Секс и ничего личного

Гросс Теккер боднул меня, а потом легкий поцелуй коснулся губ, щеки, шеи, уха…
Я машинально запустила пальцы в короткие волосы, наслаждаясь тем, как они щекочут ладонь. Это было немного странно – такие ласки после. Почему-то они смущали куда больше, чем все происходящее “до”. В прошлый раз я почти сразу же сбежала в душ, а сейчас отпустившее напряжение и удовольствие от разрядки было настолько велико, что двигаться просто не было сил.
– Морель, ты там живая?
Я отрицательно мотнула головой, не открывая глаз. Чего пристал? Лежу, никого не трогаю. Ну ладно, трогаю. Но могу и не трогать, очень надо!
Гросс Теккер хмыкнул и поднялся.
Сквозь полуопущенные ресницы, я наблюдала за тем, как он избавляется от презерватива, поддергивает белье, застегивает джинсы. Неспешно, расслабленно, без стеснения. За ним приятно наблюдать, и внутри ворочается жадное удовлетворение, вот это вот все – только что было мое! И уже второй, между прочим, раз!
Моих сил хватает только на то, чтобы прикрыть себя куском сбитого покрывала.
Вместо того, чтобы за сим распрощаться и свалить (можно и не прощаться даже на самом деле!), Вивьен вернулся на кровать. Задумчиво провел ладонью по моей ноге, от щиколотки до коленки и обратно.
– Если ты планируешь за один вечер со мной двумя днями рассчитаться, то иди на фиг, у меня организм к таким нагрузкам не приспособлен! – посчитала нужным предупредить я.
– Отличница прогуливает физподготовку? Ай-яй-яй, – гросс Теккер покачал головой и поцокал языком. – Ладно, не переживай, я тебя подтяну!
– Те упражнения, по которым ты меня подтягивать собрался, в программу курса не входят, и слава богам! – фыркнула я. – А то мальчикам с профессором Рано пришлось бы несладко. Так как все прошло у декана?
– Да нормально, – Вивьен пожал плечами. – Он меня, конечно, здорово погонял, но без перегибов. Похвалил за рвение, сказал, что передаст отцу за ужином в следующую среду, как я приятно его удивил. А тебе просил сказать, что ты проделала отличную работу. И ты знаешь, я в связи с этим подумал!
– Если бы ты думал не только в связи с этим, то никакой проблемы вообще бы не было, – пробормотала я, и пискнув, спрятала пятку под покрывало, когда ее безжалостно пощекотали.
– Как насчет репетиторства на постоянной основе? – невозмутимо договорил гросс Теккер.
Вопрос выбил меня из колеи. Не зная, как на него реагировать, я завозилась, делая вид, что мне холодно и я хочу сесть и укутаться в покрывало плотнее.
– Сама подумай, – вкрадчиво продолжил парень. – Мне действительно не помешает помощь по многим предметам, а взамен я могу предложить любые эксперименты, какие тебе захочется.
И как он это сказал! Накопившиеся за несколько лет полового созревания фантазии наперебой заполонили воображение быстро приспособив Вивьена в качестве главного действующего лица вместо абстрактных мужиков с неуловимыми лицами, так что пришлось даже тряхнуть головой, чтобы их выкинуть.
Нет, это, конечно, заманчиво, но…
– Гросс Теккер, ты себе нормально что ли девушку найти не можешь? – повторила я его же первый заданный мне вопрос. Нет, я правда не до конца понимала его мотивы. Мне конечно, приятно, что я в сексе оказалась очень даже ничего, но будем реалистами, таких “очень ничего” у него может быть десяток без особых усилий. Особенно – интеллектуальных.
– Какие девушки, когда я всерьез решил заняться учебой?! – совершенно искренне возмутился этот дурак.
Очень хотелось рассмеяться, но я была стойкой и вместо этого закатила глаза.
– Так что? Неужели тебе это совсем не интересно? – гросс Теккер ненавязчиво пододвинулся ко мне ближе. Все еще полуголый гросс Теккер, прошу заметить, с его всеми этими бицепсами, и грудью, и спиной, и вкусным ароматом… фантазии снова оживились, но вняв прошлому разу, принялись цивилизованно выстраиваться в очередь, хоть и слегка перепихиваясь.
– Нет, я, конечно, могу сделать тебе одолжение, – произнесла я, почти гипнотически наблюдая за подкрадывающимся Теккером. – Но у меня будут условия!
 
