Солярис (СИ)

– Помнишь как я испугалась тогда, когда переборщила со своим щелбаном? А когда я узнала подробности про Канопус b и глорианцев, испугалась ещё больше. Вот и решила вытащить из тебя эту гадость. Чтобы оно не убило тебя случайно, в самый неподходящий момент.
С этими словами она показала мне то самое глорианское жало, которое я носил в себе уже почти десять лет.
– Как?!!! – вырвалось у меня. Ведь даже глорианцы, лучшие медики Галактики, заявили, что извлечь его не убив меня невозможно.
– Ну... Ведь я же ведьма... – скромно потупилась Гермиона.
– Ты настоящая добрая волшебница!! – ответил я, пожимая ей руку.
Сандра, слушая это как-то странно вздохнула и потребовала:
– Тогда лежи смирно, будем смотреть, что и как у тебя срослось.
– Ага, – согласилась Гермиона, как-то излишне напряжённо, и меня, вместе с операционным столом, втянуло в сканер.
Обследование показало, что опасения по поводу моего состояния сильно преувеличены. Гермионино колдовство вместе с качественной работой киберхирурга сделали своё дело и мне после очень серьёзной полостной операции даже постельный режим не требуется. А уж после того, как я окончательно приду в себя и запущу собственные программы регенерации, через пару дней и шрамов-то не останется. Но вот именно сейчас дамы помогли мне сесть, а потом и перебраться в более удобное место – в кресло. И тут заверещал коммуникатор.
Дамы синхронно скривились, переглянулись и Гермиона сказала мне:
– Ответь ему, а? А то уже достал.
На мой вопросительный взгляд пояснила: "Снаут".
Пришлось мне доковылять до коммуникатора, что, к немалой радости, удалось сделать почти самостоятельно и нажать на кнопку ответа вызова.
– Крис! Что там у вас происходит?!! – орал в заклеенный глазок камеры Снаут. – Уже час тебя вызываю, а эти две ведьмы...
– Ведьма здесь только одна... – с изрядной долей недовольства поправила его Гермиона.
–...несут что-то несусветное! Типа ты под наркозом...
– Так и было, – подтверждаю я.
– Ты что там? Совсем охренел? Что ты ей позволя...
– Уймись, Хорёк! – рявкнула Сандра. Похоже, здесь и сейчас она была самой адекватной. – Сарториус траванул нашу сладкую парочку лошадиной дозой нейростата. Крис среагировал как и положено, а вот Герми, похоже, от этого сорвало крышу и она решила сделать то, от чего и глорианцы отступились. И, таки, сделала, вырезала из Криса кое что ненужное. А сейчас отвянь. Не мешай одному отходить от наркоза, а второй от шока.
– А... а что вырезала? И при чём тут глорианцы?
– Читай сам. Инцидент Канопус b, первый контакт с глорианцами. Есть во всех КОМКОНовских учебниках, – устало произнесла Гермиона и сунула в камеру то самое глорианское жало: загнутый и зазубренный с одной стороны коготь.
– Чо? Чо это? – начал было Снаут, но тут уж влез я:
– А и правда, иди и сам почитай.
После чего вырубил связь. А дальше дамы совместными усилиями сломили моё сопротивление, препроводили меня в переоборудованную под палату комнату отдыха и уложили на койку, подключённую к медицинскому монитору. Сандра слиняла, а Гермиона уселась рядом и взяла меня за руку. И руки её подрагивали.
– И даже не думай заниматься сейчас самолечением, – очень серьёзно заявила она. – Вот отоспишься нормальным сном, после сделаю тебе гемодиализ[2], тогда, пожалуйста.
И как ни хотелось мне поскорее встать на ноги, но я сделал над собой усилие и согласился. Нейростатный наркоз – та ещё гадость, поэтому и применяют его только в крайних случаях, а процедура выхода из него такая длительная. Я только вздохнул, посетовав, что остатки нашего обеда пропали и я не получу доказательств против Сарториуса.
– Это с чего это они пропали? – гордо заявила Гермиона. – Всё собрано, упаковано и первичный анализ уже есть. Иначе как бы я перевела отравление в полноценный наркоз?
