Связанные по Жизни (СИ)

— Фамильяры, — загадочно протянул Ден и я, прям, увидела, как в его голове начали двигаться шестерёнки. Волосы на голове шевелятся — думает человек, размышляет. — Так, ты отцу об этом говорила?
— Нет.
— Не говори, пока. — парень задумался, поднялся с песка и прошёл мимо меня. — Будь здесь. Никуда не уходи. Я сейчас.
Ох, что-то мне не нравиться всё это. Я даже не знаю, хватит ли мне сил отсюда исчезнуть, если что…
— А ты уверен, что это не опасно?
— Он тебя не тронет. — Уверенно ответил Ден, обернувшись в дверях. — Я быстро.
Но всё равно выразительно посмотрел сначало на меня, а потом на нечисть, прежде чем уйти.
— Да ему тоже немного времени надо, чтоб съесть меня. — проговорила я, переведя взгляд на хищника.
Линорм, закончив трапезу, перевернул ведро, ткнув его мордой, и, отрыгнув сгусток пламени, вновь устроился на песке, собираясь спать. Как дитя малое. Поел, срыгнул и спать. Точно!
— Так ты у нас, поэтому не разговариваешь. — Протянула я, спрыгивая на песок со своего насеста и, обходя его по дуге, пошла, осматривать территорию. Уж, больно интересно, это всё настоящее или элизия. — Ты ещё… А кто ты?
Я развернулась посмотреть на линорма, который вроде как спал.
— Щенок? Котёнок? Нет, котёнок это я. — Потрогала лапой кусты. Настоящие. Понюхала. Правда, настоящие. — Динозаврик? Очень похож. Но ты не волнуйся, мы научим тебя разговаривать. Ведь главное это практика.
Бросила взгляд на линорма. Я всё же в клетке с хищником и его выпускать из поля зрения нельзя. Заметила, настороженно поднятые уши, внимательный взгляд и выражение придурковатой сосредоточенности на морде. Слушает. Вникает. И может даже, запоминает. Я подошла к имитации речки. Окунула лапу, понюхала и даже попробовала.
— Пту — ты, фу — ты. — Затрясла лапой, смахивая остатки воды. — Кошачья привычка, вода не вкусная, илом отдает… мяу…
Инстинкты сработали раньше мозга. Я отскочила в сторону, приземлившись в воду всеми четырьмя лапами и, выпрыгнув оттуда обратно на берег. Линорм врезался в водную гладь и наверное пропахал мордой дно реки. Жаль, что тут мелко. Он развернулся и снова прыгнул в мою сторону. Я вновь отскочила. Линорм радостно фыркнул и приземлился на куст.
— Эй! Ты чего?! — выкрикнула я, оглядываясь в поисках надёжного укрытия. Дерево! Вскочив на верхний сук, я продолжала выкрикивать: — Фу! Нельзя! Плохой мальчик!
Плохой мальчик, завилял хвостом и, разбежавшись, ударил всем телом по дереву. Меня стряхнуло как спелое яблоко ему на спину. Я унизительно тонко взвизгнула. Один шип на его загривке впился мне в лапу. Я же вцепилась в него когтями. Один-один. Хищник рыкнул и взбрыкнул, сбросив меня на песок. Шарахнувшись назад, я, по человеческой привычке, выставила лапу вперед и командным голосом рявкнула:
— Фу! Сидеть!
Лапу обожгло, мышцы непроизвольно сжимались, и каждое сжатие приносило острую боль. Линорм жалобно взвыл и упал на песок, дергаясь в конвульсиях. Я лежала на песке, чувствуя, как лёгким не хватает кислорода. Грудная клетка быстро вздымалась. Мышцы живота болели. Совсем рядом тихо скулил линорм.
— Вася?! — около меня на колени упал прибежавший Ден и замер с протянутой рукой, в нерешительности.
— Жива. — прохрипела я.
— Что ты творишь? — раздраженно спросил парень. Почему он на меня то злится?
— Я?
— Как ты активировала привязку? — Ден хмурился, глядя на меня.
— Я? — Так это я его так приложила?
— Ты. Ты, Вася. — Он поднял меня на руки и стал рассматривать лапы. — Тебя ни на минуту оставить нельзя. Я еле отключил её.
— Как Граф?
Линорм продолжал скулить, накрыв морду лапой.
— Хуже, чем тебе. — уже более спокой но ответил парень. — Ты дала ему имя?
— Ты против?
— Граф. Так, Граф. — пожал плечами Ден, посматривая в его сторону.
— Его надо пожалеть.
— Он пытался тебя сожрать, а ты предлагаешь его жалеть? — сурово поинтересовался парень.
— Может, он не хотел меня съесть. Может, он поиграть хотел. Он же малыш совсем. И поэтому не говорит…
— Малыш?
— Ну, да. У него даже крыльев ещё нет. — я махнула лапой в сторону хищника.
 
