Связанные по Жизни (СИ)

— Ты, — Ден освободил меня из-за точения, — сидишь здесь, от защиты не отходишь и ждешь нас. Поняла?
— Поняла. Поняла. — разминая лапы, согласно закивала головой.
Боже, как же это хорошо, двигать конечностями. Боковым зрением заметила, что парень направился вглубь чащи.
— Стой-стой-стой. — подбежала к нему. — Ты хочешь сказать, что бросаешь меня здесь одну, рядом с каким-то камнем?
— Это не какой-то камень, — усмехнулся он, вернув меня на место и, почесав между ушек, — а защитный кристалл.
— И кого он защищает?
— Сиди здесь, — велел Ден. — Пушистая, я прихожу, а ты сидишь здесь и ждешь меня. Я ясно выразился?
— Куда ещё яснее.
Он больше ничего не сказал, лишь бросил на меня строгий взгляд и ушёл вслед за ребятами. Обернулся у границы кустов, убедился, что я всё ещё сижу, и скрылся с глаз. И я сидела. Послушно сидела минут десять, дожидаясь, когда кто-нибудь вернется. Дождалась. Но, судя по звуку, это были не ребята…
  
Глава 7
 
Я напряглась, к дереву прижалась и принюхалась. Кусты страшно так шевелились, словно там медведь малину рвёт. Ветер до моего носа донёс запах псины за мгновенье, как сам хозяин этого запаха вывалился из кустов.
— Господи, Боженьки мой. — проговорила я, прислоняя к груди лапу и расслабляясь. — Такой маленький, а столько шума.
А всё, потому что передо мной был щенок то ли собаки, то ли волка, то ли кото-пса. Милый, мелкий и очень громкий. Гаденыш испугался, увидев меня, и завизжал. Я конечно понимаю, картина та ещё: говорящая кошка испуганно прижимает лапу к груди, но чего орать то?
— Да чего ты орёшь? — рявкнула я, подходя к нему. — Не съем я тебя.
Я, по человеческой привычке, хотела его погладить, а он ещё сильнее начал кричать. И докричался. На зов щенка передо мной выскочили сразу два огромных пса. Походу, родители прибыли. Я собак то не боюсь, но это когда было то. Тогда я была человеком и жила в городе. А здесь дикий лес и неизвестные природе животные…
— Фу! Нельзя! Ребята! Помогите!
Мой истеричный вопль оценили все. И щенок, и псы, и какая-то птица, а главное услышали ребята, которые не успели забрести достаточно далеко. Я кинулась бежать. Инстинкт самосохранения в купе с нравоучениями нашего школьного физрука оказались сильнее здравого смысла. А учил он нас одному — бегать. Потому что девушки по природе своей слабее парней, а уж компании парней вообще надо избегать. Но, если так случилось, и ты попала в нехорошую ситуацию, то, как говорил он, выбираешь самое слабое звено, бьёшь его и бежишь. Бежишь как в последний раз. Вот я и бежала, только не от парней, а к ним, так мне казалось минут десять активного бега по кустам. Животины не отставали, упрямо решив поймать мелкую нахалку, посмевшую напугать их малыша, а потом ещё и пол леса своим воплем.
Прям, дежавю какое-то. Заколдованный этот лес что ли? Почему я всегда бегу по нему от кого-то? Вот что значит животный инстинкт. Проскочив под колючими ветками какого-то кустарника, я мстительно думала, чтоб им всю морду расцарапало. И вот петляя между деревьев, я с безнадежной ясностью осознала, что не успеваю и выдыхаюсь. За мной по пятам гнались животины, страшно клацая зубами. А за ними ребята, очищая себе путь магией. И даже это не спасало меня, мои силы были на исходе.
Прыжок нагнавшей меня псины я почувствовала хвостом и, вильнув в сторону, проскочила под поваленным деревом, оставив животное с носом. И чуть не рассталась с жизнью, налетев на огромную черную змею.
— Ой, мамочки…
Та решила, не отказывать себе в удовольствии, полакомиться вкусной мной, и присоединилась к охоте на несчастную меня. В отличие от животных или ребят змее кусты не мешали, и двигалась она на удивление очень быстро, а местами вспархивала в воздух черной лентой.
— Ой, мамочки…
Одна из псин, каким-то чудом оказалась впереди и чуть не сцапала меня, если бы не моя животная реакция. Проскользнув под лапой зверюги и скрывшись под ее брюхом, я уж было подумала, что меня пронесло и у меня есть ещё время для пожить, как почувствовала ощутимый пинок. Животное, испугавшись, что добыча, то бишь я, может уйти, лягнула меня задней лапой. И попала.
 
