Завод-3: назад в СССР (СИ)

Валя покивал, он хоть и успел выпить пару стаканов пива, но соображал трезво.
— Идем дальше. Есть детали, которые переоценены, — я объяснил технологу обратную сторону этой медали.
— Нужно убрать этот перекос, да? — сообразил Валентин.
— Да, перекос нужно убрать. Детали должны стоить плюс-минус столько времени, сколько тратит на них рабочий. Иного нам никто не пропустит, если мы начнём везде расценки повышать.
— Да, это так, никто не допустит этого, по крайней мере, комиссию будут точно собирать, — абсолютно серьёзно подтвердил Валентин.
— Комиссия прямо сейчас нам не нужна, — заверил я. — Время потеряем, а детали нужно делать здесь и сейчас. Иначе план не выполнить.
— Уверен, что это понравится рабочим? — с сомнением спросила Аня.
Я пояснил свою логику — работаешь 8 часов и получаешь минимум за восемь. Никаких перекосов в ту или иную сторону. Знаешь, как сделать деталь быстрее — делай, но даже самые паршивые и дешевые детали должны целиком и полностью закрывать потраченное на них реальное время. Точно так же не должно складываться такой абсурдной ситуации, когда достаточно сделать дорогую деталь за условный час, а по документам закрыть все восемь.
— Я думаю, мы сможем с этим разобраться, — подумав, ответил Валентин.
— Следующий момент, — продолжил я. — Рабочий не должен тратить время на изобретение велосипеда. Вот эти все приблуды бесконечные… Весь инструмент должен быть внесен в операцию. Рабочий должен пойти в инструменталку, материальную кладовую и получить все, что необходимо для работы.
— Как быть с тем, что мужики делают какие-то свои приспособы? — спросила Аня.
— Так они же с умом сделаны. Внедрять такие в производственный процесс. А чтобы мужикам не обидно было, надо платить им премии за принятые рацпредложения. Тогда все будут довольны и все будут работать с охотой.
— Рома-то в курсе твоих инициатив? — уточнил Валя на всякий случай, ведь дружба дружбой, но портить отношения с начальником соседу явно не хотелось.
— Он меня поддерживает, — сказал я. — Аня, следующий вопрос к тебе.
— Слушаю! — воспряла девчонка.
— У нас есть позиция, которые по документам давно сделаны, но по факту — даже не начинали, воз, как говорится, и ныне там, — объяснил я.
— Я знаю, Егор, как я могу помочь?
— Надо, чтобы ты такие позиции закрывала задним числом. Документы должны биться.
— Ну, если детали хорошие, без брака, то можно это сделать, — согласилась девчонка. — Вот только кто их делать будет из рабочих? За них же не заплатят.
Вопрос был в точку, но как его решить, я понимал. Поэтому заверил контролёра, что мы завтра обсудим, как платить за эти детали рабочим.
Мы ещё долго разговаривали, обсуждая те или иные нюансы, но главное, что на завтрашнее собрание у меня появились предложения по решению тех или иных проблем.
Договорив, Валек потопал обратно на кухню, а Аня пригласила меня остаться с ней наедине в комнате.
— Давай побудем чуть-чуть вдвоем, я по тебе соскучилась, — улыбнулась девчонка, тотчас вешаясь на мою шею.
Я, естественно, отказываться не стал, обнял Аню за талию и уже думал переместиться на кровать… Вот только у судьбы в этот вечер на меня были другие планы.
— Егор! Тебя к телефону! — в комнату снова заглянул Валентин, предварительно постучав. — Там теть Клава говорит, что тебе кто-то звонит!
— Срочно? — недовольно пробурчал я.
— Говорит, что третий раз звонок поступает.
Валек, естественно, заметил, что мы с Аней держим друг друга за руки, и подмигнул мне, прежде чем удалиться.
— Сейчас вернусь, — я нехотя отпустил руку контролёрши и пошел на первый этаж.
Гадать, кому я срочно-обморочно понадобился, не стал. Сейчас узнаем.
— Тебе какой-то мужик третий раз звонит, — испуганно прошептала тетя Клава, когда я спустился к телефону.
Я взял трубку и услышал из динамика голос главного редактора:
— Егор, как хорошо, что я дозвонился! Я уже думал идти к тебе в общагу! — заохал Лютикович таким голосом, будто случилось непоправимое.
— Что такое? — насторожился я.
    