– Какие?
– Во-первых, для меня на первом месте учеба. И если я занята, то я занята, и ты принимаешь это без обсуждений.
– Идет, – покладисто кивнул парень.
– Во-вторых, – я чуть-чуть помялась, не зная, как точно сформулировать то, что хочу обозначить, – это не отношения. Если одному из нас это надоест, то все сразу прекращается без взаимных претензий. Ты не лезешь в мою личную жизнь, я не лезу в твою. Мне это все не нужно.
– Понял, – он снова кивнул. – Только секс и ничего личного!
Вы посмотрите, какой сообразительный мальчик!
 
Глава 3
 
Настоящая зима – это когда всё, куда ни кинь взгляд, покрыто льдом. И ветер такой, что тебя по гололеду та-а-ащит, и не важно, нужно тебе куда-то или нет, и куда именно, а деревья на ветру обледенелыми ветвями тебе вслед тук-тук-тук.
Вот это – правильная зима, а в столице – так… Открыточный вариант. Мороз уровня “лишь бы вода не таяла”, сугробы – строго по щиколотку, выше за три года не припомню ни разу. Снег лежит, пушистый и нарядный, всю зиму, к весне деликатно и плавно тает, стекая ручьями в окрестные водоемы, такие же спокойные и интеллигентные, как местная погода.
Колкого наста, повсеместного оледенения или шуток вроде “вот сейчас снег полностью растает, почки у деревьев и кустов набухнут – а потом мороз как жахнет!” местный климат не признает. Я даже не стала тратиться на зимнюю одежду, прекрасно обходясь тем, что у нас дома считалось осенней.
Не то чтобы мне это не нравилось – нравилось, еще как нравилось! – просто завидно очень…
Вздохнув, я повернулась спиной к студенческому кампусу и источникам света, и сжала на пальце кольцо “гнилушки”.
Мой артефакт ночного видения не позволял видеть всё окружающее, как днем (откуда бы у меня деньги на подобную роскошь?), но разбавлял тьму примерно на треть и заботливо подсвечивал зеленоватым все неровности окружающего рельефа. Зимним утром это уж точно не лишне.
“Зимнее утро” – это такой оксюморон, когда по внешним часам уже пора вставать, а по внутренним – “глухая ночь, спи, чего вскочила, рано еще”.
В зиму я становилась отпетой совой и желала просыпаться исключительно с началом светового дня, а когда не могла себе этого позволить, ворчала от подъема до рассвета. Чаще всего мысленно, конечно, но иногда и вслух.
Под безостановочный внутренний бубнеж я потрусила в сторону парка, давая мышцам спокойно разогреться, не спеша ускорять ход.
Бегать можно, конечно, и на университетской спортивной площадке – она отлично оборудована и освещена, и снег там регулярно убирают. Но зачем? Парк здесь обширный и ухоженный, и там уж точно не столкнешься с таким же зимним спортсменом. А если столкнешься – на первой же развилке нырнул в сторону, и адью, дорогой нежеланный спутник.
Ну, и вообще… Зимой в Олерон-сюр-Марн красиво. Даже в темном парке.
Это, пожалуй, примиряло меня с существованием такого понятия, как “зимнее утро”.
Подсвеченные “гнилушкой” неровности рельефа в виде кустов, деревьев и бордюров, мягкое буханье беговых кроссовок в плитки дорожки, звук собственного дыхания в ушах и – одиночество. Полное, тотальное, беспросветное одиночество, как будто на всей этой планете я одна.
Недовольное бухтение на весь мир постепенно стихало, настроение выравнивалось, а в голове наконец-то обживалась благословенная тишина.
Хорошо!
Когда за поворотом в глаза бросилось что-то лежащее поперек дорожки, первой моей мыслью было: “Ветер. Дерево повалил”.
Второй – “Это же Олерон-сюр-Марн, здесь ветер деревья не валит! Наверное, трухлявое, само рухну…”
Вот только откуда в ухоженном парке императорской академии трухлявые деревья.
Я остановилась.
Мне вовсе не хотелось туда идти.
Мне хотелось сдать назад, свернуть в ближайший боковой отнорок тропы, а лучше – и всю утреннюю пробежку свернуть, вернуться в уютную, безопасную комнату кампуса…