Я отлетела в сторону, впечаталась всем телом в ствол огромного дерева и на несколько мгновений потеряла связь с реальностью. Меня будто снова вернуло в день аварии. В глазах потемнело. Дух вышибло. Вздохнуть не могу. В ушах звенит. Но даже сквозь этот шум, до моего сознания долетают звуки яростного рыка, жалобный вой и треск ломаемых костей. Я слишком медленно приходила в себя. Сквозь пелену мошек в глазах, я отчетливо увидела, как огромная змея медленно разжала кольца, сползая с изломанной и неживой псины и, направилась в мою сторону. Прощай сказочный мир. Видит Бог, я старалась жить. Прощай Ден. Жаль, что так и не сбудутся планы твоего отца насчёт меня. Жаль, что я так и не увижу своего тела. Резкий прыжок змеи…
— Ой, мамочки…
Зажмурилась и…хлопок, а потом дикая боль сковала моё тело, выкручивая мои кости из суставов. Сжала зубы, но не смогла удержаться и, из горла вырвался всё же слабый хрип. Очередной спазм заставил мелко затрястись и я, уже не сдерживаясь просто начала постанывать. Сердце, легкие и, кажется, даже желудок сцепились между собой. Кожу тянуло и рвало, жжение было невыносимо. Позвоночник распадался на части. В ушах шум крови, на языке её вкус. Долго ещё он меня будет переваривать? Когда же отключится мозг?
— Вася…Вася…Василиса…
Приятный мужской голос пробивается сквозь этот шум. Он зовёт меня. Моё тело трясут. Мне холодно.
— М-м-м, — глухо провыла. Больно. Как же, больно.
— Потерпи. Сейчас.
Тепло. Боль отступала. Но тело продолжало мелко дрожать. Меня крепко прижали к груди. Пахло мускусом со сладкими еле уловимыми нотками. Вкусно. Тепло.
— Молодец. — проговорил над головой мужской знакомый голос, отдавая глухим эхом в груди. — Так вот ты какая, золотая рыбка, Василиса.
— Александр… — просипела я, не чувствуя своего тела.
— Пришла в себя, — проворчал женский голос рядом, — наконец-то.
— Не ворчи. — проговорил мужчина. — Приготовь ей лучше успокоительное.
Вслед за этим послышался звон посуды. Попыталась шевельнуться. Боль прошлась по телу, и я застонала.
— Лежи-лежи. — мужчина тут же поправил одеяло. — Не шевелись. Сейчас Аля сделает отвар, тогда встанешь. А пока, расскажи-ка мне, что тебя так напугало, что в тебе проснулась магия?
— Я жива… — голос ещё был слаб, и горло драло, а перед глазами стояла кровавая пелена.
— Жива. — мужчина хохотнул. — Ещё как жива. Так чего ты испугалась?
— Змеи. — моргнула и образы стали проявляться. — Огромная черная змея. Она хотела меня сожрать.
— Аспид. А ты?
— А я подумала, что плакали ваши планы на моё будущее…
— Значит, думала обо мне. — довольно улыбнулся Александр.
Сейчас, когда я смогла проморгаться, я видела его отчётливо. Он сидел на стуле рядом с диваном, на котором лежала я, бережно укрытая одеялом. Мы явно были в кабинете, но не в Академии, скорее в доме директора, ведь сегодня выходной.
— Не только. — нахмурив брови, проговорила я, — я думала ещё, что так и не увижу своё тело…
— Интересно. — протянул мужчина, озорно прищурив глаза. — Спешу тебя обрадовать, твои желания сбылись.
— Что?
— Ты увидела меня и, если встанешь с дивана, то увидишь своё тело.
— Да ла-дно-о-о. — не веря своим глазам, протянула я, рассматривая свою человеческую конечность. — Я снова человек!
Вскочила я на две своих ноги, пошатнулась, от головокружения и от непривычки, но увидев зеркало над камином, бросилась к нему, позабыв, что я абсолютно голая. Я! В зеркале отражалась я! И не одна. Но разве это может остановить, когда ты уже и не надеялась. Да что там. Ты с жизнью попрощалась, а тут, такой подарок. И правда, у кошек девять жизней.
— Я разделяю твою радость, Василиса, — улыбаясь, проговорил мужчина, протягивая мне одеяло. — Но я всё-таки мужчина. И думаю, мой сын не будет так рад, узнав, что ты крутилась перед его отцом неглиже.