Глава 18
 
— Кира так и не дала о себе знать? — взволнованно спросил главред.
— Нет, мне она не звонила, — ответил я.
— Я ей звоню, она не берет трубку!
— Она дома? — уточнил я.
— Соседи говорят, что у неё горит свет, но она никому не открывает! — пояснил тогда главный редактор.
Интересно, вон как Лютикович переживал за Киру, даже успел связаться с её соседями. Хотя сейчас в этом никто не увидит ничего сложного, спросить у соседей — это нормально. Да и в справочниках были указаны не только телефоны, но и адреса.
Что касается Киры, мне было нечего сказать. Возможно, девчонка просто-напросто пребывала не в настроении. Может, она не хотела никого видеть и ни с кем общаться. Имеет человек право? Имеет. Вот только главный редактор был уж очень взволнован, как будто знал больше, чем я, но не говорил мне всё.
— Может, она уже уехала — и просто забыла выключить свет? — предположил я.
Журналист меня как будто не услышал.
— Егор, может, сходишь к ней, а? — выпалил он.
— А сам?
Последовала пауза, а затем и объяснения.
— У меня давление скакнуло, скорую только вызывал, увы, не получится! Надо обязательно сходить и проверить, не произошло ли чего дурного!
— Откуда у тебя такие мысли? — прямо спросил я. — Я чего-то не знаю?
— Что ты, что ты! — запротестовал Лютикович. — Просто у меня на душе неспокойно, мало ли чего могло произойти!
Я задумался, как отвечать — прямо сейчас я отлично проводил время в компании друзей и не то чтобы горел желанием заниматься чем-то другим. Мне совсем не хотелось срываться… но по-хорошему надо было проведать Киру и удостовериться, что с девчонкой всё в порядке.
— Ладно, схожу, — согласился я.
— Егор, только обязательно мне потом позвони, как сходишь. Можно сразу от неё, но в любом случае я не буду ложиться, пока не дождусь твоего звонка.
— Позвоню, — согласился я и повесил трубку.
— Ну шо там такого стряслось? — заинтересовалась вахтёрша, естественно, подслушивавшая весь наш разговор с главным редактором.
— Да, — отмахнулся я и на ходу сочинил легенду. — У одного знакомого давление поднялось из-за того, что жена к тёще пошла и до сих пор не вернулась. Просит слезно сходить до тещи и посмотреть, всё ли в порядке.
— Кошмар какой, — запричитала тетя Клава. — Ну ты сходи, если друзья просят о помощи, то нужно обязательно помогать.
— В общагу-то потом пустите? — подмигнул я вахтёрше.
— Конечно, тут же особый случай! — пообещала тётя Клава. — Только ты же мне потом расскажи, чем это все закончится!
Я пообещал в ответ, что обязательно все расскажу, чтобы у вахтёршы были новые истории для обсуждения по телефону. В семидесятые года женщины, в отсутствии мыльных опер, подчас придумывали во время телефонных разговоров такие сюжеты, что отдыхала бы и «Санта-барбара». А история про мужа, который не дождался жены, якобы ушедшей к маме, определённо давала целый клубок сюжетных линий.
Я вернулся в свою комнату, где меня дожидалась Аня.
— Ну что там? Что звонил, что хотел? — она с порога засыпала меня вопросами, но одернула сама себя. — Хотя — неважно, Егор! Нам с тобой есть чем сейчас заняться!
Контролёрша подалась вперёд, чтобы снова раствориться в моих объятиях. Я же её немножечко придержал, положив руку на плечо.
— Ань, нет, всё-таки важно, — сказал я. — Мне надо ненадолго отлучиться.
— А что случилось?
— Мне звонил наш главный редактор, Вениамин.
— Так поздно? — искренне удивилась Аня. — А что он хотел?
Я в двух словах рассказал конролерше содержание нашего разговора с Вениамином. Девчонка внимательно выслушала, её лицо сделалось озадаченным.
— Узнаю главного редактора. Вот любит Вениамин из ничего бурю поднять. Переживает, что Кира забыла о снимках, и без них в Москве у неё ничего не получится, — сделала она свой вывод.