Солярис (СИ)

– Ну... Видел, конечно, на всяких шоу... Но чтобы меня самого так выставили за дверь... Это впечатляет!
– Извини, дорогой, было не до тебя.
– Понимаю, понимаю, особенно когда в первый раз сталкиваешься с... Ну ты понял. А ты вот так... Ну... Часто делаешь?
– Телекинез это удобно, – ответил я со вздохом. Как же они надоели мне, все эти распросчики! – но очень затратно. Надо переходить в особое состояние сознания, так что умение не на каждый день.
На том и расстались.
В ресторане мне пришлось выдержать небольшое сражение, но я всё-таки отговорил Гермиону и она не стала лакировать свой пломбир бокалом вина. Главным аргументом было то, что мне пить с утра не с руки, работе помешает, а ей в одиночестве выпивать неприлично, пусть даже вино для неё – что лимонад. А ещё я пошутил, что, мол, если она будет так увлекаться мороженым, может и растолстеть. Гермиона задумалась на секунду, словно что-то вспоминая, сказала:
– Знаешь, хочу тебе сказать одну вещь, но всё забываю.
– Да, – заинтересовался я. Даже удивительно, когда это она успела что-то такое нарыть?
Она поманила меня пальчиком, словно хотела сказать что-то очень тихо, только для меня. Я наклонился к ней через стол и словил увесистого такого леща.
– Уй! – отвалился я на своё кресло, потирая свеженабитую шишку.
– Есть шутки, которые очень не нравятся девушкам, – спокойно прокомментировала Гермиона, возвращаясь к мороженому.
– Замётано, – согласился я, проводя экспресс-диагностику. Вроде ничего страшного, только шишка. – Только в следующий раз постарайся не сразу насмерть убивать...
Сказал без всякой задней мысли, но Гермиона вдруг замерла, сжала ладошки так... Короче, потом выяснилось, что мельхиоровую ложку она смяла как глину. Я потянулся через стол, взял её за побелевшие пальцы, констатировал:
– Прости, я что-то не то сказал.
Она молча качнула головой, выдавила:
– Это я не то творю... Я вдруг представила... Если вдруг... с тобой что-то случится... А ещё... Если вдруг по моей вине...
И она разрыдалась. Пришлось усадить её к себе на колени, обнять, успокаивать. А когда девушка немного пришла в себя, я сказал:
– Давай договоримся беречь друг друга. Не провоцировать, не говорить обидное.
Она молча кивнула. Тогда я решил сразу же урегулировать один важный момент:
– Мы с тобой маги, Гермиона. Мы можем сделать своё слово и мысль законами для Вселенной. Давай хотя бы попытаемся строить себе и окружающим хорошее будущее.
В ответ она только кивнула и уткнулась мне в плечо. Впрочем, она быстро успокоилась и мороженое таки доела.
Дальше я собирался заняться собственно установлением контакта, а для этого надо было учить госпожу посла медитативным техникам. Само собой напрашивался визит в спортзал, что есть хорошо, потому как и себе надо давать ежедневный стандартный комплекс нагрузки. Хоть через день. Ещё одно правило, вписанное кровью в анналы хорошей космической практики. Вот и займусь.
В спортзале, совершенно неожиданно, обнаружилась Сандра. Я так и застыл, глядя как она крутит на шесте совершенно немыслимые сальто. По ходу подумал, что плюмаж у неё к голове точно саморезами прикручен, потому как если прибить гвоздями, на таких пируэтах точно слетит. Но нет, спрыгнув с шеста, Сандра взмахнула головой, легко сбрасывая перья и рассыпая по плечам шикарные волосы, цвета воронова крыла.
– Привет-привет! – радостно воскликнула она, подходя к нам. Гермиона заметно напряглась. А я вот разложил в голове целый веер возможных вариантов развития событий и, сказать по правде, ни один мне до конца не нравился. А некоторые варианты мне совсем не нравились. Но всё же я решил представить девушек друг другу:
– Привет, Сандра, это Гермиона. Гермиона, это Сандра... – я на секунду задумался, как отрекомендовать Сандру, но быстро сообразил: – вдова Гиборяна.
Тень пробежала по лицу карнавальной дивы, но ответила она на удивление спокойно:
– Наверное, так будет правильнее всего.
