Развод. Адвокатская тайна (СИ)
Оля потрясено ждет ответа, Извольский направил на меня луч испепеляющего взгляда, подметив мое замешательство.
— Олег Комиссаров, — представляюсь еще раз. — Неполадки на линии. Очень плохо вас слышу. Я перезвоню… чуть позже.
Отбиваю вызов, встречая настороженный взгляд клиента.
— Ну что там?!
— Для эффективности разговора его лучше немного отложить, задача мне ясна.
« Жена встала в позу. Переехала », — вспоминаются слова Юрия. Недоуменными отголосками во мне звучит голос Ольги: « Я нашла квартиру! Поздравь меня!»
Разрозненные кусочки соединяются воедино. И общая картина кажется до того неприглядной, что мне становится тошно.
— Как скажете, — роняет Юрий. — Мне еще нужен ваш совет по поводу дочери.
Я выпадаю в осадок оттого, как кардинально может все поменяться. Миг — и сломано все, что ты пытаешься выстроить. Пресс на меня опускается стремительно. Настолько, что я едва успеваю сориентироваться.
— Слушаю, — цежу сквозь зубы, игнорируя неожиданный глухой треск.
— Все в порядке? — удивляется клиент, скептично разглядывая переломанный надвое карандаш в моей руке.
— Да, — неторопливо откладываю в сторону деревянные обломки, которые хочется отшвырнуть в сторону.
— Отлично. Так вот. Если дочь останется со мной, по идее я могу обязать жену платить алименты. Верно?
— Верно, — киваю я уверенно. — Но если дочь захочет остаться с матерью и если мать — адекватный человек, — произношу эти слова с нажимом, — здорова психически и может обеспечить ребенка нормальными условиями содержания, то алименты будете платить вы.
— Но можно же что-то сделать!
— Что?!
Это скупое восклицание вырвалось у меня случайно. Вся жестокость и немыслимость данного положения перемалывает меня в фарш.
Я должен отнять у Оли дочь?!
— Юрий, вы взрослый человек. Подумайте, как это скажется на состоянии морально незрелого подростка. Очернить мать — это уже… серьезно. Могут возникнуть непредсказуемые последствия.
— Да нормально скажется, если все грамотно сделать.
Мне звонит незнакомый номер, но я сбрасываю.
— И все же. Если вы хотите сэкономить на алиментах, то потом больше денег можете отдать за лечение психологической травмы дочери. А ваша супруга может со временем использовать это против вас. Взвесьте все.
Незыблемые алчность и корысть могут простираться до необъятных размеров.
С этим я тоже постоянно сталкиваюсь. Денежные конфликты превращаются в ожесточенные битвы.
Но разве Оля достойна вот этого?
Мы обсуждаем детали еще некоторое время, я искренне пытаюсь переубедить клиента, что здоровье и спокойствие его ребенка важнее алиментов, которые он вполне может себе позволить. И я реально так считаю!
— Я свяжусь с адвокатом второй стороны, постараюсь уточнить…
— Да это бессмысленно! Ольга мне спокойной жизни не даст! Мне нужно ее приструнить, чтобы она не брыкалась!
— А вы точно намерены сохранить брак в случае, если супруга пойдет на переговоры?
— Абсолютно! Перебесится скоро, зачем разводиться-то?! Это она все затеяла, чтобы меня позлить! Хвост прищемить хочет. Ну, обиделась, что поделать.
— Какая глубокая обида в ней сидит…
— Ладно! — хлопая по столу ладонью, поднимается Юрий. — Основное обсудили. Клоните к переговорам, но намекните, что ей выгоднее пойти на мировую, чем со мной воевать.
— Я понял.
— Счастлив о !
Пружинистой бодрой походкой он выходит из кабинета. Направляется к машине, где его ждет брюнетка…
Как только за ним закрывается дверь, моя рука резко тянется к мобильному, судорожно листая контакты.
— Олег Романович, — сконфуженно зовет меня секретарь, смущенно показываясь из-за двери. — До вас из страховой дозвониться не могут. Что-то по поводу ДТП. Просят уточнить данные. Перезвоните им?
Глава 20
Как же я мог все это проморгать?! Казалось бы, вот оно, вот!!! На поверхности! Но нет!
