Правильный ход (ЛП)

— Тебе следовало просто сказать это. Тебе даже не пришлось бы просить меня приехать. Я бы просто пришёл.
Исайя снова натягивает рубашку. — Может быть, тебе стоит пригласить и Кеннеди.
— Она не хочет общаться с командой вне работы.
— Но сейчас она дружит с Миллер, так что, ей могло бы понравиться это предложение.
— Тогда иди и пригласи ее.
Исайя сокрушенно вздыхает. — Она определенно скажет "нет", если я спрошу.
Мой брат поворачивается к нашему игроку с первой базы. — Коди, ты спросишь ее?
— Почему? — смеется он. — Получается, я обманом заставляю ее проводить с время с тобой?
— Ну… да. Именно так и выходит.
Я беру свою кепку со скамейки запасных, прежде чем выйти из раздевалки.
— Приходите около семи.
Прежде чем заехать на парковку, я резко сворачиваю налево и направляюсь за угол к офису Монти. Дверь уже слегка приоткрыта, поэтому я стучу костяшками пальцев по дереву и вхожу внутрь.
— Привет, Эйс. — он едва поднимает взгляд на меня поверх экрана компьютера.
— Как твоя рука? — спросил я
— Хорошо.
— У тебя было немного времени в тренировочном зале? Позволь персоналу поработать с ней.
Я сажусь на стул напротив его стола. — Я уже все сделал.
Монти наконец отрывает взгляд от компьютера. — Я предполагаю, что ты здесь, потому что хочешь мне что-то сказать.
Я выдыхаю шокированный и неловкий смешок.
К черту мою жизнь.
— Хочу рассказать тебе?
Спрашиваю я. — Ни за что на свете. Есть ли что-то, что я должен тебе сказать? Вероятно.
— Ну так ты собираешься это сделать?
Собираюсь ли я посмотреть ему в глаза и сказать, что сплю с его дочерью? Абсолютно, блядь, нет.
Он смеется про себя, явно забавляясь тем, как мне неловко.
Я меняю тему. — Ты свободен сегодня вечером?
— Да. Ну, я собирался узнать, не хочет ли Милли поужинать со мной, — он приподнимает бровь. — Или она занята?
Боже, это странно. Шесть недель назад я думал, что терпеть не могу эту девушку, а теперь я знаю ее расписание лучше, чем ее отец. И он знает не хуже меня, что если она занята, то это потому что она со мной.
— Насколько я знаю, да, но что ты скажешь, если вместо этого поужинаешь в нашем…моем доме?
На его губах появляется понимающая ухмылка из-за моей оплошности. — Я мог бы это сделать.
— Отлично. А после мне нужно, чтобы ты немного задержался. Миллер работает над несколькими рецептами для сегодняшней работы. Ну, она еще не знает, что это так, но я думаю, ей было бы легче, если бы ты был рядом с ней.
Монти откидывается на спинку стула, складывая руки на животе, его тон полон подозрения. — Что ты планируешь, Эйс?
Я тоже откидываюсь назад, вытягивая ноги перед собой. Наверное, если бы этим человеком был кто-то другой, а не Монти, мне было бы неловко быть таким честным, но он больше, чем просто отец Миллер, он мой друг.
— Слушай, прошлой ночью ей позвонили по поводу работы, и она была очень расстроена, потому что у нее было мало времени на кухне. Это моя вина, так что сегодня вечером несколько парней из команды придут и попробуют все, что она придумает. Ей нужно вернуть часть своей уверенности, и я знаю что Миллер больше, чем кто-либо другой, хочет произвести впечатление на тебя.
Он качает головой. — Это смешно. Она всегда производила на меня впечатление.
— Я знаю. Поверь мне, я знаю, но…
Черт. Как, блять, мне рассказать Монти о его собственной дочери, которую он явно знает лучше меня?
— Она слишком сильно на себя давит, чтобы вернуться к тому уровню, на котором была до того, как получила эту награду, и услышать от тебя, что она хорошо справляется, помогло бы облегчить это бремя.
Монти делает паузу, немного сбитый с толку моей речью, но в конце концов смягчается. — Хорошо, я буду там.
— Отлично. — Я просто киваю головой и встаю со стула, но он останавливает меня у двери.
