца-сандиниста, американские инструкторы узнали почти сразу же. Разумеется, узнали они и о том, что один из бойцов сразу же согласился на сотрудничество.
Поэтому уже через два часа после допроса Дивертиго два американских инструктора беседовали с высшими чинами сомосовской службы безопасности. Сами сотрудники службы безопасности ничего особенного в показаниях Дивертиго не усмотрели, а вот американцы, будучи профессионалами в таких делах, зацепились-таки за некоторые моменты в этих самых показаниях.
В частности, их заинтересовали сведения о Диего Пахаро – и о нем самом, и о его отряде, и о тех лихих делах, которые с успехом творит Пахаро со своим отрядом. Американские инструкторы усмотрели во всем этом некую пользу… Оттого они и прибыли в офис сомосовской службы безопасности на следующее же утро после ночных событий в резиденции убитого генерала Уго Монтеса. Прибыли и чисто с американской бесцеремонностью вломились в кабинет начальника службы безопасности полковника Хорхе Калласа. Конечно же, полковник был недоволен таким бесцеремонным вторжением, но американцы и не подумали перед ним извиняться.
– Господин полковник, вы слышали, что минувшей ночью произошло в резиденции генерала Монтеса? – спросил один из инструкторов.
Полковник Хорхе Каллас знал этого назойливого американца под именем Крис Баум. Знал он и его напарника – Арона Бергмана.
– Мне позвонили и рассказали о происшествии ночью, – недовольным голосом ответил Хорхе Каллас. – Я велел, чтобы о подробностях доложили мне утром.
– И что же вам о них доложили? – спросил Арон Бергман.
– Пока что нет…
– Долго раскачиваетесь, господин полковник! – резко произнес Крис Баум. – Спите, как добрый деревенский дядюшка. Так не годится! Вы все же не деревенский дядюшка, а начальник государственной службы безопасности! А вот сандинисты не спят. Они – ловкие и умелые ребята. Да и как им не быть умелыми и ловкими при такой-то службе безопасности и при таком начальнике, как вы!
Американец Крис Баум отчитывал никарагуанского полковника, как суровый, но справедливый отец отчитывает нашалившего сына-школьника. Разумеется, это Хорхе Калласу не нравилось, но он терпеливо и безропотно выслушивал то, что говорил ему недовольный американец. Да и куда ему было деваться? Хорхе Каллас понимал, что он всецело зависит от этого назойливого и грубого молодого человека. Стоило этому Крису Бауму, или кем он был на самом деле, лишь шевельнуть пальцем – и где бы мог оказаться Хорхе Каллас? Ладно бы все ограничилось отставкой, но ведь могло быть и гораздо хуже…
– Я вас внимательно слушаю, – сказал полковник Хорхе Каллас.
– Ну так слушайте же! – вступил в разговор Арон Бергман. – Вы знаете, что натворили минувшей ночью сандинисты в резиденции убитого генерала? Не знаете? Ну так я вам скажу. Ваш генерал Монтес был отъявленной скотиной. Он не столько воевал с сандинистами, сколько воровал. И где, вы думаете, он хранил наворованное? Конечно же, не в американских банках, а у себя в резиденции. Этакий старый, мерзкий скопидом… Мы, конечно, об этом догадывались, больше того – мы знали об этом наверняка, но до поры до времени терпели. Старик Монтес был всецело в наших руках, а потому отчего бы и не потерпеть?
  
– Отчего бы не потерпеть кошке, которая поймала мышь и решила с ней поиграть? – добавил Крис Баум, ухмыльнувшись.
– Но старика Монтеса убили, – продолжил Арон Бергман. – Надеюсь, хоть об этом-то вы знаете?
– Знаю, – угрюмо произнес полковник.
– Хвала небесам – вы, оказывается, об этом знаете! – насмешливо воскликнул Арон Бергман. – Так, может, вы знаете и то, кто именно его убил? Ну так поделитесь с нами вашими знаниями!
– Этого я пока не знаю, – все так же угрюмо ответил полковник.
– Вот! А мы знаем и это! – сказал Крис Баум. – Мы умеем работать и этим-то и отличаемся от вас! Что ж, придется поделиться с вами нашими знаниями. Но обо всем по порядку.
– Как вы, надеюсь, понимаете, генералу Монтесу теперь его сокровища не нужны, – сказал Арон Бергман. – Вот мы и решили их реквизировать для пользы дела. И реквизировали бы, да только самую малость опоздали. Вернее сказать, оплошали. Впрочем, оплошали не мы, а ваши хваленые национальные гвардейцы. Только представьте – едва они успели извлечь генеральские сокровища из сейфов и кое-как их упаковать, как откуда ни возьмись налетели сандинисты. Прямо в центре города, посреди ночи! Трах-бах, и вот уже генеральские сокровища в руках сандинистов! Конечно, ваших гвардейцев было гораздо больше, чем сандинистов, да только что с того толку? Им бы, вашим славным гвардейцам, мышей ловить, а не сандинистов… Короче говоря, сандинисты скрылись вместе с генеральскими сокровищами.
– А сокровища немалые, – добавил Крис Баум. – И деньги, и драгоценности… Теперь, думаю, все это добро пойдет на закупку оружия, медикаментов и продовольствия для повстанцев. Вы представляете, что вы натворили вместе с вашими безмозглыми гвардейцами? Вы совершили государственное преступление! На месте Сомосы я бы вас расстрелял без суда и следствия! Ну да это ваши, никарагуанские дела. Наше дело сторона.
– Только и сумели сделать ваши гвардейцы – это подстрелить двух сандинистов, – сказал Арон Бергман. – И хорошо, что не насмерть, а то ведь от мертвых никакого толку нет. А вот от живых – толк бывает. Один из подстреленных, понимаете ли, очень хотел жить. И он рассказал кое-что интересное. В частности, о том, кто именно отнял генеральские деньги просто-таки из рук ваших бестолковых гвардейцев. Теперь мы знаем, как его имя, и знаем, где его искать. Ну, как вам нравится? – спросил американец и посмотрел на полковника Хорхе Калласа так, как, скажем, белый плантатор смотрел бы на своего работника-пигмея.
– Но и это еще не все, – сказал Крис Баум. – Этот же самый тип, который отнял генеральские деньги у ваших гвардейцев, он же со своими людьми застрелил старика Монтеса и угробил кучу других важных и значимых лиц в ресторане города Леона. Да-да, это тот же самый человек! Он же, кстати, совершил налет и на генеральское поместье в Чинандеге. Что и говорить, ловкий малый. И удачливый.
– Ну и что вы на все это скажете? – спросил у полковника Арон Бергман.
– Назовите мне этого человека и расскажите все, что вам о нем известно, – сказал Хорхе Каллас. – И мы его поймаем в самое короткое время!
– Пожалуйста! – с подчеркнутым пренебрежением произнес Арон Бергман. – Этого человека зовут Диего Пахаро. Пахаро – это, скорее всего, прозвище, а не настоящая фамилия. Сандинисты любят давать прозвища… Он очень честолюбивый человек. И, похоже, склонный к дешевым театральным жестам. Представьте: на месте каждого своего злодейства он оставлял визитные карточки. По ним-то мы его и вычислили. Плюс к тому же нам помог его словоохотливый компаньон – некто Дивертиго. Вы хотите знать, где его найти, этого Пахаро? На главной базе сандинистов в Кордильера-Исабелья. Ступайте туда и арестуйте его.