Случайные знакомые

— Надеюсь, что ты женишься на моей единственной дочери, черт возьми? Если ты этого не сделаешь после...
— Кинг, если бы ты выслушал...
Сильвия открыла глаза, повернула голову и поняла, что Джон разговаривает с кем-то по телефону.
— Кто это? — поинтересовалась она.
— Твой отец. Он не ожидал, что по телефону отвечу я. Кстати, он знает, что у нас еще ночь.
Она застонала и накрыла голову подушкой, затем выбралась из-под подушки, услышав, что Джон дважды произнес имя ее отца, пытаясь остановить монолог, затянувшийся не на шутку.
Сильвия отбросила одеяло, ринулась к Джону, вырвала трубку у него из рук.
— Кинг, заткнись!
Это сработало.
— Это вовсе не твое дело, — продолжала Сильвия. — Почему ты звонишь?
Джон озадаченно нахмурился, когда она внезапно рассмеялась и сказала:
— Ты шутишь? Это прекрасно. Я буду там обязательно.
Она снова слушала, затем пробормотала:
— Не знаю. Спрошу у него.
— Спросишь что? — поинтересовался Джон.
Она зажала ему рот пальцами, заставляя замолчать. Он не мог не соблазниться, чтобы не перецеловать каждый палец, а затем — не облизать. Она нахмурилась в его сторону, когда он, совершенно разомлев, довольно хихикнул.
Наконец она сказала в трубку:
— Я не знаю, умеет ли он играть в шахматы, но это меня мало волнует. Я очень люблю тебя, папочка. Но ты вовсе не должен вмешиваться в наши отношения.
Папочка стал что-то говорить ей такое, от чего у нее расширились зрачки, она прямо-таки задохнулась и отвернулась от Джона.
— Внуки? Хорошо. Я позвоню тебе, когда узнаю больше.
Перегнувшись через грудь Джона, она сердито бросила трубку на аппарат и закрыла покрасневшее лицо руками.
Джон убрал ее ладони с лица.
— Внуки? Должна ли ты мне что-нибудь рассказать?
— Если ты имеешь в виду беременность — нет. Кинг сказал, что с нетерпением ждет внуков. На следующей неделе женится Майк. Это все, что Кинг собирался нам сообщить. Майк воплотит мечту Кинга, и меня, надеюсь, оставят в покое.
Джон устроился поудобнее, как-то странно посмотрел на Сильвию и спросил:
— Почему? Ты не любишь детей?
— Я люблю детей, но не собираюсь заводить их только потому, что моему отцу хочется иметь внука или внучку.
— У тебя есть сомнения, буду ли я хорошим отцом. Конечно, если учесть условия, в которых я воспитывался.
Она уставилась на него, будто он сошел с ума.
— Думаю, что из тебя получился бы замечательный отец. Но посмотри на часы. Сейчас четыре утра. Почему мы говорим о детях в данный момент? Кинг хочет, чтобы я присутствовала на свадьбе Майка. Свадьба состоится на следующей неделе. И он хочет, чтобы ты приехал тоже, учитывая... ну, учитывая...
— Учитывая, что я сплю с его дочерью? Если ты поедешь, то и я тоже еду.
Сильвия закусила губу. Ей очень хотелось спать, и она надеялась, что лучше растолкует ему все, если хорошенько выспится.
— Я не уверена, что это хорошая мысль.
— Почему нет? — удивился он, растерянно глядя на нее.
Она не обратила внимания на тон его голоса.
— После всего этого. Неужели ты не понимаешь, что отец будет преследовать тебя, заставляя жениться. Для тебя это будет ужасное испытание.
— Поскольку именно это я собираюсь сделать, то не вижу здесь никаких сложностей.
Сильвия так резко села, что чуть не опрокинулась с кровати. Джон подхватил ее, усадил к себе на колени. В комнате было довольно прохладно, она спала в ночной сорочке. Джон приподнял и сдвинул подол, положив теплую ладонь на обнаженное бедро Сильвии.
— Почему ты так удивилась? — спросил он. — Я очень люблю тебя, ты разве не знаешь? Я хочу, чтобы ты всегда была в моей жизни. Черт возьми, ты уже моя жизнь.
«Если это предложение выйти замуж, нужно, чтобы он сделал его, как положено», — отвлеченно подумала Сильвия.
