Завод-3: назад в СССР (СИ)

Я полистал подшивку с технологией и убедился, что всё зафиксировано до точки.
— Поздравляю, Егор, ты это заслужил! — выдал Валентин.
Сосед всячески делал вид, будто ничего не произошло.
— Ты где был-то? — спросил я, отмахнувшись от поздравлений.
— Да, — отмахнулся он. — Проще рассказать, где я не был.
— А ничего, что ты с собой все ключи утянул, сосед?
— Правда? — Валёк выпучил глаза, делая вид, что не понимает, о чем я говорю. — Ну, ты в комнату-то попал, Егорыч.
— Валь, ты тоже дурака не включай — ни в какую комнату я не попал. Но ты за меня не переживай. Лучше сегодня после работы сходи и сделай три пары ключей, — ответил я.
— Нахрена три-то?
— Потому что ты благополучно потерял две пары, включая резервный, тёти Клавин.
— Лады… ты тогда потом вахтёрше сам занесёшь, да? А то у меня дела… — и, чтобы я не успел отказаться, Валентин сразу переключил тему. — Нифига у тебя тут работы, но если что, я всегда к твоим услугам, как и договаривались!
— Ясно все с тобой, ты сначала ключи сделай, потом я уже их занесу. А за помощью я к тебе обязательно обращусь.
С этими словами я поднялся из-за стола, пояснив Вале, что мне пора идти к начальнику на совещание.
— Все с тобой ясно, Егор, ты теперь деловой человек, и на соседей времени не остается, — подмигнул Валентин.
— Если ты думаешь, что так сможешь отозвать свое приглашение на пиво и раков, то ты заблуждаешься, — я хлопнул Валентина по плечу. — На это у меня время найдётся.
— Замазали!
Валёк, зевая, пошёл обратно в техбюро.
Я же поднялся наверх, где возле двери начальника уже толпились другие мастера и замы. Обсуждали, чего ожидать от нового начальника, потому что до этого Рома, вроде как, и был толковым парнем, но все распоряжения Климента выполнял. Инициативы никакой не проявлял, против течения никогда не шел и — пока непонятно, какую свою сторону он покажет в качестве руководителя.
— Ну, всяко лучше, чем Климент, — сказал Серёга.
Сговорились на том, что время покажет, каков начальник из бывшего старшего мастера. Хотя многое станет понятно уже сейчас — во время первого совещания.
— Ну что, пошли, время, — позвал нас Серёга.
И мы всей гурьбой завалилась в кабинет начальника. Рома надел новый костюм, который был немного великоват, и гордый, с важным видом сидел во главе стола. Судя по его красному лицу, к которому пролила кровь, Рома всё-таки нервничал. Оно и понятно, ведь это его первое совещание в новом статусе.
— Пиджак не маловат будет, Ром?
— А можно лицо попроще?
Так начали подкалывать нового начальника мастера и замы, поднимая хохот. Шутки были самые обыкновенные, но с их помощью подчиненные проверяли границы и дистанцию, с которой Рома будет с ними разговаривать. Простой и действенный способ во все времена. Задача мастеров и замов — максимально сократить дистанцию и размыть границы. Задача начальника — дать понять, причём в довольно категоричной манере, где эти самые границы должны проходить. Такая притирка, и никак от неё не убежишь
— Так, пошутили и хватит,присаживаемся, мы не посмеяться пришли, — строго сказал Рома.
На столе у него лежала папка с внушительным объемом документов внутри.
— Давайте-ка начнём с самого начала и далее уже пойдём по порядку. От общего к частному, — он открыл папку и вытащил оттуда первый лист, на котором был прописан план цеха по производству. — Значит, так, у нас с вами следующие вводные!
Я думал, что он пустит документ по рукам, чтобы каждым мог с ним ознакомиться самостоятельно. Но нет, Рома прочистил горло и начал зачитывать показатели — с толком, с расстановкой.
В любой план вписываются завышенные показатели, и этот, судя по лицам собравшихся, исключением не был. Полагаю, что цифры, озвучиваемые Ромой, для мастеров и замов не были сюрпризом. Я же слышал их в первый раз, и мои брови от услышанного медленно, но уверенно ползли вверх.
  
Глава 16
 
— Доклад окончен, — Роман положил бумагу, из которой зачитывал цифры, на стол перед собой.
  
