Случайные знакомые

Приняв заказ на ужин, Гуиджо озадаченно смотрел, как Сильвия протянула руку за меню из спиртных напитков, которые он попытался вручить Джону. Она выбрала бутылку самого лучшего красного вина, которое подходило к телячьей отбивной, устрицам и к суфле из баклажан. Официант недоуменно пожал плечами и отправился выполнять заказ, качая головой и что-то недовольно бормоча по-итальянски.
Джон и Сильвия принялись за закуску из красного и желтого перца в остром соусе из колбасы. Джон спросил Сильвию, почему она, вместо того, чтобы работать, взяла отпуск.
— Откуда ты знаешь, что я взяла отпуск? — удивилась она, немного подумала и сама ответила на вопрос: — Кинг звонил в офис, верно? А потом сообщил тебе.
— Он очень обеспокоен из-за того, что ты не отвечала на телефонные звонки. Он позвонил на работу, и ему ответили, что ты взяла короткий отпуск, — подтвердил Джон.
— «Тримэйн, Дарси и Тримэйн» переносят офисы в Японию, — сообщила она, взяла с блюда кусочек хлеба и разломила. — Я не уверена, стоит ли мне ехать с ними.
Джон взволнованно и несколько расстроенно подумал о том, что Сильвия может уехать от него на другой конец света.
— Но существуют и другие финансово-консалтинговые компании. Ты всегда можешь найти работу.
— Не об этом речь. Работу можно найти в другой фирме. Можно даже начать свое дело. Но я не уверена, что мне этого очень хочется.
Он считал, что работа и карьера имеют для нее важное значение. Но оказалось, что она вовсе не озабочена своей карьерой и будущей работой.
— А чем бы ты хотела заниматься?
Она помахала рукой с зажатым в ней кусочком хлеба, будто отгоняя от себя что-то назойливое.
— Сейчас это неважно. Сначала нужно разобраться с проблемами, возникшими в моей квартире.
Ему было интересно узнать, чем же она надумала заниматься, когда фирма закроет офис в Нью-Йорке. Но он решил спросить об этом попозже.
— Сильвия, расскажи мне еще раз обо всем.
Она поподробней рассказала ему об изменении уровня горючего в бензобаке автомобиля. И о продуктах, доставляемых из бакалейной лавки, хотя она ничего не заказывала. Она связалась с магазином, и ей сообщили, что продукты куплены у них. Покупатель сообщил ее имя и адрес служащему, ответственному за доставку товаров на дом.
— Но все, что было мне доставлено, я почти никогда не ем, — добавила она.
— И что же они присылали?
— В основном, печенье, карамель, чипсы, сладкие напитки. Короче, совершенно ненужные мне вещи.
— А мороженого там не было? — улыбнулся Джон.
— К сожалению, ни кусочка.
— И что ты сделала?
— Оставила в коробке. Коробку задвинула под стол. И ни к чему не притрагивалась. Однако конфеты, печенье и чипсы исчезали, словно растворяясь в воздухе. Пакетик за пакетиком, кусочек за кусочком.
Джон кивнул и попросил:
— Что еще? Рассказывай. Я слушаю.
Пока она рассказывала о подобных происшествиях, он слушал очень сосредоточенно, с удвоенным вниманием, напряженно думая о чем-то. Наконец-то он принял всерьез ее рассказы.
— Можешь ли ты подозревать кого-либо? Кто-нибудь завидует тебе лично. Или удачно складывающейся карьере? — спросил он, когда она закончила рассказ. — Может быть, ревнивые экс-подружки тех парней, с которыми ты показывалась на люди? Может быть, кто-то не получил продвижения по службе из-за того, что оно досталось тебе? Или мужчина, предложение которого ты отвергла?
— Я очень редко выхожу развлечься с кем-нибудь. Так что можешь полностью исключить отвергнутого любовника. Я слишком много работаю, у меня почти не остается свободного времени. Согласна, что когда работаешь в финансово-консалтинговой сфере, соперничество неизбежно. Но мои коллеги имеют достаточно клиентов. У нас одинаковые возможности.
— Сильвия, — терпеливо объяснял он, — должна существовать очень серьезная причина для того, чтобы так досаждать тебе. Достаточно весомый повод. Некто, терроризирующий тебя, может нарваться на кучу неприятностей.
— Честное слово, Джон, я никого не могу заподозрить. Не представляю, кто бы мог меня так ненавидеть.
