Знакомьтесь, мистер Блэк (СИ)

-Уж всяко не цепным псом…
-Вы могли дать ему только материнскую любовь, - добавила бабушка, притворившись, будто не расслышала, - и вы делали это, пока он в ней нуждался. Боюсь, время вышло. В нашем роду не принято воспитывать мальчиков, как нежных девочек. Девочек, впрочем, тоже не принято так воспитывать.
-В таком случае, не вижу ничего удивительного в том, что ваш старший сын сбежал из дома, мадам! - неожиданно выпалила мама. - И… и младший, скорее всего, был просто более сдержан, иначе…
  
-Иначе забрал бы вас и увез в дальние страны, забыв о сыновнем долге, - закончил дедушка. - Нет, Мерседес, не думаю. И не будем заниматься рассуждениями о том, что было бы, если бы… Вы правы: вы — как бельмо на глазу. Поэтому, к нашей общей выгоде я прошу — пока лишь прошу вас — уехать из Англии и присмотреть за нашим старшим сыном. Когда я говорю «присмотреть», - предвосхитил он ее реплику, - это означает именно «присмотреть». Оставить его здесь мы не можем. Уехать с ним — тем более. Нанять кого-то со стороны…
-В самом деле, зачем нанимать, если есть я? - мама встала. - Бесплатная прислуга, верно? Та, которой никто не хватится, с которой можно взять любую клятву в обмен на сущую малость — пообещать не стирать память о сыне! Но ведь выполнять такое обещание вовсе не обязательно, не так ли?
-Однако у вас имеется характер, милочка! - с интересом произнесла бабушка. - А я-то гадала, что нашел в вас наш сын помимо смазливого личика!
-Успокойтесь, Мерседес, - добавил дедушка. - Не скрою, мы рассматривали разные варианты, но… раз уж сложилось так, как сложилось, мы рассчитываем на ваше благоразумие. Вилла достаточно велика, чтобы вы могли не встречаться с нашим сыном, если вам того не захочется.
-Но вам захочется, - прямо сказала бабушка. - Хотя бы ради того, чтобы расспросить его о брате.
-Вот именно, - кивнул он. - С вас мы возьмем лишь обещание никуда не исчезать без разрешения. Разумеется, гулять по окрестностям и посещать соседний городок вы можете, но не более того. Это во-первых. Во-вторых, если вдруг вы каким-то образом познакомитесь с мужчиной…
-…и порочная страсть захлестнет вас с головой, - подхватила бабушка, явно цитируя мамины книжки.
-Вот-вот. Если вы соберетесь замуж за постороннего, тогда будьте готовы распроститься и с памятью, и с сыном навсегда, - закончил дедушка. - Впрочем, в отрыве от возможного замужества… вы молодая женщина, романтичная, у вас всегда было много кавалеров, но как не допустить нежелательных последствий, вы знаете. Если случится ошибка — что ж, мы вас предупредили.
-Да, - сказала мама после паузы. - Я поняла. Выбора у меня нет. Но я, в свою очередь, потребую встречной клятвы: если я никоим образом не преступлю ваши условия, вы не посмеете лишить меня общения с сыном!
-Разумеется, милочка, - сказала бабушка, взглянув на меня, - пока будет на то его желание, вы сможете видеться, как прежде.
-Хотите сказать, он может и расхотеть встречаться со мною? - прищурилась мама. - Тогда извольте дополнить клятву: вы не станете вмешиваться в его желания!
-Даже ради его блага?
-Особенно — ради его блага!
-Ну что ж… - произнесла бабушка после долгой паузы. - Да будет так.
И стало так.
========== Часть 6 ==========
Должен сказать, за прошедшие с тех пор годы я видел маму крайне редко. Когда бабушка и дедушка решали отправиться к морю — само собой, мы виделись, но, как уже было сказано, вилла достаточно велика, чтобы не встречаться с кем-то, если не желаешь этого.
Дядя на удивление хорошо прижился в этом райском местечке. Он нашел неподалеку маггловский спортивный клуб и теперь подвизался там инструктором, и даже прокатил меня — к вящему ужасу мамы и бабушки — на огромном, сверкающем хромированной сталью, ошеломительно пахнущем кожей и бензином рычащем чудовище. Я подумал, что, наверно, это не хуже полета на драконе!