Показатели, которые он озвучил, были не просто привычно завышены — они, мягко говоря, были сказочные и на данную минуту совершенно невыполнимые. И на сегодняшний день были выполнены лишь на 30% — видимо, тот максимум, на который их-таки смогли задрать в кривых отчетностях Климента. Все бы ничего, но эти показатели были на весь год, а в нём уже начался последний квартал.
— Думаю, мы все тут понимаем, что 30% от выполненного плана цех должен был показать еще в марте? — строго спросил Рома, обводя взглядом своих подчинённых.
На лицах присутствующих мастеров и замов не отображалось хоть сколько-нибудь уныния. Все сидели спокойно, слушали вполуха и, как обычно, бывает на подобных планерках, ожидали, чтобы она поскорее закончилась. О цифрах все прекрасно знали, о показателях в отчёте тоже. То, что озвучивал Рома, было ни для кого ни ново. Для самого Ромы тут так же не было никаких сюрпризов, весь год он работал именно с такими показателями, и предыдущего начальника цеха все устраивало.
Но сейчас позиция нового начальника разительно изменилась, перевернувшись с ног на голову. Озвучив цифры, и видя, что на них нет никакой реакции, Рома с размаху врезал кулаком по столешнице.
— Да проснитесь же вы! Чего вы, как сонные тетеревы, сидите?
— Че не так-то, Ром? — засуетились мастера, вздрогнув от неожиданности.
— То и не так, что у нас идёт последний квартал, и с текущими показателями мы не выполним план и наполовину! Или вы хотите сделать вид, что все нормально, и закрыть год, выполнив 35% плана? Чем тогда мы от Климента будем отличаться? — на одном дыхании проговорил новый начальник.
— И? — не понял никто посыл. — Ты так нервничаешь, как будто это в первый раз. Раньше же говорил, что нормально работаем.
— Раньше я не мог на результат повлиять, — отрезал Рома. — А теперь могу и повлияю! Значит, так, план в любом случае должен быть закрыт — и за оставшиеся три месяца. К концу года мы должны иметь стопроцентные показатели.
И Рома дал конкретные цифры на ближайшие три месяца. Он считал, что в октябре цеху следует показать 60% от выполненного плана, а в ноябре уже 90%. Ну и оставшиеся десять процентов должны быть закрыты декабрем.
— Всем понятно? — спросил он.
Я понимал, что в реальности, при имеющейся ситуации в цеху, можно достичь в лучшем случае 50% от годового плана к концу этого самого года. И то, если всех поднять на уши, всем напрягаться, что тоже само не выйдет. Цифры плана были утопией, совершенно невыполнимой в имеющихся реалиях. Где-то не хватало металла, где-то инструментов, где-то маршрутные карты были закрыты наперёд, а работа была не сделана (но за неё была уже заплачено)… Поэтому мастера и замы смотрели на Рому с выпученными глазами, в которых застыл вопрос — какого хрена тебе, мужик, от нас надо? Ты же сам все прекрасно понимаешь, так чего поднимать бучу в стакане?
Но Рома был неумолим.
— И это, — новый начальникпостучал указательным пальцем по бумаге, лежавшей на столе, — завышенные показатели, которые даны с учётом махинаций и манипуляций Климента. Я вчера до ночи сверял номинальные показатели с реальными и получил вот такую цифру.
Рома зачеркнул надпись «выполнено 30%» и написал новую цифру.
— Реальные показатели у нас на уровне двадцати процентов, — сообщил он.
— М-да… — с разных сторон послышались унылые реплики. — Не было печали, купила баба порося.
На самом деле эти слова Ромы были своего рода прорывом: новый начальник впервые открыто признавал проблему подтасовок показателей. Рома прямо говорил, что бывший начальник цеха завышал план, и это та проблема, с которой придётся столкнуться новому начальнику, а с ним и всему коллективу.
После озвученных новых цифр в кабинете повисла гробовая тишина. Никто из присутствующих не понимал, как реагировать на новые вводные. Мастера и замы озадаченно переглядывались, но молчали. Вслух о таких вещах при бывшем начальнике говорить было не принято. А ведь говорить открыто и как есть на самом деле — это уже само по себе хорошее начало и волевое решение. Важный первый шаг, без которого невозможны дальнейшие изменения в работе цеха.