Солярис (СИ)

Ну что же, внутрь меня пускать, похоже не собираются, придётся идти в обход. Я достал из кармана контейнер с "мотыльком" – миниатюрным дроном, всего-то в пару сантиметров длиной, и посадил его на стену у двери. Несколько простых манипуляций на планшете и дрон уже готов проскочить в дверь при первой возможности. Подготовившись таким образом я включил громкую связь и принялся троллить Сарториуса.
– Профессор Сарториус! – гремел я на всю лабораторию. – Я Крис Кельвин! Вы должны знать о моём прибытии!
А в ответ тишина... Только топотки раздаются из динамиков.
– Профессор Сарториус! Я прилетел по приглашению академика Гиборяна, но он погиб и мне необходимо поговорить с вами!
– Профессор Сарториус!...
И так с пол часа на разные лады. И никакой реакции. Только топотки всё громче и нервознее. В конце концов мне это надоело.
– Профессор Сарториус! Я знаю что вы в лаборатории! Выходите, или я подаю сигнал тревоги и через сутки вас отсюда будет доставать Альфа!
Вот это проняло и через несколько секунд ожил селектор. Правда экран всё равно остался чёрным:
– Что вам надо, господин мошенник?
– Кто из нас мошенник, очень чётко было сказано на учёном совете Академии пару лет назад. Вам прислать протокол, если уже память изменяет?
– Что. Вам. Надо?
– У меня очень много вопросов по поводу безвременной кончины академика Гиборяна.
– Можете прочита...
– И почему меня пытались утопить в Океане, когда я шёл на посадку?!
– Если были какие-то нарушения...
– И почему вы не сообщили на Землю о присутствии на станции ксеносов? Может вы заодно с ними?
– Что вы несёте?!! Какие ксеносы?!! Вы...
– Профессор Сарториус! Согласно штатному расписанию, сейчас на станции должно быть четыре человека: три живых и один мёртвый Гиборян. Гиборяна я видел, живого Снаута видел, себя живого тоже наблюдаю. Но я видел ещё одну особу, которая не может быть ни мной, ни вами, ни Снаутом. Вот отсюда и ксеносы.
– Если у вас галлюцинации...
– То вмешательство специалистов просто необходимо. Попытайтесь убедить меня не подавать сигнал тревоги немедленно.
– Послушайте, Кельвин, у нас действительно проблемы...
– Сарториус, хватит! Выходите немедленно, чтобы я убедился что это вы, а не ксеносы, морочите мне голову. И ещё учтите, на подлёте я сбросил орбитальный буй, который сам подаст сигнал тревоги, если я не подам команду отложить это. Это на тот случай, если мне в чай попадёт сколько-то нейростата.
– Чёрт бы вас подрал! Хорошо, я выйду не на долго, но обещайте не заходить внутрь.
– Да чёрт с вами, прячьте там своих ксеносов, только дайте мне убедиться, что хоть вы пока ещё человек.
Через некоторое время дверь открылась и Сарториус вылез в коридор. Вылез не до конца, половина его туловища и одна рука так и остались прикрыты дверью.
– Убедились? – процедил он сквозь зубы.
– Что вы тут на пару с Гиборяном наворотили?
Сарториуса перекосило и, пока он отвлёкся на внутренние переживания, я быстро нажал кнопку на спрятанном в кармане пульте и мотылёк бесшумно проскользнул над его головой в приоткрытую дверь лаборатории. Наконец Сарториус выдавил:
– Не знаю о чём вы.
– Вы, на пару со Снаутом, подчистили блог станции и даже планшет Гиборяна, но забыли что он имел дурную привычку писать на бумаге. Из-за этого эксперимента Гиборяну пришлось умереть?
– Вы что, следователь?
– А вы хотите поговорить со следователем?...
– Да-да-да! Ваш страшный орбитальный буй...
–Напрасно иронизируете. Вы может быть и считаете, что забрались на край вселенной и можете плевать на все законы...
– Ладно, ладно! Оставим это. Но если вы читали записи Гиборяна...
Я уже давно заметил, что с каждой минутой Сарториус нервничает всё сильнее и потому тянул время:
– Только общая идея опыта. Снаут подтвердил, что вы втроём это сделали...
– Хорёк чёртов! – рыкнул Сарториус.
– Что-то не так? Что у вас получилось? Какие после этого начались проблемы?
