Случайные знакомые

— То, что они делают, дурно, Сильвия. Они должны это понять. Плохо не только то, что они вошли в квартиру. Ты совершенно забыла, сколько страхов натерпелась. Они напугали тебя до такой степени, что ты буквально сбежала из дома. Невозможно, чтобы их проступок остался безнаказанным.
— То, что они напугали меня, беспокоит тебя гораздо больше, чем если бы они что-то сломали, верно?
— То, что они напугали тебя? Да, черт возьми! Никто не имеет права пугать человека и при этом ускользать от наказания. Единственная причина, по которой я не очень злюсь на них, то, что они свели нас с тобой. И запомни, мы только сделаем для них доброе дело, если разъясним, что возмездие неизбежно. Если они не получат наказания за то, что вломились в чей-то дом, то с легкостью совершат еще какой-нибудь проступок. Может быть, даже уверенные, что не сделали ничего особенного. Сначала одно украденное яблоко, затем — второе. А в итоге — тюрьма. Их необходимо наказать.
— Сцены из растраченной впустую молодости, Ломакс?
— Что-то вроде этого, — Джон слабо улыбнулся. — Пока ты была завернута в кашемир и английская няня возила тебя в колясочке, я сидел на углу улицы с сигаретой в углу рта и рваной ветошью на плечах. Я был хулиганом-сорванцом и никогда не носил одежды, которую бы покупали для меня лично. Она была с чужого плеча и на несколько размеров велика мне.
— Итак, ты был парень-хулиган, верно? — она обняла его за шею и была довольна, что он не стал ускользать от разговора. — Но с тех пор прошло много времени. У тебя была длинная дорога.
Он положил руки ей на талию, посмотрел в глаза, поднял и понес в спальню.
— У нас с тобой тоже, — пробормотал он, — но мы пойдем еще дальше.
Ей очень хотелось узнать еще что-нибудь о его прошлом. Но она охотно поддалась его желанию, подчинилась его страсти, надеясь, что в следующий раз он будет более откровенным.
Когда вечером они уходили из квартиры, то нарочно много шумели, громко разговаривали. Стоя в холле специально для того, кто, может быть, подслушивал, Сильвия громко спросила, не забыл ли Джон ключи и добавила, что, скорее всего, они вернутся очень поздно. Они разыграли перед закрытой дверью Бернсов маленький спектакль. За дверью не было слышно ни звука, но они добросовестно доиграли спектакль до конца.
Они отправились поужинать в маленький ресторанчик, где кухня пыталась соперничать с интерьером, но, к сожалению, проигрывала. Но сегодня еда их мало интересовала. Время от времени то один, то другой нетерпеливо поглядывал на часы. Они были рады тому, что снова вместе.
Они собирались заказать кофе, но передумали. Джон рассчитался за ужин, взял Сильвию за руку и повел к выходу. Они уже почти дошли до двери, когда она почувствовала, что он неожиданно вздрогнул и больно сжал ее запястье. Сильвия удивленно посмотрела на Джона. В глазах у него отразились радость, растерянность, боль, надежда и ожидание. Казалось, он увидел то, что хотел бы получить, но не имел никакого права.
Она проследила за направлением его взгляда. Почти у самого входа за столиком сидели мужчина и женщина. Им было далеко за пятьдесят. Женщина была бледная и смотрела на Джона с какой-то печалью и надеждой. Мужчина сидел, напряженно выпрямившись, изумленно уставившись на Джона блекло-серыми глазами. Казалось, он чувствовал себя так, словно перед ним появился призрак. Сильвия не могла ничего понять.
Джон упрямо склонил голову и снова двинулся к выходу, увлекая за собой Сильвию. Но не сделали они и двух шагов, как женщина поспешно встала из-за стола и чуть было не опрокинула стул.
— Джон, пожалуйста, не уходи.
Она окликнула Джона очень тихо, но он остановился, будто вкопанный, замер, не поднимая головы. Сильвия все еще не могла понять, что происходит. Она придвинулась к Джону поближе, прижалась к нему, как бы давая понять, что она здесь, рядом с ним.
Пожилая женщина окликнула еще раз. Он снова вздрогнул, медленно повернулся к неподвижно стоящей возле столика женщине. Она напряженно и выжидающе смотрела на него.
