Случайные знакомые

Джон мог придумать тысячу причин, чтобы оправдать свое поведение. Он отмахнулся от Сильвии и ее забот, потому что пытался защититься от ее вторжения, отгородиться. Теперь его переполняло чувство вины. Оно усиливалось по мере приближения к отелю. Вполне возможно, он обидел девушку незаслуженно. Он допускал, что она попала в беду. Однако выслушал столь рассеянно, что с трудом припоминал историю о бензобаке и продуктах, которых она не заказывала.
Почему он так невнимательно отнесся к ней? Фактически, вытолкал из кабинета, вместо того, чтобы встревожиться за ее жизнь и спокойствие.
Джон выругался, понимая, что изо всех сил оберегает собственную независимость от чьих бы то ни было посягательств. Теперь необходимо действовать быстро и решительно.
Он вел себя не как зрелый мужчина, а словно разочарованный подросток. Слишком сосредоточился на личных ощущениях и неисполнимых желаниях. Конечно, необходимо выяснить, что происходит у нее в квартире, и разобраться во всем. Если не ради нее, то хотя бы ради спокойствия Кинга. А там...
Его размышления были прерваны воем сирены пожарной машины. Движение на главной улице было приостановлено. Автомобили двигались с черепашьей скоростью. Джон занервничал. Мимо промчалась вторая пожарная машина. Сирена ревела. Ее скрипучий, нудный вой, казалось, ввинчивался в уши, предупреждая водителей и пешеходов, чтобы они были предельно осторожными и держались подальше.
Наконец автомобиль Джона дополз до поворота к «Посольскому отелю». Площадка перед входом была запружена пожарными машинами, полицейскими патрульными автомобилями, машинами скорой помощи. Длинная пожарная лестница упиралась в окно на четвертом этаже. Стекла были выдавлены, из оконного проема клубами валил черный дым. Джон выхватил из кармана ключ от номера. Почувствовал, как по спине побежали мурашки, Вне сомнения, номер Сильвии находился на четвертом этаже.
Оставив автомобиль прямо на дороге, Джон выскочил и помчался мимо машины скорой помощи, двух полицейских и пожарной, пытаясь прорваться к главному входу. Ему было совершенно все равно, что он бросил машину, нарушив правила уличного движения.
— Сюда нельзя, — предупредил его здоровенный полицейский.
Джон уже собирался рвануться к боковому входу, когда в дверях показались санитары с носилками. В первый миг он различил черные блестящие волосы, обрамлявшие бледное женское лицо. Щеки выпачканы сажей. Рот и нос закрыты кислородной маской. Женщина была накрыта белым покрывалом, из-под которого выглядывал мыс ярко-розовой туфельки.
Джон замер. Глаза Сильвии были закрыты. Она лежала неподвижно. Он задрожал. Вполне возможно, она сильно ранена или потеряла сознание? Острая боль сдавила грудь. Может быть, умерла? Нет. Этого не должно случиться. Джон смотрел беспомощно и затравленно. Нет. Она не должна умереть. Нет. Такого не может случиться. С того момента, как она ушла из его кабинета... Вернее, с того момента, когда он выставил ее из кабинета, прошло не более трех часов. Что может случиться за столь короткий срок? Она не имеет права умирать!
— Сильвия, — пробормотал он и нырнул под руку полицейского. Когда санитары приблизились, потребовал, чтобы ему сообщили о состоянии здоровья Сильвии.
— Что с ней? Я близкий друг семьи. С мисс Найт все будет хорошо?
Санитар спокойно кивнул.
— Похоже, она здорово наглоталась дыма. Но ожогов нет. Мы доставим ее в больницу, чтобы обследовать более тщательно. Но я думаю, что лечиться долго ей не придется.
Джон пошел рядом с носилками. Он схватил руку Сильвии. Боль в груди ослабела, но в душе по-прежнему скребли кошки. Это он во всем виноват. Почему не поверил ей? Почему не защитил? Почему не удержал возле себя? Сильвия дышала медленно и глубоко. Рука была теплой, но безвольно поникшей.
— Сильвия? Это — Джон. Джон Ломакс. Сильвия, пожалуйста, открой глаза, — голос звучал просительно и даже умоляюще.
Сильвия услышала и открыла глаза. Взгляд был отсутствующий, бесстрастный. Она словно отгородилась от него, не хотела больше знать. Не хотела говорить ни о чем серьезном. Смотрела, как смотрят на незнакомого человека.
