Печать правосудия (СИ)

По средине смежной стены, куда Скор заставил меня смотреть, была ещё одна дверь. За ней виднелась худая нога барыги.
— Следи, чтобы никто не шел!
— Ага, — ответил я, рассматривая как зрачки под стеклами очков Скора метались из стороны в сторону. — Это такой урок? Может ты объяснишь хоть что-нибудь?
Скрипнула дверь заднего хода, на улицу вышел молодой китаец, погруженный в экран смартфона, в другой руке у него тлела сигарета. Затянуться парень не успел. Скор взлетел по лестнице, вытащил пацана на улицу, трижды приложил головой о стену. Пацан обмяк, выронил телефон, сигарету, из расквашенной головы потекла кровь.
— Да что за херня?! Ты совсем башкой…
Я замолчал. Спустя секунду Скор стоял, склонившись надо мной. Его зрачки стали крохотными точками, а радужки почернели. По ноге меня что-то ударило, я опустил глаза и увидел руки пацана. Скор прихватил его с собой, и теперь тот болтался в его руке, будто тряпичная кукла.
Скрипнула вторая дверь, за которой я должен был следить. Мы отпрянули назад, дождались, пока на улицу выйдут трое. Двое встали у двери, закурили, а третий отошел к противоположной стене поссать.
— Сейчас подойдёшь к этому херу в желтых очках и попросишь купить полкило ветра.
— Я?
— Ты.
Болтающийся пацан в руке Скора совсем не волновал. Скор смотрел вперёд, чуть склонив голову, будто ястреб на выбранную цель.
— Не думаю, что это хорошая идея, — сказал я.
Извини, старик, занятия в твоей старперхате были унылым говном и, вероятно, ты решил немножко их разбавить, но не перебор ли это?! Я понятия не имел, что это за китайцы, но если они имели хоть косвенное отношение к Сынам Си, то это гарантировало большие проблемы. Я, конечно, должен доверять учителю, но сейчас он выглядел, как один из клиентов этих китайцев. Взбудораженный с бешенными глазами и замкнутой идеей в башке, которую не собирался мне объяснять.
Озвучивать свои мысли я не спешил. Скор был явно не в себе.
— Иди!
Острый взгляд, боевая стойка, мастер дыхательных упражнений хочет преподать мне суперурок? Хотелось бы верить, но чуйка подсказывала, что это не так. Сейчас Скор совсем не походил на человека, который знает что делает.
— Прости, но я не работаю на тебя, — я отошел от угла подальше. — Официально я работаю на ОБНИС, и вряд ли они одобрят такие действия.
Скор молчал. Он лишь бросил на меня короткий взгляд и продолжит отслеживать цели в переулке.
— Если ты не против, я позвоню Шумякину, и мы…
Едва я достал телефон, Скор вырвал его, положил на землю, втер ногой в асфальт. Он сделал это всего за пару секунд и достаточно тихо, чтобы не привлечь внимание китайцев.
Совсем башкой двинулся. Я посмотрел на остатки телефона, развернулся. В следующий миг мои ноги оторвались от земли, а тело прилипло к стене. Я не мог дышать.
Костлявая рука скора сдавила мне горло. Взведенный до предела печатник обладал силой, несравнимой ни с чем, что я видел прежде. Я пережал его запястье, дважды ударил в район локтя. Бесполезно. Пропитанное силой тело старика сейчас было, словно из железа. Он дышал учащенно, но одинаково ровно.
— Завтра поедем на вокзал, — донеслось из переулка. — Покер обещал насыпать нам новых валын.
— Найс!
Через миллиметровый канал, оставленный Скором в моем горле, я бешено впускал и выпускал воздух, который цеплялся за неровности сдавленного кадыка. Захотелось спать.
— Спросишь у хера в желтых очках пол кило ветра, — сказал Скор.
Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что я стою на собственных ногах. Выше живота зародилась порция энергии. Я был достаточно зол, чтобы снести пенсу пол хари.
— Дед ты забыл таблетки выпить?
Мой наполненный энергией кулак вылетел в сторону морщинистого лица. Я рисковал порезаться, но с радостью бы посмотрел на поломанные очки и окровавленные осколки. Пройдя пол пути, кулак резко изменил движение. Удар закончился в полуметре от головы Скора и болезненно отдался в разогнутом локте, не найдя куда выплеснуть силу.
Для скора я был не просто медленным; улитка соревновалась с маслкаром на гонке в четверть мили. Он отвел удар в сторону, три или четыре раза ударил меня по корпусу, один раз в лицо.
 
По привычке я забрал руку после удара, чтобы приготовиться к следующему. Однако, во времени исчисления Скора прошло гораздо больше секунд. Пронизывающая боль дошла сначала до моих внутренних органов, а затем — в мозг. Я сполз по стене со сдавленными легкими и разбитым носом.
Скор поднял меня за горло и на этот раз душил до тех пор, пока я чуть не потерял сознание.
— Последняя попытка, Никита, — сказал он.
Убеждать — без вариантов, сопротивляться печатнику — тоже.
— Ну спрошу я и что дальше?
Около секунды Скор смотрел на меня и раздумывал. В конце концов он не придумал ничего лучше, чем повторить заезженное:
— Спросишь у хера в желтых очках пол кило ветра! Иди!
Ну и хрен с ним. В конце концов поехавший старик — бывший обник. Пускай потом Шумякин и остальные копы рвут жопы, чтобы вытащить меня из этого дерьма. Шумякин сам меня привел к пенсу, не проведя тому психологическую экспертизу. Печатник-то, кажется, запечатался наглухо.
Два шага в переулок, и я тут же приковал их взгляды. Китаец в желтых очках убрал смартфон и с интересом уставился на меня. С интересом и даже радостью. Примерно так в темном переулке встречают молоденьких красоток в миниюбках здоровенные лысые ребята с опытом нахождения в камере с такими же здоровенными лысыми ребятами в течении длительного периода времени.
Тот, что стоял рядом с главным, насторожился больше других. Он глянул на братву, пошел мне на встречу. Третий вытер обоссанную руку о штанину, закурил. Той же рукой. Фу блин!
Расстояние между нами — тридцать шагов. Я использовал его, чтобы сложить в голове хоть какой-то план. С планом всегда легче. Времени было слишком мало, тем более что первый китаец уже маячил в десяти шагах.
Только бы пенс все напутал, и китайцы оказались обычными китайцами, не связанными с Сынами Си.
— Чего тебе?
— Я за ветром, — сказал я и пошел к челу в желтых очках.
— Эй! — китаец развернул меня за плечо, дыхнул в лицо смесью дыма и чеснока. — Ты совсем мозги высушил?! Вот туда иди!
Он показал пальцем к дальнему углу, где стоял барыга в шортах.
— Мне надо полкило, — я сбросил руку китайца. — Он прячет их в пивном пузе?
Ответ борзотой на борзоту — лучшее оружие на улицах. И оно сработало как всегда отменно. Чуть прибалдевший любитель чеснока не стал меня больше задерживать, но пошел следом.
— Мне надо полкило ветра, — сказал я главному.
— Ты кто такой?
Больше указаний не было. Я хотел было повернуться и спросить у своего любимого учителя — каковы наши дальнейшие действия, но это было как-то неуместно. Не очень-то серьезно плыть на самом первом вопросе от главаря банды наркодилеров, который сто процентов имеет при себе пушку.
— Меня прислал Ивченко Вадим Викторович.
— Кто это? — китаец скривился, посмотрел на своих
А я откуда знаю? Какой-то Ивченко Вадим, у которого папу звали Виктор. Чего тебе ещё надо?!
— Мы хотим вести с вами дела по-крупному.
— Понял, — китаец проявил уважение и даже немного склонил голову, а затем его писклявый хохот разнесся по переулку. — И поэтому прислали школьника! Аха-ха-ха-ха!
За спиной послышался звук удара о стену. Мы обернулись.
Спустя секунду тело вырубленного помощника с кухни сделало из-за угла шаг и ожидаемо растеклось по асфальту. Китайцы безразлично посмотрели на него, а затем сфокусировали свои узкие линзы на мне.
Вот же, Скор, сука…
— Он гнилой! — взревел чесночный и сунул руку в трусы.
Я сразу подумал, что это он про свой член. Даже посочувствовал немного. Не каждый день обнаруживаешь, что твой продолжать рода вдруг покрылся плесенью и сгнил. Но позже все стало на свои места. Гнилым прозвали меня, а Чесночный полез в штаны за пистолетом.