Развод. Адвокатская тайна (СИ)

Вчерашний день плавно и ненавязчиво перетек в сегодняшний.
Мобильный неподалеку коротко вибрирует. Дурацкая привычка всегда быть на связи превалирует, и я отклеиваюсь от кресла.
На экране висит значок уведомления.
Проваливаюсь в диалог.
Вероника: «Ты очнулся, гроза юриспруденции?:)»
Губы сами собой тянутся в ухмылке. Вот же… плутовка!
Перезваниваю Нике.
— Ты опять проигнорил нас вчера. А дети тебя очень ждали, — печально замечает она, расстроенно вздыхая.
  
— День набекрень. Устал и проголодался, как бродячая псина, еще и праздник встретил в дороге. Прости, не до звонков было и гостей.
— Вечно ты находишь себе приключения на одно место, — усмехается сестра.
— Не надо. У меня все четко и по полочкам. Кое-кто, между прочим, мог бы и пример брать.
— Не ерничай, а. В общем, мы со Степаном будем тебя очень ждать. Если уж решишь снизойти до семьи… — есть в словах сестры доля правды. Мне действительно всегда не до них. Вечно кажется, что чуть позже настанет более подходящий момент. — Хоть на барбекю приезжай. Степка решил к вечеру заморочиться. Да, и еще…
Не нравится мне ее тон. Знаю, куда сейчас разговор повернет.
— Ну, говори уже.
— Ты с Аней не разговаривал?
— Ник. К чему эти вопросы?
— Я недавно с ней созванивалась. Она скучает, Олег.
С Аней у нас был уговор. Мы вместе, пока обоим это удобно. Никаких признаний в любви, обожженных взглядов и планов на будущее. Просто периодические встречи без постоянных переписок и ночных звонков. Короче, моя постель — на нас двоих. Моя жизнь — только моя.
Три года Аню это устраивало. Потом она нашла какого-то Васю, с которым захотела попробовать что-то иное.
Я не держал. Какие сейчас ко мне претензии? То, что они уже разошлись — не мои проблемы. Для меня это пройденный этап и закрытая дверь.
«А твоя постель, между тем, пустует», — назойливо шепчет подсознание, подбрасывая картинки запомнившихся чувственных губ и стройных ног. Кто бы мог подумать, Ольга все никак не идет из головы.
— Не нужно. Что там насчет приглашения на барбекю? — резко одергиваю я сестру и предлагаю вернуться к нашему обсуждению.
— Что-что. Усаживай свой зад в машину и стартуй к нам.
— Я подумаю.
— И телефон обещай выключить, когда приедешь…
— Есть, кэп!
— Олег?
— М?
— С Новый годом, братишка.
Звучит нереально печально. Мы с Вероникой нечасто видимся, хотя надо отдать ей должное: она максимально старается сохранить общение. Мне не все равно. Но сам бы я не стал ей названивать.
— С Новым годом, Никуль.
— Я люблю тебя.
Это теплое признание всегда вводит меня в ступор. И еще в больший ступор вводит то, что Ника в ответ жаждет услышать то же самое. Но она знает, что мои слова — всегда строгий перечень действий или доводов. Это всегда не про чувства.
— Увидимся, — бросаю я в трубку, прежде чем отбить вызов.
  