– Ты у меня гений! – улыбнулся я.
– Гений не я. Гений стоит у меня за спиной и подсказывает. А я трусиха. Так руки дрожали, что Сандра меня прогнала и тебя большей частью зашивал кибер. Если бы не это, ты бы уже был здоров.
 
– Ты и сейчас дрожишь.
– До сих пор страшно. А когда увидела, как эта дрянь лежит возле твоей аорты...
На этих словах её передёрнуло.
– Но ты всё сделала, и это главное. Приляг тоже, отдохни.
Сказав это я подвинулся к стенке. Гермиона легла рядом, положила руку на мою перетянутую бинтами грудь. Я тоже обнял её, прикрыл глаза и снова куда-то поплыл...
Следующий день был посвящён большей частью медицинским процедурам: очистка организма от остатков нейростата, обследования, настройка на восстановление, правка мозгов Снауту... У бедного сисадмина по результатам моих вчерашних приключений случилась тихая истерика и он едва не вызвал сюда УАСС. Удержал его от этого шага Сарториус, которому в сложившейся ситуации было везде клин. Единственной его надеждой было устранить меня по тихому, но вот если на Станции появятся спасатели, за ними подтянется КОМКОН с КГБ, то ему уже самому в пору жрать нейростат стаканами.
После эиих бурных событий на Станции наступило короткое затишье. Все сидели по углам и пытались решить свои проблемы. Сарториус – всё таки физик, какой-никакой – словно бульдозер пахал проблему дестабилизации структур, из которых состоят "гости" и защиты от их появления. Учитывая, насколько тут всё замешано на голографический принцип[3], многомерные резонансы и фундаментальное биополе (на отрицании которого он построил всю свою карьеру), а он – всего лишь субатомщик[4] средней руки, то шанс на успех был у него только в первой задаче. И то весьма призрачный. Снаут заперся в админской и на все вопросы отвечал крайне односложно. Ну а мы с Гермионой вернулись к проблеме контакта. То-есть контакт уже был, причём двусторонний, мы могли задавать вопросы и получать ответы, но общение шло в виде образов, которые приходилось интерпретировать и с той и с другой стороны, а учитывая разницу в восприятии – получалась та самая классическая проблема медузы. Работу облегчало то, что Солярис гораздо умнее медузы, да и в Гермиону он заложил некоторые принципы своего "видения" мира, так что у неё получалось как-то интерпретировать получаемую нами информацию и более-менее переводить мои вопросы в форму удобную для Соляриса. Но вот именно что "как-то" и скорее менее, чем более. Мы топтались на месте. В конце концов Гермиона, которая и работала проводником для этих массивов информации (что сказалось на ней далеко не лучшим образом), не выдержала:
– Нет! Так не пойдёт! Нужен ещё один интерфейс, между мной и Солярисом. Что делают маги, чтобы общаться с астральными сущностями? Там ведь встречаются самые разные твари, с совсем нечеловеческим мышлением.
– Что-то типа спиритического сеанса? – предположил я после минутного размышления.
– Ты гений! – воскликнула Гермиона и тут же меня расцеловала.
Вот только заняться этим сразу я не позволил, слишком уж мы были усталые. Зато на следующее утро я и проснуться толком не успел, а она уже выскочила из постели и расчертила спиритический круг. Да так ровно, словно на принтере распечатала. Но всё равно, сначала завтрак! На это Госпожа Посол, хоть и с тяжким вздохом, но согласилась без пререканий. Понимает, что ей-то всё равно, а вот я, если не поем, буду на людей кидаться.
А дальше всё пошло как по маслу: обычным образом вызвали "дух Соляриса", окалибровали интерфейс на вопросах "да-нет", перешли к простым вопросам, требующим текстового ответа, потом к более сложным...
Через час Гермиона, которая взяла на себя роль медиума (я был в этом сеансе за секретаря), убрала усталые пальчики от блюдца, а я, задумавшись, задал очередной вопрос. И блюдце поехало по кругу само! От этого зрелища мне в голову пришла сумасшедшая мысль:
– Можешь организовать общение через терминал кельи? Но так, чтобы можно было гарантированно доказать, что информация на терминал приходит извне, – спросил я Солярис.