Сказав это она уточнила наши планы на этот зал, а когда узнала что я собираюсь только провести небольшой обязательный комплекс, а потом учить Гермиону медитации, заявила, что, мол, я могу заниматься чем хочу, а она забирает Гермиону. Девушка вся из себя красавица, но вот пластика у неё ужасная! Так нельзя.
 
У шеста она решительно вытряхнула Гермиону из всей одежды и принялась что-то объяснять и показывать. С азов. Постановка ног, правильный шаг... Я полюбовался как Гермиона, – надо же! Розовая от смущения! – повторяет за Сандрой базовые движения и встал на беговую дорожку...
Через час когда я закончил обязательный комплекс, дамы сидели на скамеечке и мило трепались. Да, внешне она уже совсем человек. Ну а внутренне... За другого-то человека наверняка не скажешь, даже владея телепатией. Пришлось мне этот милый междусобойчик разбивать, у нас с Гермионой были дела. Сандра, разобравшись в том, как мы собираемся достучаться до Соляриса, поспешила слинять, предварительно назначив Гермионе следующую тренировку на завтра и обменявшись с ней телефонами. Ну как обменявшись? У Гермионы, ожидаемо, своего коммуникатора не оказалось я дал вой номер. А вот у Сандры, к моему удивлению, коммуникатор был. Миниатюрная модель, очень удобно закреплённая на одном из её браслетов. Да так естественно, что я и подумать не мог, пока меня носом не ткнули. Оказывается, Гиборян позаботился. Короче, Сандра слиняла, а мы с Гермионой продолжили сегодняшнюю программу. Я усадил её в ваджрасану и принялся объяснять основы медитации и концентрации. По ходу выяснилось, что ночью она не спит.
– Совсем? – уточнил я.
Гермиона задумалась.
– Знаешь... В какой-то момент я закрыла глаза и перестала видеть и слышать всё вокруг. Словно я плавала в чём-то огромном... И оно было живое... Оно смотрело на меня... И не только на меня... А я... Такая маленькая... Но оно... Не знаю как это сказать... Заботится обо мне, что ли? И хочет что-то сказать, но... Я не могу понять что.
– Можешь, можешь, – подбодрил я. – Просто не можешь перевести это понимание в слова.
– Типа, проблема медузы? – уточнила Гермиона.
– Близко, – согласился я, – а откуда ты знаешь?
Гермиона запнуась. А и правда, откуда она может знать? Пресловутая Проблема медузы – весьма популярная среди сенсов связанных с КОМКОНом, но почти неизвестная за пределами этого круга ситуация, ясно показывающая пределы возможностей телепатов. При попытке установить пси-контакт с медузой человек получает информацию, но не способен её интерпретировать, сиречь – понять. И дело не в примитивности визави, самые крупные медузы превосходят нас и по суммарной массе нервной ткани, и по соотношению массы нервной ткани к массе тела. Слишком разная у нас структура тела, слишком по разному устроено восприятие. Теоретически, человека можно обучить понимаю мездуьего восприятия, но когда попытались реализовать это на практике, несколько сенсов сошли с ума. На этом тему и закрыли.
Прежде чем ответить, Гермиона задумалась, проговорила медленно, осторожно:
– Я, как будто, вспомнила это... Мне иногда кажется, что я знаю очень много, но вспоминаю только тогда, когда это надо.
– Как с энцефалограммой? – уточнил я.
– Нет, – решительно заявила гостья. – это мне подсказали, а здесь, словно я это всегда знала, но вспомнила что знаю только сейчас.
Я задумался на секунду, но всё же решился задать вопрос:
– Также было когда ты только пришла?
– Да! Точно! Я вдруг очутилась в темноте и ничего не помню. Вдруг вспомнила что у меня есть волшебная палочка. Вспомнила Люмос, наколдовала. Ты спросил как меня зовут, я вдруг вспомнила что у меня есть имя. Ну и так далее.
Можно было бы, конечно, поиграться в ретроградные воспоминания, но я решил не рисковать. Лучше попытаться вытащить контакт другим путём. Тем более что из слов Гермионы следует, что наш визави не настолько уж чужд всего человеческого. И тут меня посетила мысль... Вернее, нас с Гермионой одновременно посетила одна и та же мысль, которую моя гостья и озвучила: