Связанные по Жизни (СИ)
Я запрыгнула на тумбочку, смахнув своим хвостом пузырёк и стакан. Хорошо, что первый был закрыт, а второй — пустой. А что? Мне неудобно смотреть на жертв снизу вверх, предпочитаю, чтоб было наоборот. Только приняла надменную позу полного превосходства, как директор тут же погладил меня по голове между ушек, и я непроизвольно потянулась за рукой, подставляя спину. Чёрт! Весь труд насмарку! Вот, кошачья натура.
— Достаточно, дипломат из тебя никакой, — проворчал мужчина с укором, но, как мне показалось, с тайной гордостью. — С одними поговорил, что они до сих пор не восстановились. С другим поговорил, что пол полигона перепахали.
Да, вспыльчивый у вас, однако, сын. Мур-р-р…Так кто воспитывал то… А с кем это он, полигон пахал? Распахнула глаза и посмотрела на Дена.
— Мы всё сделаем, — прохрипел Вано, с трудом поднимаясь с кровати.
— Приступайте, — величественно дозволил Александр Аркадьевич, освобождая место между койками Дену.
Тот взял меня на руки и послушно отстоял положенное время, пока кадеты быстро, нервно, взахлеб бормотали нужные слова. Лапу заломило почти сразу, кожу в том месте, где была видна красная лента, жгло, казалось, ещё чуть-чуть, и можно будет почувствовать запах паленой шерсти. У-у-у. Изверги… Ден успокаивающе погладил меня по спине. Красная лента и на его руке светилась. Значит, и ему больно. Но ведь ни один мускул не дрогнул. Хотя у него же целый огненный дракон за спиной…
— Минус два балла каждому, — спокойно проговорил директор. — Ещё раз. И больше старания, концентрации или мне устроить проверку ваших знаний по заклинаниям?
Издевательство повторилось. Лапу жгло, хоть отгрызай. Затем на смену боли пришло облегчение и осознание того, что ничего не получилось. Лента, как была, так и осталась. Кадеты беспомощно смотрели на директора, ожидая очередного минуса.
— Странно, — мужчина выглядел удивленным, — ну-ка, давайте ещё раз.
Господи, Боже мой, сколько можно… Третий раз ничем не отличался от предыдущих двух. Лапу заломило, кожа вспыхнула, я заскулила. Ден выругался и, уже не переставая, наглаживал меня, пытаясь успокоить. И вот когда ребята стали выговаривать последние свои непонятные слова четко, раздельно, буквально по слогам. Директор сделал движение рукой и жжение, которое было до этого лишь в районе кисти, поползло по предплечью вверх, по шее и перешло на грудь. Мое тело словно подключили к оголенным проводам. Трясло так, что непроизвольно выгнулась дугой в руках парня и зашлась в немом крике. Крик "Отец, прекрати!" я услышала сквозь бред. А потом был резкий запах озона, и чувство невесомости, и бездонные глаза цвета грозового неба.
— Вася… Вася, смотри на меня, — голос нежный, теплый, и уже такой родной, — я с тобой, я рядом.
Взгляд Дена. Я тонула в нём, как в бескрайнем синем море, и становилось легче. В какой-то момент веки стали столь тяжелыми, что захотелось закрыть глаза.
— Нет, нет, не сейчас, оставайся со мной, — голос, до этого мягкий, сейчас звучал спокойно, но одновременно властно, уверенно.
Как же хорошо. Оставьте меня. Спать хочу. Надоело. Я обратно хочу. Домой. Где никто меня не пытается сожрать. Где я просто живу… Меня встряхнули за плечи. Раз, ещё раз. М-м-м. Не надо. Мне и так хорошо…
— Дай я! — сквозь негу голос Александра пробился порывом январского ветра, и теплая гладь моря начала исчезать.
Зато на смену бесчувственности пришла целая гамма непередаваемых ощущений. Глаза болели, голова болела, зубы ныли, а в ушах стоял звон. Лёгкие при очередном вдохе словно обожгло, прохрипела и зашлась в приступе кашля.
— Аля, воды, — Ден, как всегда, был немногословен. Но эта фраза, произнесенная у самого уха, дала понять: отца ко мне он таки не подпустил.
Наконец, когда прокашлялась, смогла увидеть очертания предметов, которые двигались вверх-вниз, вверх-вниз. Перевела взгляд и поняла: Ден с немного невменяемым видом укачивает меня, завернутую в покрывало, на своих коленях. Я снова человек! Аля поднесла мне бокал с жидкостью, которую я сначала попробовала, а когда поняла, что это просто вода начала пить с жадностью.