 
— Привет, Марта, — глуховато сказал он, медленно перевел взгляд на мужчину и добавил. — Привет, Дафф.
Дафф отодвинул стул, с трудом поднялся и протянул Джону руку. Джон пристально смотрел на раскрытую ладонь, словно на незнакомый предмет, будто не знал, что же ему делать.
— Джон, — голос Даффа был хриплым от нахлынувших чувств, — это случилось так давно. Пожалуйста.
Может быть, просящие интонации в голосе мужчины или его умоляющий взгляд смягчили сердце Джона, проняли его? Наконец он вздохнул и пожал руку Даффу. Несколько секунд они пристально смотрели друг другу в глаза, затем одновременно разжали ладони.
Джон прервал напряженную тишину в своей обычной откровенно резкой манере.
— Означает ли это, что вы больше не вините меня в смерти Пола?
Марта изумленно открыла рот и испуганно уставилась на него, Дафф замер, буквально шокированный таким заявлением, словно Джон выстрелил в него.
— Обвинять тебя? Почему... почему ты думаешь?..
— Вы повернулись ко мне спиной на похоронах Пола, — ответил Джон. — Вы вели себя так, словно обвиняли меня в его гибели. Я понял это так. И отошел в сторону. Вы просите меня забыть все, как будто ничего не случилось.
Мужчина печально посмотрел на него. — Ты ничего не понял. Я не повернулся к тебе спиной. Я не мог смотреть на Пола в гробу. А ты стоял рядом. Я слишком часто присутствовал на похоронах друзей — офицеров полиции, погибших при исполнении долга. Похороны сына были самым тяжким событием в моей жизни. К сожалению, я не смог сдержаться.
Джон пристально смотрел на мужчину. И видел в глазах Даффа боль, тоску по сыну. Но не было того, чего так боялся увидеть, — упрека.
Все эти годы он с горечью думал о том, что Дафф и Марта обвиняют его в гибели Пола. И нес на плечах груз незаслуженного обвинения. Тогда он спросил:
— Ты, действительно, хочешь, чтобы я вернулся, Дафф?
Старик торопливо кивнул.
— Я был неправ. Надо было объяснить, что мы никогда не считали тебя виновным в смерти Пола. Ты не должен был исчезать из нашей жизни. Ты тоже неправильно поступил, у нас не было возможности объясниться с тобой. Но все в прошлом. Давай забудем все и начнем наши отношения сначала.
— С потери Пола? Я не понимаю, как можно.
Марта положила руку Джону на плечо и тихо сказала:
— Когда погиб Пол, мы потеряли двух сыновей. Его мы похоронили. Ты исчез. Мы не можем вернуть прошлое, но можем кое-что сделать в настоящем и, возможно, в будущем, — она провела пальцами по его щеке, грустно улыбнулась и попросила: — Вернись домой, Джони!
Этот жест, такой привычный и давно знакомый Джону, когда-то любимый им, воскресил все добрые воспоминания о Мэринерах, стер горечь и настороженность. Мягкое прикосновение Марты утолило застарелую боль. Он шагнул к женщине и крепко обнял ее, уткнувшись лицом в худенькое плечо. Подняв голову, он сказал тихо и хрипловато:
— Ты все еще готовишь по пятницам жаркое, Марта?
— Да, — подтвердила она, ее глаза сияли, полные счастливых слез. Она быстро посмотрела на Сильвию, стоящую позади Джона, и пригласила: — Добро пожаловать к нам в любое время и приводи с собой подругу. Я всегда готовлю жаркое с избытком.
Джон повернулся, протянул руку, обнял Сильвию и поставил ее перед собой, обнимая за талию.
— Это Сильвия, — объявил он, будто ее фамилия не имела никакого значения. — Сильвия, это Дафф и Марта Мэринер.
Сильвия уже знала, что Пол Мэринер был напарником Джона, когда тот служил в полиции. А Дафф Мэринер вытащил Джона из дурной компании. Теперь она заполнила еще несколько белых пятен в биографии Джона. Она приветливо улыбнулась Мэринерам.
— Рада познакомиться, — сказала она, пожимая протянутые руки.
— Нам пора домой, — сообщил Джон.
На лицах Даффа и Марты отразилось разочарование, тогда он успокоил: — Мы обязательно зайдем к вам в пятницу вечером. Надеюсь, вас это устроит?