— Я знаю что ты не хочешь, чтобы она уходила, так почему ты помогаешь ей сделать именно это?
Ну и черт.
Нет никакого способа ответить на этот вопрос без того, чтобы он не понял, насколько я чертовски глубоко погрузился в это.
 
Я снова опускаюсь в кресло с тяжелым вздохом. — Потому что это ее мечта. Я слишком забочусь о ней, и не могу стать преградой, даже если это означает, что меня не будет рядом когда она получит все, ради чего работала.
Монти наблюдает за мной, я уверен, выискивая любые признаки дерьма. Хотел бы я солгать. Хотел бы я не быть таким гребаным болваном, чтобы я мог с чистой совестью сделать все, что в моих силах, чтобы заставить ее остаться. Но я не буду причиной, по которой она откажется от своих целей.
— Ты тот, кто ей нужен, Эйс.
— Нет, это… это не так.
— О, все не так, да? Так ты собираешься сидеть здесь и говорить мне, что спишь с моей дочерью, но это ничего не значит? Не могу дождаться, чтобы услышать это.
Черт возьми. Мне не следовало заходить сегодня в его офис.
— Эй, не смотри на меня. — я поднимаю руки, сдаваясь.
— Если ты хочешь завести этот разговор, поговори со своей девушкой о правилах, которые она установила относительно секса.
Монти морщится.
— Иисус. Не могу поверить, что я только что сказал о сексе в твоем присутствии.
— Да, давай больше никогда так не делать, особенно в отношении моей дочери.
Он откидывается на спинку стула. — Даже если вы двое слишком слепы, чтобы увидеть это, или слишком упрямы, чтобы признать это, я вижу, что происходит между вами.
— Она уедет.
Ненавистные слова, которые срываются с моих губ всякий раз, когда я ищу объяснения.
— Так и есть, — соглашается Монти. — С тобой все будет в порядке, когда это произойдет?
Я смотрю прямо на него через стол и лгу. — Я придумаю, как быть.
Его улыбка полна жалости. Теперь я получаю жалость от мужчины, с дочерью которого я сплю. Чертовски здорово.
— Ты ведь помнишь наш разговор, верно?
Он имеет в виду тот раз, когда он попросил меня поговорить с ним, если у меня когда-нибудь возникнет желание попросить Миллер остаться, оставить ее мечты позади и начать жизнь со мной и моим сыном.
Желание возникает каждый божий день, но я не буду просить ее об этом. Это не то, чего она хочет, и у меня нет сил слышать ее отказ.
Миллер не позволяет мне показать ей, что я на самом деле чувствую к ней, поэтому лучшее, что я могу сделать, — это рассказать ей об этом, своими действиями. Поддерживать ее мечты, помогать ей добиваться всего, чего она хочет. Я буду продолжать делать это до тех пор, пока это в конце концов не убьет меня, потому что я прекрасно понимаю, что простой жизни со мной и моим сыном ей никогда не будет достаточно.
— Я помню, — говорю я. — Но это не то, чего она хочет. У нее так много возможностей, которые ждут момент, когда она вернется к работе
Монти понимающе кивает мне. — Во сколько мне следует прийти сегодня вечером? Я планирую прийти достаточно рано, чтобы Макс еще не спал. Я хочу увидеть своего малыша.
— Шесть?
— Я буду там.
Я снова встаю, чтобы уйти, но мой взгляд прикован к фотографии, стоящей на столе Монти. Миллер в ярко-желтой форме для софтбола, стоящая на коленях с перчаткой питчера на колене.
— Сколько у тебя таких?
Я указываю на рамку. Я знаю, что у него есть одна дома, другая — в офисе в Чикаго, и еще одну он держит в своей дорожной сумке для выездных игр. Я думаю, у него даже может быть в бумажнике.
— Я не знаю. Три или четыре.
— Зачем?
— Зачем у тебя в бейсболке фотография Макса?
Черт.
— Чтобы напомнить мне о том что важно, когда стресс от работы или жизни становится слишком сильным.
— Именно так.
Без колебаний и не спрашивая разрешения, я беру рамку с его стола и расстегиваю заднюю крышку. Фотография маленькая, может быть, всего два-три дюйма в высоту, и идеально вписывается в место, рядом с фотографией Макса в моем головном уборе.