(Его тайник я, конечно же, давно нашел. Там был флакончик с серебристым веществом — воспоминаниями, - но я не мог их посмотреть, думосброса у нас в доме не было. Либо был, но так хорошо спрятанный, что я не нашел, попросить же у дедушки не рискнул — сразу стало бы ясно, зачем он мне! Впрочем, дядя понимал, что раздобыть такую вещь вряд ли будет мне по силам, поэтому записал всё почти в таком же блокноте, что и папа. Вразброс, фрагментами, так же, как рассказывал мне теми вечерами, но теперь я мог сличать эти записи и собирать из них цельную картину.)
Маме тоже нравилось в этих краях: она занималась любимыми цветами, которые в здешнем климате росли куда лучше, чем у нас на родине, читала, музицировала… Общалась с ближайшими соседями, конечно: это не деревня, но на пляже нет-нет да и столкнешься с кем-то из соседних бунгало, а там — слово за слово, вот и знакомство завязалось. Думаю, соседи считали ее и дядю семейной парой, но тут не принято расспрашивать, набиваться в гости и все в том же роде, а даже если кто-то и попробовал бы, на что нужна волшебная палочка?
Словом, мама тоже не скучала. Разве только по мне, но… Я чувствовал, что чем старше становлюсь, тем сильнее отдаляюсь от нее. Она была… да, очень теплой и доброй, и ее больно ранило то, что я не нуждался ни в тепле её, ни в доброте. Мне ближе была прохладная сдержанность бабушки с дедушкой.
Впрочем, я объясняю не вполне верно… Да, они умели держать себя в руках и со стороны могли показаться совершенно бесчувственными, но я ведь был в курсе, какой взрыв может последовать по самому ничтожному поводу!
Так или иначе, я всегда знал, когда они довольны мной, когда недовольны, они не скупились на похвалы, но за шалости и своеволие мне попадало сполна. Меня никогда не наказывали без причины и никогда не запрещали чего-то, не объяснив, почему так поступают. Нет, не потому, что я «еще мал, вырасту — пойму», а простыми и доступными словами.
Наверно, иногда думал я, они очень хорошо запомнили, чем оборачиваются обычные запреты… И вспоминал те слова: «первый внук — первый ребенок». И мой дядя вышел не слишком удачным сыном, по мнению бабушки с дедушкой, потому что его сперва разбаловали, а потом… потом он начал ревновать к моему папе, спокойному и послушному «золотому ребенку». И своими выходками старался привлечь к себе внимание, но ничего не выходило: чем больше он бедокурил, тем больше становилось запретов… И в итоге получилось то, что получилось.
Конечно, тогда я не мог сформулировать эти мысли так четко, но уловить суть был вполне способен. Думаю, я не слишком сильно ошибся.
А тем временем близилась осень — и первая моя поездка в школу.
-Может быть, оставить его на домашнем обучении? - спросила бабушка у дедушки. - Чему его смогут научить в этой школе? Да и в любой другой?
-Ты же прекрасно знаешь, дорогая, что в школу едут не за знаниями, а за знакомствами, - ответил он. - Мальчик ведь почти ни с кем не общается, а ему еще предстоит жить во взрослом мире, так что…
-Да уж, общался он только с этими кошмарными магглами! - ноздри у бабушки раздувались, как у разъяренного дракона.
Ну вот еще, нашла повод злиться: я просто спросил у ребят на берегу, чем это они заняты, а они показали мне, как плавать с ластами и маской! Можно подумать, они меня силком тащили со скалы прыгать… Это я их зазвал, если уж на то пошло, знал же, что точно не расшибусь.
-Неправда, дорогая, еще кое с кем из наших родственников, - напомнил дедушка.
-Да, дорогой, я помню, на похоронах, года четыре назад, - отозвалась она.
Что правда, то правда, ровесников-волшебников я впервые увидел именно в траурной обстановке. И мы не общались, даже имена-то не все назвали, и я не был уверен, что узнаю этих ребят, если встречу их несколько лет спустя. Помню, большинство были перепуганы, а я так и не понял, чего они боялись: покойник — какой-то наш дальний родственник, - лежал смирно, в инфери обращаться не собирался. Большой зал особняка, где прощались с усопшим, был убран траурными лентами, фамильными гербами и венками, пахло чем-то душновато-сладким, все говорили вполголоса или вовсе шепотом, потом распорядитель произнес речь, и гроб отнесли в фамильный склеп, вот и вся церемония.