Солярис (СИ)

[5] СОЭ – Скорость Оседания Эритроцитов. Один из параметров общего анализа крови.
[6] селем – мёд, получаемый в лунных оранжереях завезёнными туда пчёлами. Продукт крайне дефицитный. Стырено у Головачёва.
  
Глава 5. Совещание
 
Библиотека... По идее, в наш век сверхтолстых каналов связи, свехчётких и голографических мониторов и повсеместно протянутых компьютерных сетей, библиотеки должны безследно отмереть. Но жизнь эти идеи явно не одобряет. То вдруг выясняется, что какую-то информацию нельзя выносить за пределы охраняемого периметра, в принципе, то вдруг для полноценной работы с источником понадобится действительно большой монитор с особыми функциями, а такой есть не у каждого, то ещё что. Вот и получается, что читальные залы и по сию пору столь же популярны, как и сто, и двести, и пятьсот лет назад. И есть они практически на каждой космической станции, рассчитанной больше чем на десяток человек.
Я продул пару читальных ячеек от напластований пыли, подобрал Гермионе набор литературы из серии "Солярис для чайников" и спокойно устроился в ячейке напротив: И видит она меня постоянно, так что в случае чего не бросится крушить всё в поисках меня, хорошего, и читать я могу спокойно, не опасаясь что она заглянет через плечо, и поговорить по коммуникатору тоже можно спокойно, если не орать, конечно, дурным голосом. Приватность рабочего места, а значит и кое-какую звукоизоляцию, кабинки обеспечивают. Так что я спокойно перевёл рабочее место в автономный режим и погрузился в чтение гиборяновых заметок.
Долго этим заниматься мне, правда, не удалось. Едва я продрался сквозь лютый, бешеный матан, составлявший основу описания сумасшедшего эксперимента, затеянного моим покойным другом, как прозвучал сигнал вызова. С сожалением вынул я из гнезда ридера заветный кристалл (от греха подальше, а то вдруг наш админ полюбопытствует, что я здесь читаю?) И вывел вызов на библиотечный монитор. Открылось окно вызова, а там какая-то муть с соплями.
– Слышь, Хорёк, – усмехнулся я, – а вызов без видео организовать, что, религия не позволяет?
– Знаешь, космический волк, я ведь всё-таки админ. А смолоду всласть похакерствовал. По некоторым делам я до сих пор в розыске, правда комитетчики не знают кого искать.
– И к чему бы это?
– А ты послушай знающего человека: не хочешь чтобы тебя видели – заклей камеру. Не хочешь чтобы тебя слышали – выкуси микрофон кусачками. Или вынь аккумулятор из планшета.
– Слышал такое. А что, и правда всё так страшно?
– И безнадёжно, – подтвердил Снаут, переходя к делу: – Ты, я вижу, в библиотеке? Уже решил проблему?
– В смысле? – я даже не понял сразу, о чём это он? А когда наконец дошло, ой как мне это не понравилось! Вот я и спросил его, осторожно так: – Слышь, Снаут, а тебе не кажется, что слишком легко переходишь некоторые границы? Из тех, которые переходить не следует.
И правда, к этому моменту Гермиона уже практически полностью очеловечилась. Первоначальный конструкт, вытащенный, казалось, из самых недр зловещей долины[1], развился во вполне человеческую личность. И снова, как тогда, когда я встретил в морге Сандру, вставал болезненный этический вопрос: Как к этому относиться? Вопрос этот, кстати, не только и не столько внешний, сколько внутренний. Кем станешь ты, человек, приняв то или иное решение? Но вот для местных вопрос, похоже, не стоял, что и подтвердил Снаут:
– Поверь опыту, тут лучше не усложнять. Иначе рискуешь залипнуть.
Едва сдержался от того чтобы вставить: "Как Гиборян.". А ещё порадовался, что сижу сейчас лицом к двери и не забыл прихватить поутру пистолет. Остро захотелось снять его с предохранителя и передёрнуть затвор. Но сдержался, не стал делать это перед камерой. Решил на всякий случай прикрыть тему:
– Ладно, говори, чего надо?
– Ну, мы же хотели конференцию собрать. Ты готов?
– Ну давай, подключай
Открылось ещё одно окно, в котором тоже светилась муть с соплями, правда в несколько иной конфигурации. Из динамика раздался голос Сарториуса:
 