Тут Сарториус резко оживился. Он едва не подпрыгивал и через слово смотрел внутрь лаборатории. В ответ на мой вопрос он буквально прорычал:
 
– Кельвин! Улетайте немедленно! Так будет лучше всем!
– Вы в своём уме? – рыкнул я в ответ. – Как я улечу? Ласточка не ходит через варп[5]! Разве что подать SOS?
– Тогда просто катитесь отсюда! К себе, в библиотеку, устройте спиритический сеанс на Гиборяна...
Я набрал в грудь воздуха, но он не дал мне высказаться:
– Да валите вы наконец отсюда! Я вам всё расскажу! Сброшу на почту! Свяжусь по селектору! Завтра! А сейчас проваливайте!
Выпалив это, он резво нырнул внутрь и дверь с лязгом захлопнулась. А я усмехнулся, с удобством разместился в кресле дежурного по КПП и, достав планшет, вывел на него камеру мотылька. Ах, да, я разве не сказал вам, что как только обнаружил, что камеры в лаборатории закрыты, заклеил пластырем все камеры в помещении КПП? Их всего-то там три. Зато теперь я совершенно спокойно, с близкого расстояния, мог наблюдать как по холлу лаборатории задорно скачет голенькая лоли[6], а почтенный профессор не менее задорно её ловит. Правда, приглядевшись внимательней, я понял что лоли всё-таки слегка приодета, в некое подобие бикини. Но только уж совсем микро.
Переместив мотылька так, чтобы получить лучший обзор, я задумался. Сначала Сандра, теперь эта лоли... Уж кажется, с какой только экзотикой КОМКОН ни сталкивался, но вот контакт в формате ксеноборделя, это точно впервые. А ещё подумалось, займись Сарториус не наукой-лженаукой, а порнухой, насколько бы лучше было всем. И нормальным людям жизнь бы не портил, и под конец жизни, сидел бы сейчас где-нибудь на курортной планете, в окружении красоток. А не как сейчас, в железной громадине, висящей посреди ядовитой атмосферы над разумным океаном и в окружении весьма стрёмных ксеносов. И с реальной перспективой отправиться отсюда на кометные рудники до конца жизни.
Вздохнув о превратностях судьбы, я прилепил на стену "глаз" – аналог мотылька, только стационарный, и, дав ему до кучи задание принимать и записывать для меня картинку с мотылька, отправился к себе. Можно было бы, конечно, направить обе картинки непосредственно к себе, но до моей кельи сигнал отсюда не добьёт, даже от глаза, а тянуть его через сеть, так ещё Снаут заметит ненароком. Нет уж! Пусть пока повисит здесь, а я потом приду и заберу.
Уже в келье, развернув оставленное мне Гиборяном послание, я нашёл в нём кристалл памяти и написанное уже ломающимся под действием нейростата почерком: "Позаботься о Сандре". Очевидно, что почувствовавший отравление Гиборян, потратил последние минуты жизни на то, чтобы донести до меня содержимое этого кристалла и просьбу о помощи. Помощи для его странной подруги. Очевидно и то, что на этом кристалле были ответы на многие из моих вопросов, если не на все. Достаточно было достать мой лаптоп[7], весьма мощная машинка, способная работать без подключения к внешним сетям, и вставить этот кристалл в соответствующее гнездо... Но я почувствовал что вот именно сейчас не способен воспринимать новую информацию. Ведь мой день начался задолго до посадки, потом сама посадка, которая была и остаётся весьма напряжённым манёвром, даже в нормальных условиях. Следом, без передышки, сумасшедшие импровизированное расследование. Я элементарно устал и это уже сказывалось. Поэтому я потратил последние силы на то чтобы принять душ, забрался под одеяло и провалился в блаженный сон.
------------------------
[1] его записи в блоге, в облаке – в общем блоге Станции и в локальном облачном хранилище Станции.
[2] аггел – противоположность ангелу. Если ангел – вестник Бога, то аггел – вестник Сатаны.
[3] фитотрон – специальный бокс для выращивания растений в строго контролируемых условиях.
[4] "Братская могила" – жаргонное название изданий типа: "Сборник трудов НИИ Химических Удобрений и Ядохимикатов". Называют эти издания так потому, что опубликованные там статьи никто не читает, а служат они большей части для наработки статистики публикаций и перекрёстных ссылок.