 
— Ты же умная женщина, Сильвия. Мир не состоит только из хороших, милых людей. Поводом для гадостей, которые люди делают друг другу, может послужить ненависть и зависть. — Джон заметил, что официант гордой походкой направляется к столику, и понизил голос. — Не обращай внимания на возмущение этого парня. Похоже, он не собирается вместе с нами перенестись в девятнадцатый век. Хотя, наверное, это выглядело бы забавно.
Гуинджо приближался к ним. Он торжественно нес бутылку вина. Встав за спиной Джона, попытался налить немного в его стакан. Но Джон остановил официанта и кивнул в сторону Сильвии.
Недовольно хмурясь, так, что даже усы обвисли, выражая тем самым протест против отступления от нормальной процедуры, Гуинджо встал позади ее стула и налил вино в стакан. Сильвия сделала пробный глоток и выразила свое одобрение. Официант наполнил стаканы и пошел прочь, смущенный и растерянный. Через несколько минут он принес салаты, горячее и корзиночку с теплым чесночным хлебом.
Умоляюще и просительно глядя на Сильвию, он обслужил ее первой, словно настаивая на соблюдении принятого этикета обслуживания. Сильвия лукаво улыбнулась. Джон ухмыльнулся, увидев, что Гуиджо растерянно и удивленно моргнул, а потом заулыбался ей в ответ так, как обычно улыбаются мужчины в почтенном возрасте при виде молодых привлекательных девушек. Немного смягчившись, он спросил, не потребуется ли им еще чего-либо.
Но Сильвия снова испортила ему добродушное настроение, когда спокойно попросила:
— Пожалуйста, Гуиджо, принесите мне счет, когда мы поужинаем.
Официант умоляюще посмотрел на Джона. Затем он с надеждой спросил у него:
— Сегодня день Вашего рождения, сэр? — ему казалось, что это единственная причина, которая может оправдать столь странное поведение Сильвии и Джона.
— Если честно, да, — согласился Джон, — но вовсе не потому леди будет платить за ужин. Времена изменились, Гуиджо. Мы вынуждены соглашаться. Леди пригласила меня на ужин и даже принесла мне в подарок цветы и коробку конфет.
Умиротворенный и довольный, Гуиджо сказал:
— Как приятно, когда любимая женщина делает такие подарки, — и одобрительно улыбнулся Сильвии. Было очевидно, что он простил ей необычное поведение. Потом поспешил на кухню.
Сильвия подалась вперед и растерянно спросила:
— Сегодня действительно твой день рождения?
— Почему ты удивляешься? Я родился так же, как и все остальные люди. Только случилось это ровно сорок лет назад.
— Почему же ты не сказал мне об этом? — обиделась Сильвия.
Он пожал плечами и взял кусочек чесночного хлеба.
— Не такое уж важное событие.
— Очень важное. Я должна была сделать для тебя что-нибудь особенное.
Он улыбнулся ей нежно и благодарно.
— Но ты и так подарила мне особенный вечер.
Он говорил с ней мягко, ласково. Барьер, разделявший их, был начисто сметен. Она уже не могла больше противиться его желанию.
— Я имею в виду, что должна была сделать тебе настоящий подарок.
— Ты сделала самый лучший подарок, — она озадаченно смотрела на него, и он пояснил: — Ты доверилась мне, — накрыв ладонью ее руку, продолжал. — Для меня это гораздо важнее, чем пара запонок или галстук, завернутые в красивую бумагу, Сильвия. Я сделаю все возможное и невозможное. Ты должна быть уверена во мне. Я никогда не подведу.
Она посмотрела на пальцы, сжимающие ее руку. Прикосновения Джона волновали и возбуждали. Но больше она не скрывала своих чувств. Серьезно и спокойно глядя ему в глаза, она сказала:
— Боюсь, что могу подвести тебя. Ты можешь разочароваться во мне, — она облизнула пересохшие губы. — Это то, о чем ты говорил раньше? Верно? Ты хочешь, чтобы я вступила с тобой в любовную связь?
— Для начала, — согласился он, говоря эти слова с загадочной улыбкой. — Я очень хочу тебя, Сильвия. Я хочу тебя уже четырнадцать лет. Вот почему был холодным и сдержанным по отношению к тебе. Я устал от навязчивых образов, преследующих меня бессонными ночами. Представлял и мечтал, какой ты будешь в постели.