Глава 12
 
ОЛЬГА 
Поведение Юры удивляет с каждым разом все больше. Вместо того чтобы позвонить мне, он решил отыграться на Юле. Выплюнул дочери в трубку недовольное замечание, даже я уловила через динамики брезгливое: «А мне сказать тяжело было?!»
Пальцы сами потянулись к телефону, чтобы высказать пару ласковых одному гордецу, но, торопливо завершив разговор с отцом, меня останавливает дочь:
— Мам, не надо.
Хорошо хоть мы одни в комнате.
Я пытаюсь подобрать слова, но следующий вопрос ставит меня в тупик:
— Почему ты не рассказываешь, что у вас происходит? Я же вижу, что-то случилось.
Юля ждет ответа. Внимательно смотрит на меня, убирает прядь соломенных волос за уши.
— У нас с папой сложности.
— Какого рода?
— Юль. Ты уже большая. И, наверное, понимаешь, что иногда…
— Он тебе изменяет.
И это уже не вопрос, не настороженное предположение.
Я, должно быть, меняюсь в лице. Осознаю, конечно, что Юля выросла, многое понимает, подмечает, только обычно воспринимает слишком остро. Я об этом очень переживаю: мою откровенность она может интерпретировать неправильно.
— Откуда ты знаешь?
— Слышала, как он разговаривал по телефону с какой-то женщиной. Когда мы тебя дома ждали, а ты в аварию попала. Я тогда как раз к друзьям собиралась. Он меня не видел.
А она попыталась сделать вид, что все в порядке...
Я не хочу сейчас разбираться в собственных эмоциях, но именно это известие подводит итоговую черту.
Если до сегодняшнего дня меня одолевали сожаления и досада, горечь и разочарование, то только сейчас прозвучал щелчок пальцев, после которого в душе становится пусто и все покрывается инеем. Замерзшей ледяной корочке удается сковать все теплые чувства, вспыхивавшие при воспоминании о том, каким был наш с Юрой брак.
Раньше.
Теперь от него мало что осталось. Супруг сильно изменился в последнее время, мы отдалились друг от друга.
Но цепочка последних событий…
— Он называл ее Инессой, — с осторожностью заканчивает дочь и ожидает моей реакции.
Она не знала! Она точно не знала, осведомлена ли я об этой девушке!
— Да. Ее так зовут. Она модель.
— Тебе известно!
— Известно. Стало недавно.
— И что теперь?
— Юля, твой отец переступил черту. Он понимал, что я не прощу это.
— Вы разведетесь? Я буду жить с тобой! — воинственно заявляет дочь. Она поднимается на ноги. Тут же вновь опускается на диван. — Я не хочу быть с предателем. Пусть он уходит!
Юля не плачет, но эмоции бурлят в ее душе, не позволяя здраво рассуждать.
— Потише, Юль, нас услышат. Печально, что ты узнала об этом вот так, — вздыхаю я, переживая за мою девочку, пересаживаюсь к ней, обнимаю крепко-крепко. Ее трясет изнутри. Раз уж Юра решил, находясь дома, поболтать с любовницей, мог хотя бы позаботиться о том, чтобы дочь не услышала!
— Я не буду с ним разговаривать! Вообще никогда! Как он мог?!
— Юля, наши с ним проблемы — только наши, — заглядываю ей в глаза. — Твоим папой он так и останется.
— А я все равно не хочу его видеть! И вообще! Я отказываюсь ему отвечать по телефону! Пусть этой своей звонит!
— Я слышала, он тебе нагрубил. Он неправ сейчас. Выплескивает свое раздражение на тебя.
— А может, вообще не будем домой возвращаться?
— А где же мы будем жить? — посмеиваюсь я, стараясь отвлечь дочку от грустных мыслей. — Тебе в школу добираться.
— Ой, придумаем! — заявляет Юля. — И вообще! Надо его домой не пускать!
— Подумаем об этом потом. Давай не станем портить себе выходные. Проведем их максимально хорошо и с пользой. Ты, кстати, поэтому со мной решила поехать?
— Да, — грустно признается дочь. — Но мне тут нравится. Да и сеть нормально ловит.
— Дитя интернета… — усмехаюсь я, поднимаясь.
— Да лучше интернета, чем…
— Юля! Мы договорились. Не вспоминать об этом на отдыхе.
— Я не понимаю! Ты же такая красивая! Такая… Суперская! Зачем ему еще кто-то?!
— Не в красоте счастье. А ты давай-ка! Подъем. Найди себе занятие. Я не рассчитывала весь вечер обсуждать твоего отца.
— Ладно. Я лучше к Ларисе спущусь. Как раз стемнело, мы в беседке посидим!
— Там не холодно? — беспокоюсь я.
— Неа! Там подогрев!
И, шмыгая носом, убегает.
Я выключаю свет в комнате, понимая, что меня будут ждать внизу, но пока мне бы побыть наедине с собой. Если честно, хочется душу отвести, выговориться. Свете? Нет, конечно. Я вообще не привыкла жить душой нараспашку.
Экран телефона начинает светиться в темноте, и я опускаю глаза.
Ох, Олег… И снова неожиданно.
Он прислал картинку. Проигнорировать бы, и дело с концом, но мужчина выбрал очень подходящий момент напомнить о себе.
Пронзительная фраза «Я так и не придумал причину тебе позвонить» запомнилась дословно.
  
Открываю диалог. Это не картинка, а фото.
В ночной темноте тлеющие красноватые угли в мангале и подрумянившийся шашлык помогают немного переключиться с грустных дум. Могу поклясться, я учуяла запах мяса!