— Контакты! Срочно! — рявкаю я, сам от себя не ожидая. — Дай, пожалуйста.
Ужасно плохое предчувствие теснится в груди. Кроме страховой, мне необходимо срочно перезвонить Оле.
Разрывает. Хочется смахнуть к черту все со стола!
— Алло, — грохочет в трубке голос страхового агента.
— Добрый день. Комиссаров Олег, — начинаю деловито, уже и сам все понимая. — Вы звонили мне недавно по поводу страхового случая.
— Да-да, здравствуйте, — мужчина представляется и продолжает. — Я обязан уведомить вас, что в полученных мной документах допущена ошибка. Она несущественная. Можем отложить рассмотрение, пока вы не сориентируетесь и не пришлете исправленные данные, таковы правила, или же продолжить, если вы оперативно замените на исправленные.
— О какой ошибке идет речь? — уточняю я, с присвистом выдыхая.
— Несоответствие номера транспортного средства и паспортных данных владельца. Как я понимаю, неправильно указана фамилия второго участника аварии, но мне необходимы корректные документы, сами понимаете…
Я помню, какая фамилия там указана. И это катастрофа.
— Все ясно. Я понимаю вас. Разберусь и перезвоню вам. Пока приостанавливаем.
— Прекрасно. Думаю, нескольких дней вполне достаточно, чтобы внести изменения.
— Более чем.
Поджимая губы, отключаюсь и…
Опускаю веки.
Они неправильно указали ее фамилию в протоколе. Я и думать уже забыл. Если бы не сегодняшнее происшествие…
Как?! Как оно могло вот так все произойти?!
Настолько нелепо, глупо, по случаю! И в то же время с отвратительными последствиями!!!
Набираю номер Оли и поднимаюсь: сидеть сейчас на месте точно не для меня!
— Оля! — зову ее, как только она поднимает трубку. Мне становится плохо уже только от одного ее прерывистого дыхания, как будто кол вонзили в сердце. А учитывая мои заслуги на сегодня — осиновый!
— Что это было? — кратко уточняет она.
Да что уж тут скажешь…
— Оль, я приеду к тебе, как мы и планировали. Все обсудим.
Надежда на спокойное восприятие со стороны Оли и так не была слишком яркой, теперь же она угасает совсем.
— Нет, ты уж поясни, пожалуйста. Значит, ты намерен защищать в суде интересы моего мужа?
— Оль, я сейчас в таком же положении, как и ты. Давай не станем заранее делать выводы. А обсудим вместе. Спокойно…
— То есть ночью ты будешь иметь меня в постели. А днем — в зале суда?
— Оля! Не надо!
— А ты отлично устроился. Олег. Или мне теперь обращаться к тебе по отчеству и на вы?
Мое имя она ядом выплюнула в трубку. Как бы мне хотелось оказаться сейчас рядом с ней! Я стараюсь максимально сохранять спокойствие, но до взрыва недалеко.
— Послушай. Я только что узнал, что ты и жена Извольского — один и тот же человек. Я правда не знал.
— Олег. Давай так, мне через три минуты нужно быть готовой к записи.
— Я понимаю. Я приеду, как мы и договаривались.
— Нет уж. Я… Я подумаю. На новую квартиру ко мне приезжать необязательно.
— Оль. Ты не руби так сразу. Понимаю твое замешательство, но я ошарашен не меньше. Один откровенный разговор, я думаю, мы оба заслужили.
— Я позвоню тебе. Сама, — подчеркнуто вежливо произносит она и отключается, даже не дожидается моего ответа.
Я стою как придурок с трубкой в руке. Пальцы до неприятных ощущений сжимают корпус. В динамиках — добивающая тишина. Она настолько зловонная и удушающая, что хочется поморщиться.
Казалось бы… Куда еще хуже? Но нет.
И это еще не все. Решающий удар — то, что Олю будет защищать Миронова. И если Маша узнает о нашей с Олей связи, она сгноит нас обоих, потому что на руках у нее окажется слишком много козырей.
Глава 21
Решительным шагом я направляюсь в сторону подъезда. Олину машину уже нашел во дворе, значит, жена Извольского дома.
В домофон никто не отвечает, я отказываюсь верить, что Оля нарочно меня не впускает.