— Как ты только выдержала эти превращения? — спросила я у неё.
— Спроси лучше, как я выдержу твои превращения? — проворчал Ден, продолжая меня укачивать. — Лучше? Уже ничего не болит?
— Лучше… спасибо, — прислушавшись к своим ощущениям, я призналась: — Только прекрати меня качать, а то укачивает.
Обиженно хмыкнув, Ден прекратил раскачиваться из стороны в сторону. А я вздохнув втягиваю его запах и меня затягивает в какой-то густой и вязкий дурман. Ощущаю тепло и силу его тела, вжимаюсь в него сильнее. Минут десять мне понадобилось, чтобы успокоиться. Але, чтобы сходить за моими вещами, которые она положила мне на колени аккуратной стопочкой. Я вяло зашевелилась, стремясь выпутаться из кокона и слезть с удобных таких коленей парня.
— Ты как, идти-то сможешь? — поинтересовался Ден, сжимая меня сильнее и пресекая на корню попытки выбраться из покрывала.
— Раньше с этим проблем не было, — пробормотала я.
— Я всё же тебе помогу. — проворчал он, поднимаясь вместе со мной на руках.
Мы находились в кабинете директора, который хмурился, прожигая взглядом то меня, то сына. Когда мы подошли к неприметной двери в углу помещения, директор проговорил:
— Ден, сгружай свою ношу и иди на занятия. Дальше мы сами.
— А что с привязкой? — угрюмо спросил Ден.
— Поучаствуешь в подчинении, — Александр Аркадьевич пожал плечами, напряжено глядя почему-то на меня. Можно подумать, я во всём виновата. Я же жертва! — А если не получится привязать другую нечисть, то попробуем ещё раз отвязать Василису.
Ден пожал плечами, не имея ничего против. Опустил меня на пол в маленькой ванной комнате, поправил сползающее покрывало и, притянув в объятия, тихо прошептал:
— Увидимся вечером. — чмокнул в макушку и вышел.
А я так и осталась стоять, бездумно уставившись на дверь. С сумасшедше-грохочущим сердцем в груди. Парень давно ушёл, а я до сих пор вижу его глаза, губы… Ощущаю запах и прикосновения… Как же это мучительно… и сладко… Так. Выбрасываем все мысли из головы. Меня ждёт директор и великие дела.
Глава 16
Ден
Семь часов утра. Холодно, голодно, печально знакомый зал с порталом забит сонными и несчастными кадетами. Все зевают и хотят спать, как и я. Кроме одного самодовольного оболтуса, который с важным видом прохаживался между одногруппниками. И ненавязчиво так демонстрировал всем своего илистого кота. Дааа. Бедный кот. Не повезло, так не повезло. Жека был задумчив и угрюм, и стоял рядом с нами, не обращая внимания на свернувшегося у его ног аспида. Ладно, он хотя бы высыпается, а я уже третьи сутки не сплю и держусь только благодаря энергии дракона. Как вспомню, через что мне пришлось пройти за эти пару суток, опять волной эмоций накрывает, что снова хоть в Храм езжай и зверя выпускай.
Сначала я злился на Васю, которая утянула за собой Жеку. А когда понял, куда он повёл мою девочку, готов был убить своего, бывшего уже, казалось, друга. Ворвался в квартиру с одним желанием, но увидев, как её лицо сначала вытягивается от удивления, а потом глаза вспыхивают какой-то жгучей смесью, растерялся. Но вот она выходит из-за дверцы и у меня при виде неё, сначала огненной стрелой натягивается позвоночник, а после — всю спину обсыпает жаром. Стук сердца не просто ускоряется, он становится неистовым. Огонь перелазит по плечам на грудь. Одуряюще-медленно скатывается вниз. Мышцы сокращаются, зверь рвёт на части изнутри. Еле сдерживаю себя и его. И я — человек, очень благодарен Жеке, который встревает в наш разговор. А вот мой дракон рычит, желая убить соперника. Раньше неё на него смотрю. Едва заметно, но с очевидным ожесточением качаю головой и взглядом предупреждаю, чтобы не вздумал выкинуть свою обычную чушь. Жека посыл улавливает. Закатывает глаза и демонстративно выставляет руки ладонями вперед со словами: