Случайные знакомые

— Короткие ответы на вопросы личного характера дозволены, если хочешь сохранить дистанцию в отношениях, Джон. Нельзя пропускать их мимо ушей или отказываться отвечать, если надеешься на интимную близость.
— Тебе так важно знать историю моей жизни, прежде чем ляжешь со мной в постель? — резко и вызывающе спросил он.
— Я была близка только с одним мужчиной, Джон, — он напрягся, желваки заходили на щеках, когда до него дошел смысл ее признания. — Я не жалуюсь и не хвалюсь. А просто объясняю тебе, почему я не упала в твои объятия немедленно. Мы с Питером знали друг друга долго. Конечно же, не столь долго, сколько знаю тебя. Мы были друзьями. Об одном мечтали, мысли наши были похожими, были общие друзья и проблемы, пока мы учились в школе бизнеса. Оба получили работу в Нью-Йорке. По-прежнему продолжали дружить, встречались. Очень трудно завести друзей в таком огромном городе. И, в конце концов, мы с Питером стали любовниками.
— Я не хочу тебя слушать, — заявил он.
— Ну что ж, очень плохо. Я должна рассказать все. А ты обязан выслушать, хоть тебе это и неприятно. Мы с Питером были большими друзьями. Но после того, как мы стали любовниками, исчезла искренность и открытость отношений. Я думаю, это произошло потому, что мы не сделали финального обязательства. Мы разрушили хорошую дружбу тем, что зашли слишком далеко, не подстраховавшись. Нам не следовало поддаваться минутному порыву.
— Но между нами все по-другому. Черт возьми, Сильвия! Даже воздух кажется раскаленным, когда мы находимся в одной комнате. Во все стороны искры летят, как при фейерверке.
— Знаю. Теперь мне понятно, почему последняя ночь закончилась не так, как тебе того хотелось. Наконец я поняла, почему не смогла сделать первый шаг, которого ты ждал. Ты надеялся. Меня неудержимо тянет к тебе, Джон. Но я не могу стать любовницей малознакомого человека. Не могу так поступить. Называй меня хладнокровной, ханжой или как тебе будет угодно. Недавно я обнаружила, что, оказывается, мои мировоззрения намного старомоднее, чем я думала. Я не могу лечь в постель к незнакомому мужчине, прошлое которого мне неизвестно. Слишком уж я озабочена своим будущим.
Джон отошел от шкафа и остановился возле окна. Казалось, он пристально смотрит вдаль на раскинувшийся перед ним огромный город. Но в действительности он не видел ничего.
— В моей жизни есть такое, о чем я не хочу говорить, Сильвия. Не только с тобой. Ни с кем. Есть такие события, которые не хочу даже вспоминать. Я даже не могу пообещать, что когда-нибудь расскажу о них, — глуховато сказал Джон, искоса взглянул на нее, слабая улыбка тронула губы. — Это части моей жизни. Ты сама не захочешь выслушать меня до конца. И пока я не стану ничего рассказывать. Но не потому, что не доверяю тебе. Может быть, мне хочется, чтобы ты думала обо мне, как о рыцаре в сверкающих доспехах. Но они были иногда такими тусклыми.
Он стоял прямо и напряженно, крепко сжав кулаки. Он так и не рассказал ей о своем прошлом, как она надеялась. Зато растолковал понятно и доходчиво, как трудно ему говорить о себе. Он лишь немного поведал ей о себе. Может быть, набравшись терпения, она заставит его стать более откровенным. Но сейчас Сильвия была довольна и этим.
Прежде чем она успела хоть что-то сказать, он повернулся к ней, не разжимая кулаков. И она подумала, что он выглядит человеком, готовым к бою. И все еще не понял, что она капитулировала. Он пристально смотрел ей в глаза.
— Может быть, я никогда не смогу стать таким мужчиной, которого ты хочешь, Сильвия. Могу рассказать тебе все, что тебе хотелось бы знать. Но никогда не сделаю этого только затем, чтобы заманить в постель. Не знаю, смогу ли когда-нибудь доверить тебе все частички своей жизни? Или ты примешь меня таким, какой я есть, или мы расстанемся. Решать только тебе.
Самым трудным оказался первый шаг. Остальные дались ей много легче. Сильвия остановилась перед Джоном, положила руки ему на грудь. Теперь она слышала, как сильно бьется его сердце под ее ладонями. В глазах Джона затаилась настороженность. Сильвия серьезно посмотрела на него и тихо сказала:
 
— Ты тот мужчина, которого я хочу, Джон. И так было всегда. Вот почему Питер не мог рассчитывать на серьезную и долговременную связь.
Джон покачнулся и застонал. Но не от боли, а от радости. Он обнял Сильвию и целовал так жадно и страстно, словно у него больше не осталось сил сдерживать желание. Он подавлял в себе чувства целую вечность. Наконец его страсть вырвалась из-под контроля. Он дышал часто и отрывисто, руки вздрагивали.
Сильвия запрокинула голову, и он приник губами к нежной впадинке на шее.
— Если все окажется только сном, я умру, — шептал он, снова и снова целуя ее.
— Если это сон, — пробормотала она, — то нам снится одно и то же.
Джон снова посмотрел ей в лицо, целовал виски, уголки рта, веки.
— Не знаю, Сильвия, как долго смог бы ждать еще.
— Не жди больше, — предложила она, совершенно забыв об осторожности. Она была готова познать полную силу его страсти. — Пожалуйста, Джон. Я так долго ждала этого момента.
— Я, наверное, сегодня сойду с ума от радости, — шептал он, снова и снова целуя ее лицо, шею, волосы.
Она приподнялась на мысочки, обхватила его за шею. Он склонился к ней и с таким жаром прильнул к губам, что она вся затрепетала. Отдаваться и подчиняться нетерпеливым прикосновениям любимого мужчины, принимать чувственную ласку его губ, казалось таким же естественным, как прилив и отлив. Никогда в жизни она не испытывала такого сильного влечения к мужчине. Было до удивления легко подчиняться его страсти и с восторгом ощущать его прикосновения каждой клеточкой жаждущей плоти.
Сильвия задыхалась от нетерпения. Джон обнял ее покрепче, приподнял и понес к дивану. Положив ее на диван, он лег с ней рядом. Их ноги сплелись. Не разжимая крепких объятий, Джон целовал ее губы настойчиво и требовательно. А ей хотелось, чтобы он ласкал ее еще и еще, казалось, что она не сможет никогда насытиться его ласками и близостью.
Его рука проскользнула ей под поясницу, он поддерживал ее и прижимал к своим бедрам. Она застонала от желания, пронзившего все ее тело, когда почувствовала прикосновение набухшей мужской плоти.
— Джон, — простонала Сильвия.
— Я знаю, — пробормотал он тихонько ей на ухо, — Сильвия, я знаю, чего ты хочешь.
Она вздрагивала от каждого его прикосновения, она уже не могла больше ждать. Мягким, поглаживающим движением Джон потянул вниз ее пояс и трусики. Она приподняла ноги, помогая ему. Легким движением Джон отбросил белье в сторону. Теперь его пальцы ласкали, гладили внутреннюю поверхность ее бедер, мягко, но настойчиво приближаясь к самому чувствительному месту. Сильвия выгнулась ему навстречу, вцепилась в его плечи руками, словно боясь, что он может исчезнуть.
Он слегка отстранился и расстегнул ей блузку, нашел застежки на лифчике и раскрыл грудь. Оторвавшись от губ, принялся жадно целовать ее грудь. Сильвия вздрагивала и постанывала от наслаждения, пронизавшего каждую клеточку ее тела.
Джон торопливо расстегнул свою рубашку, ремень, снял брюки, вытащил из кармана маленький блестящий пакетик и отбросил брюки в сторону. Больше он не мог ждать.
Он лег на нее, одной рукой обнял ее за плечи, прижавшись грудью к ее обнаженной груди. Другая рука слегка раздвинула ее бедра, пальцы гладили самое чувствительное место, пока оно не увлажнилось.
Мужчина и женщина смотрели в глаза друг другу, не отрываясь.
— Ты и не представляешь, что я чувствую, когда ты с таким жаром принимаешь мои ласки, — шепнул он ей, жарко дыша.
Ее черные волосы разметались по подушке, Сильвия дышала возбужденно и быстро.
— Ты и не представляешь, как я чувствую себя, когда ты прикасаешься ко мне. Мне кажется, будто я рассыплюсь на тысячу кусочков, если вдруг ты не удержишь меня рядом с собой.
Ее слова были такими же соблазнительными, как ее тело.
— Иди ко мне, — позвал он и коленом раздвинул ее бедра. — Я еще никогда не был там, куда мы отправляемся вместе.