 
Он хотел услышать хоть что-нибудь. Пусть бы она даже обругала его. Хотелось схватить ее, обнять, прижать к себе, защитить, спасти.
— Что случилось? — спросил он и не узнал своего голоса. Он был хриплым, словно Джон изрядно наглотался дыма или сильно простыл. Сильвия подняла маску и хрипловато сказала:
— Мое воображение снова разыгралось, Джон.
Он растерянно посмотрел ей в глаза, когда понял, что она имела в виду. В ее номере что-то загорелось. Но она вовсе не думает, что он поверит.
Они подошли к машине скорой помощи, и Джону пришлось отпустить руку Сильвии. Носилки задвинули в салон машины, Сильвия снова закрыла глаза, словно отгородившись от всего, что происходит вокруг нее.
Спросив санитаров, в какую больницу они повезут ее, Джон отступил. Дверца захлопнулась, и машина, фыркнув, мягко покатила вперед, лавируя между автомобилями и любопытствующими зеваками. Джон смотрел вслед. На крыше машины мигал красный свет, но, слава Богу, сирена молчала.
Джон повернулся и направился в отель. Он должен выяснить, что же произошло в номере Сильвии.
Через два часа Джон вошел в одноместную палату больницы скорой помощи. Сильвия сидела на краю кушетки и застегивала пуговицы на ярко-розовой блузке. Блузка была испачкана сажей. В палате пахло дымом. Больничная сорочка бесформенным комком лежала на кушетке рядом.
Сильвия подняла голову. В глазах ничего не отразилось, когда она увидела Джона. На лице застыло отсутствующе-вежливое выражение, каким встречают нежданных посетителей. Она тут же снова опустила глаза и старательно сосредоточилась на застегивании очередной пуговицы, пальцы подрагивали.
— Я только что говорил с доктором. Он сказал, что тебе нет необходимости оставаться здесь.
Сильвия заправила блузку под ремень, но так и не посмотрела на него.
— Мне он сообщил то же самое. Если ты здесь, чтобы отвезти меня в отель, то напрасно беспокоился. Пожалей свое время. Я уже попросила сестру вызвать мне такси.
— Я только что отправил машину назад.
Она подняла глаза и спокойно посмотрела на него.
— Зачем? — пожала плечами. — Теперь мне снова придется вызывать такси.
Он тоже пожал плечами.
— Давай. Я снова отправлю машину назад.
— Успокойся, Джон. Угрызения совести чересчур отягощают существование. Тебе они ни к чему. Ты отвечаешь только за бизнес моего отца, но не за безопасность его дочери.
— Не собираюсь спорить, Сильвия. Я забрал твои вещи из отеля. Они у меня в машине. Ты будешь жить у меня до отъезда в Нью-Йорк.
— Ни за что.
— Меня никто не просил об этом, Сильвия, уверяю тебя. Я поговорил с начальником пожарной команды. Дым пошел из-за неисправности проводки в ванной комнате. Ты могла задохнуться, хотя огонь не сразу бы проник в жилую комнату. В номере невозможно жить. А другого, подходящего для тебя, нет.
— Хочу убедиться во всем сама, — Сильвия упрямо пыталась настоять на своем. — Ты веришь управляющему, начальнику пожарной команды. Всем, кроме меня. Не веришь, когда я пытаюсь убедить тебя, что происходящее не простая случайность. Теперь я точно уверена, что все обстоит гораздо хуже, чем предполагала. Попахивает паленым, Джон. Так же явно, как от моей одежды сейчас.
— Я верю тебе, Сильвия. Пойми, я не намерен связываться с тобой даже на короткое время.
— Ты поступаешь так, как тебе того хочется. И вовсе не надо ввязываться в мои дела, решать мои проблемы. Ты слишком рассудителен. И не будешь относиться ко мне лучше. Продолжай в том же духе.
— Сильвия!
— Я собираюсь вернуться в Нью-Йорк. Возьму свою машину и отправлюсь сразу же. Мне здесь нечего делать. Пожалуйста, оставь мой чемодан возле справочной. Я вызову такси и заберу его.
Джон не представлял, как объяснить, что она не может сейчас поехать. Она пережила достаточно потрясений для одного дня. Но он хорошо знал, что она не сможет сейчас ехать. Она ничего не понимает и не хочет понимать, а он просто-напросто не позволит ей ехать. Он подошел поближе, помог надеть жакет.