Развод. Адвокатская тайна (СИ)

— Ну, против такого она никогда не будет.
Оля сжимает мою руку. Она, несомненно, поняла, что я хотел сказать. Но, да. Пока никто из нас оказался не готов к этому разговору.
  
Глава 37
 
ОЛЬГА 
Какое счастье вновь оказаться дома! Здесь даже после тяжелого трудового дня силы восстанавливаются быстрее. Все родное, свое!
Юлька сегодня у подруги: сказала, вернется позже обычного, а Олег наоборот — заверил, что приедет пораньше. И надо же так — приехал!
  
— А ну-ка иди сюда! — грозится он, прет вперед как танк! И стягивает с себя брюки.
Лицо каменное, но он это умеет. Покерфейс — это точно его!!!
Зато я, отставляя в сторону зеленый стакан, в притворном ужасе удираю, едва сдерживая визги и прикрываясь предметами мебели. Кто бы мог подумать, что мы с Олегом будем играть в догонялки как дети. Резвиться и смеяться!
— Да я же сказала! — оправдываюсь со смехом. — Не специально я разлила смузи на твои брюки!
— Знаю я твои «не специально»! Хотела, чтобы я у тебя задержался подольше, надо было сразу так и сказать! Ну что ж вещи-то портить?! — бурчит мой долгожданный гость.
— Ой, прям уж портить! Всего-то стирка на быстром режиме, и нет проблем!
— Ага! А сушка твоя тоже на быстром режиме?! — язвит Олег и все же догоняет, хватая меня за локоть, и тянет на себя. Мой нос встречается с его плечом. Больновато, вообще-то! — Или это завуалированное предложение остаться на ночь?
— От мужчины без штанов это звучит очень…
— Логично? — весело предполагает он, дергая бровью.
— Забавно!
А сама думаю, что же делать… Самой быстренько вручную застирать, или и правда на быстрый режим стиралку поставить.
Первое проще — пароотпаривателем потом пройтись, и брючки как новенькие! А главное — быстро!
— А еще слово-то какое противное! «Смуу-узии»! — насмехается Олег и повторяет за мной, коверкая мою фразу.
— Ты давай-ка, вместо того чтобы рожицы мне тут корчить, иди штаны поднимай. Так уж и быть, помогу твоему несчастью, — вещаю я на сказочный лад.
— Ты даже сама вещи постирать можешь, — подкалывает он, — и даже погладить.
— А ты думал, что я белоручка? — фыркаю с насмешкой.
Олег находит мои губы, впиваясь жадно. У меня от него мурашки по коже!
Спустя несколько минут, довольная, я уже оглядываю чистенькие брючки! Мокрое пятно, конечно, прилично увеличилось в размерах, но не беда, сейчас пройдусь паром, все быстренько испра…
Я дергаюсь на звук громкого хлопка.
— Мам, я вернулась!
Дочка задорно обозначает свое присутствие, лишь переступив порог. В ее голосе искрится радость.
Олег меняется в лице и смешно прикрывает трусы скрещенными кистями рук.
Вот умора, я не могу удержаться от смеха. Глаза по пять копеек. У меня складывается впечатление, что он готов сигануть в окно.
Но ситуация действительно не из приятных.
— Маа-аам!! — пытается докричаться Юлька. Торжество в ее голосе так и искрится!
— Брюки!!! Брюки давай!!! — тихонько шипит Олег, суетится еще сильнее.
— Да они же мокрые! — я тоже понижаю голос.
— Ты же говорила, она вернется нескоро!
— Значит, где то накладка вышла! — отвечаю так же тихо.
Торопливо приближаясь, Олег нервно выдергивает из моих пальцев брюки, неловко натягивает и морщится от холода.
Потемневшее мокрое пятно, расползшееся по всему паху, явно не доставляет ему приятных ощущений, и выглядит это сейчас, конечно…
В общем, печаль.
Олег проворно застегивает молнию и пуговицу. Кажется, он и вовсе не дышит. В лицо ему даже заглядывать не хочется.
В последний момент, когда он успевает сложить руки на поясе, в гостиную вплывает Юлька и резко останавливается. Она прижимает к себе…
— Мяу-у, — раздается жалобное.
Что?! Котенок?!
Юля сначала молча окидывает фигуру Олега с головы до ног, а затем подозрительно прищуривается. Естественно, в этот момент она бесцеремонно разглядывает намокший пах.