— Может быть, ты считаешь, что все это осталось в девятнадцатом веке, но каждая женщина все равно ожидает, когда ее попросят. По крайней мере, я жду.
Он повернул ее к себе лицом, посмотрел в глаза.
— Сильвия Найт, я очень люблю тебя и, кажется, навсегда. Мы собираемся провести оставшуюся жизнь вместе. Ради детей, ради Кинга и ради твоих братьев мы должны сделать это официально. Ты выйдешь за меня замуж?
 
Она серьезно посмотрела на него широко открытыми глазами.
— Ты это серьезно?!
— Никогда в жизни я не был более серьезным, чем сейчас.
Она закусила губу.
— Я не говорила тебе еще, почему колебалась, решая, ехать или не ехать со своей компанией в Японию?
— Я бы лучше выслушал ответ на свой вопрос. Ну хорошо, говори, пожалуйста.
— Для такой, по общему мнению, независимой женщины мне все же нелегко признаться в том, что я вовсе не амбициозная, меня мало волнует служебная карьера.
— Тебе нет необходимости работать, если не хочешь. Сильвия, это только тебе решать.
Она смотрела вниз, руки нервно теребили край простыни.
— Как-то я задумалась о жизни мамы. Она была очень счастлива рядом с Кингом, моими братьями, со мной. Она была ласковой, заботливой, забавной, строгой. Но никогда не была чересчур суровой. Когда-то она была очень обеспокоена моим чрезмерным честолюбием и тем, что я всегда пыталась соперничать с братьями, ни в чем не уступала.
— Сильвия, скажи мне конкретно, к чему ты клонишь? Я уже сказал, что для меня совершенно неважно, будешь ты работать или нет. Поскольку ты будешь каждый вечер дома, со мной, мне не на что жаловаться.
— Это все, что я хотела сказать, — она подняла голову и посмотрела на него. — Не думаю, что мне хочется работать, жонглируя цифрами, телефонными звонками и людскими деньгами. Я хочу печь пироги и растить детей. Наконец-то я поняла, что больше похожа на мать, чем сама это представляла.
Он нежно провел пальцем по ее подбородку.
— Она была очень красивой женщиной. И ты такая же красивая. У меня нет и не может быть возражений, если ты хочешь сидеть дома и воспитывать детей. А теперь ты собираешься ответить на мой вопрос или мне придется задавать его еще раз?
— Да, я выйду за тебя замуж, — сказала Сильвия и обняла его за шею, — поэтому мой отец и братья никогда не будут пилить тебя.
— Я очень ценю такое благородство, — медленно произнес он. — Однако я надеялся услышать несколько иную причину.
Глядя ему в глаза, она улыбнулась.
— Я люблю тебя, Джон. Думаю, что люблю тебя с четырнадцати лет. Но сейчас люблю тебя совершенно по-другому. А завтра буду любить иначе.
Он поцеловал ее, глаза у него блестели от удовольствия. Сильвия вновь откликнулась на его желание, потому что их любовь перешла в новое, еще более восхитительное качество. Теперь их жизни будут скреплены неразрывными узами брака.
Они спали дольше обычного, потому что ночью их сон был прерван звонком Кинга и очень важным разговором. Его снова разбудил звонок телефона. Джону даже захотелось выкинуть аппарат из спальни вон. Но это была квартира Сильвии, ее аппарат. Он поднял трубку и ответил сразу же, после первого звонка. Ему не хотелось, чтобы Сильвия проснулась.
Звонила секретарша. Слушая ее сообщение, он внимательно смотрел на Сильвию. Она спокойно лежала рядом с ним, ее прекрасные волосы были перепутаны сном и его руками. Если бы он мог, то не оставлял бы ее ни на секунду.
Наконец, молча выслушав все, он тихо сказал:
— Через час я дам тебе знать, Олив.
И тихо положил трубку. Не потревожив Сильвию, выскользнул из кровати. Через несколько минут он уже был в душе.
Час спустя проснулась Сильвия и обнаружила, что она в постели совершенно одна. Набросив халат, отправилась на поиски Джона. Выйдя в гостиную, увидела лежащий на полу раскрытый чемодан Джона. Джон сидел на диване и разговаривал по телефону. Закончив разговор, пожил трубку, повернулся к ней, увидел хмурое, сердитое лицо.
— Подумать только, когда мы поженимся, я буду видеть это прекрасное, улыбчивое лицо каждое утро.