— Хм, а и правда. — почесав меня между ушек, парень всё же поднялся и приблизился к линорму.
Только я думала, что он всё же пожалеет его, а Ден просто стоял и смотрел на него сверху вниз. Бессердечный гад.
— Граф, миленький, прости меня, — я взяла эту миссию на себя. И сидела, наглаживала скулящую нечисть лапой по загривку. — Я нечаянно. Я больше так не буду…
— Ты так не будешь в любом случае. — серьезно проговорил парень. — И никому ничего не расскажешь.
— Даже директору? — я посмотрела на него снизу вверх.
— Даже ему. — парень тяжело вздохнул. Взял меня на руки и, прижимая к груди, выдыхает с хрипом в макушку: — Потому что я, Василиса, не готов тебя ни с кем делить. Даже в научных целях.
Я замираю. Пытаюсь осмыслить услышанное, но бешеное сердце уже во всю, гонит кровь по венам. Запускает какие-то неизведанные резервные процессы. Кожу обдает нестерпимо сильным, жгучим покалыванием. И я бы растеклась лужицей у его ног, если бы не звонкий голос Тохи:
— Ден, за что ты его так?
  
Глава 25
 
Пока Ден страдал на своём первом в этом году экзамене, я проверенным способом выскользнула из комнаты. Он продолжал по привычке запирать её, хотя прекрасно знал, что для меня это не преграда. Я, что в виде кошки перемещалась по академии без препятствий, что в виде Василисы спокойно выходила, повернув ручку двери. С того дня в виварии прошла неделя. Ден нашёл учебник, в котором упоминались фамильяры, но особой ценной информации для нас мы не нашли. Сделав вывод, что нам придётся просить у директора разрешение на посещение запретной секции, мы оставили всё пока как есть. Пока не пройдёт сессия.
Прямой наводкой я направлялась в директорский кабинет. Со вчерашнего дня я замещаю Валю, которая, как и все студенты, готовилась к сессии. А может, уже и сдавала её. В половине девятого пустые коридоры приятно радовали тишиной. Почти все студенты были на подготовительных занятиях, зачётах или экзаменах. В образе человека мой слух был не такой острый, как у кошки. За окошком снег припорошил дорожки и настроение сразу поднялось, как и в прошлой жизни, душа встрепенулась в ожидании Новогоднего чуда. Боже! Я живу так всего несколько месяцев, а ощущение, что прошла целая жизнь. Как-то слишком быстро я привыкла к этой жизни. К Дену. К Александру Аркадьевичу.
Голос просто-Даши я услышала раньше, чем открыла дверь в приемную. А утро так хорошо начиналось…
— Но время же ещё есть!
— Время есть, — устало согласился Александр Аркадьевич, остановившись в дверях кабинета, — необходимости нет. Вы подчинили кракота. Привязка прошла успешно, нечисть заселена в виварий и чувствует себя хорошо. Я не вижу причин отменять привязку.
— Есть! — Даша, показавшаяся вслед за директором, прижимала к груди пушистое, до умиления хорошенькое чудо. Хм. Правда, Пушистик. — Он выглядел по-другому! Я не думала, что он превратится в… это.
— Мне снять баллы за ваше незнание как выглядит кракот? — раздражённо поинтересовался директор, всем своим видом показывая, что разговор окончен.
Даша замялась и растерянно промолчала. Воспользовавшись заминкой, Александр Аркадьевич закрыл дверь прямо перед носом девушки. Секунды три в приёмной стояла полная тишина. Даша стояла лицом к двери и не видела меня.
— Привет, — только проговорила, как дверь открылась, и директор сообщил не успевшей уйти девушке:
— Минус четыре балла, кадет Миронова. Подчинённая нечисть не должна находиться в стенах академии.
— Но она в стенах академии! Всегда… — задохнувшись от возмущения, Даша обвиняюще ткнула пальцем в мирно стоявшую у стола меня, и растерялась не договорив.
Упс. Ошибочка вышла. Голос нечисти, а вид человека. Нежданчик.
— Доброе утро, Александр Аркадьевич. — отрапортовала я, глядя на хмурившегося директора.