Я, даже находясь на небольшом расстоянии, чувствую, как ежится Олег, как ему зябко.
— Привет, Юль! — подает голос Олег. Старается напустить на себя невозмутимый вид, но ему это слабо удается. Переигрывает.
— Здравствуйте. А-аа, — Юля со смехом кивает на его пах, — что это у вас… за «пятнышко»?
— Да облился. Нечаянно.
— Ну понятно, что не специально, — язвит моя егоза.
— И тебе, Юль, привет, — вмешиваюсь я, строго указывая на пушистую лужицу в ладонях дочери. — А что это у тебя за комочек?
Дочка отводит взгляд от пятна Олега. И начинает сбивчиво тараторить:
— Представляешь! Мы с Оксанкой нашли его во дворе! На дереве! Его туда собаки загнали! Он так жалобно звал кого-нибудь на помощь. Ты посмотри, какой он милый!
Поднимает руки.
На сложенных вместе ладонях трясется маленький перепуганный пятнистый пушистик грязно-серого оттенка.
Сердце сжимается, жаль малыша.
— Конкретно сейчас я ничего милого не вижу.
— Мам! — Юлька ревностно прижимает котенка к сердцу. — Пусть он у нас побудет, а? Я его откормлю. Смотри, какой он мааа-аленький. Беззащитный совсем. А еще у него такие смешные кисточки на ушках.
Дочка влюбленными глазами смотрит на котенка.
Странно, вообще-то она собак любит. В ее детстве у нас даже была любимица. Когда Норды не стало, для Юльки это был сильный удар, и я зареклась снова заводить животных.
— Юль. Так ведь… Его же нельзя взять на ночлег, а потом выбросить.
Дочка в ужасе вскидывается:
— Ты что?! Я его не выброшу на улицу! Потом хозяев ему найду. Наверное… А вообще… Может, он и у нас приживется. Олег! Ну скажите вы!
Олег вальяжно приближается к Юльке, оооой, я представляю, как ему некомфортно в мокрых брюках. Ужас!
Наклоняется, разглядывая котенка.
— Тааак. Ну, он не такой уж и маленький. Нравится тебе у Юли, да?
А малыш, вдруг осмелев, тянет к нему носик, принюхиваясь. И неожиданно чихает, испугавшись собственного звука. Поджимает ушки.
— Нравится-нравится! Мам! Я его к себе отнесу! — упорствует Юля.
Олег тянется к пушистику и обхватывает одной рукой. Переворачивает, а котенок начинает протестовать и бить лапками.
— И вообще-то это она, — резюмирует Олег, возвращая кошечку.
Юля восторженно гладит грязную шерстку.
— Ее надо как-то искупать, — задумчиво роняет дочь и смотрит на Олега, словно ищет союзника.
Я намеренно не вмешиваюсь и молча наблюдаю, хочется, чтобы их что-то сплотило. Пусть хоть так. Мне сложно будет разрываться между ними, если Юля вновь встанет в позу.
А вдруг это хрупкое начало чего-то крепкого и настоящего?
— Не. Сейчас лучше не надо, — мотает головой Олег. — Оставь ее пока, у нее и так сильный стресс. Собаки. Человек. Огромное помещение. Ей бы привыкнуть для начала.
— А вам она нравится?!
— Да, но думаю, ее нужно показать ветеринару. Вдруг она болеет.
— Нет! Только не это! — в ужасе всхлипывает Юля. Наша собачка тоже… «болела».
— Я предлагаю пока накормить ее и съездить в зоомагазин.
— Времени уже много, — аккуратно напоминаю я.
— Гипермаркеты открыты. Купим ей миску, корм, — Олег смотрит на меня вопросительно. — Щетку. Какую-нибудь игрушку.
— Ну, мам! Поедем?
— А ее ты на руках повезешь? — скептично уточняю я. — А если испугается и убежит?
— Может, мы с Олегом сгоняем, очень быстро! А ты пока за ней присмотришь!
Котенок спрыгивает на пол. Трогает узор лапкой.
— Ишь ты, какая хитренькая! Котенок тебе, а присматривать за ней — так сразу мама.
— Ну, пожалуйста!!!
Глазюки-то какие сделала. Жалобные. Умоляющие.
Эх. Вздыхаю.
— Ладно. Езжайте. Завтра съездим к ветеринару. Вечером.
— Я утром свободен, — предлагает Олег. — Могу зацепить Юлю из школы и смотаться.
  
— Да я и сама могу! Я же не маленькая, — уверяет Юлька.
— На машине быстрее. Но ты смотри сама. Если что — я отвезу.
— Ой, спасибо!!! Огромное спасибо!!! Ну... — дочка переводит на меня искрящийся взгляд. — Мы погнали!