– Поздравляю, коллеги, мы наконец-то собрались. К сожалению, в сложившейся обстановке иначе невозможно, но, надеюсь, это не помешает нашей продуктивной работе. Предлагаю сначала обсудить регламент...
Тут я не выдержал:
– Хватит, Сарториус! Вашу комиссию уже разогнали, а мы здесь занимаемся реальной проблемой. Так что давайте к делу, а для протокола я уже включил запись.
– Вы всё так же несносны, Кельвин! Есть определенный...
– Давайте к делу! У вас есть хоть какая-то информация по существу? Например, подробности эксперимента, вашего и Гиборяна. А то в блоге Станции ничего нет, мне досталось только несколько его записей на бумаге.
– Дался вам этот эксперимент! Я считаю, что нынешние явления...
– Начались сразу после эксперимента.
– Корреляция не есть зависимость!
– Крайне спорное утверждение. Кстати, вы, со своей комиссией на этом и погорели. Так что давайте исходить из того, что связь есть. И, кстати, очень странно, что в блоге Станции нет вообще никакой информации. Логи оборудования, которое задействовано, автоматически сохраняются в общем блоге.
Сарториус отмахнулся, стараясь придать голосу максимальную безпечность, но не очень успешно:
– А, значит он только задумал, но когда всё началось...
Пришлось его оборвать:
– Из его записей следует, что эксперимент был проведён, совместно с вами, Сарториус.
– Я не могу отвечать за выверты уже откровенно нездорового сознания.
Вот так бы и придушил, своими руками. Но нет, пусть лучше подохнет на кометных рудниках. Потому и не стал дальше его троллить, просто спросил:
– Ну тогда продемонстрируйте своё здоровое сознание и поведайте мне, новичку, что вам удалось выяснить строго научными способами.
Тут уже и Снаут не выдержал, мягко указал, что мы тут реально охренели, а потому пора действительно возвращаться к практическим вопросам.
– И ещё, – быстро добавил он, – давайте называть объект сегодняшнего обсуждения... например, существа-F.
Хм... А ему ведь в его тесной радиорубке сейчас не просто! И гостья его, похоже, с мозгами, и места для манёвра почти нет. Но вот его мне почему-то совсем не жалко.
– Ну, пусть так, – согласился я. – Вы что-то выяснили о природе явления?
– Ну... Я тут кое-что собрал в файл, могу скинуть... – промямлил Снаут, но Сарториус его не поддержал:
– Погодите, коллега. Среди нас есть новичок, вот и дадим ему слово. Ведь вы успели выполнить кое-какие исследования, Кельвин, не так ли? Поделитесь своими соображениями, незамутнёнными нашим мнением, господин великий волшебник.
– Хорошо, если вы настаиваете, по моему мнению, мы сейчас находимся в состоянии первичного контакта...
– С кем?!!! – заорал дурным голосом Сарториус.
– Я предполагаю, хотя могу и ошибаться, что с тем, кто сейчас находится под нами...
– Да вы...
– Помолчите! – сказал я, влив в голос немного силы. Вообще-то такое работает лучше при личном общении, но и в телеконференции помогает. Ну а Сарториусу вообще хватило за глаза. – Я же говорю, это только гипотеза, но весьма обоснованная. Я предполагаю, что партнёр по контакту не может взаимодействовать с нами напрямую и потому задействует что-то типа аватаров.
– Вы, никак, фантастики пересмотрели? – вызверился Сарториус. Но тут неожиданно включился Снаут:
– А что? В этом что-то есть. Получается что-то типа интерфейса.
– Да что вы порете? – снова взвился наш штатный лжеучёный, загибать его пришлось уже мне:
– Сарториус, перечислите ка мне семь признаков ситуации, появление любого из которых обязывает вас предположить факт первичного контакта и передать сигнал КС-прим в ближайшее отделение КОМКОНа.
– Я не обязан перед вами отчитываться!
– Нам всем придётся отчитываться. Инструкция КОМ-001 обязательна для всех межзвёздных экспедиций и изолированных поселений, к которым относится и станция Солярис. Это если не считать того, что согласно КОМКОНовского Перечня, Станция считается зоной потенциально возможного контакта. Таким образом, исполнение Инструкции тут предписано статьёй 1024 Космического кодекса. Как и ответственность за её нарушение. И мне удивительно, что на КОМКОНовском тренинге в вас это не вбили до полного автоматизма.