Нам не понять друг друга сразу. Дилогия (СИ)
— Ари, ты забываешь, что мы отличаемся от землян.
— Да, да, — перебила она, — не стоит судить по свои меркам, я все это понимаю. Но сейчас меня волнует другое — этот твой дар. Почему мне все твердят о нем в последнее время? Ты собираешься мне рассказывать, или будешь и дальше заговаривать зубы? Или мне расспросить об этом Осолию и Найгура? Я же так и сделаю, если ты не пояснишь.
О том, что расспросить вряд ли получится — она явно забыла. Но я решил не напоминать, не желая вновь вызвать волнение девушки.
— Вот скажи, — не сдержавшись пальцем прижал ей кончик носа, — ты вообще глуха к здравым советам? Говорю тебе, не стоит развивать эту тему, а ты упорствуешь.
— И буду упорствовать. Эта штука на моей шее, между прочим. Резонно мне проявлять любопытство.
Повернув ко мне лицо, Ари полоснула негодующим взглядом. Вот же… упрямая! Ладно, придется мне применить тяжелую артиллерию.
— Помнишь, я говорил тебе, что послушниц заманивают на Альдис совсем не для служения?
— Ты собираешься рассказать мне о жизни в храме, где я провела куда больше времени? Снова уводишь разговор в сторону?
— Нет. Пытаюсь тебя образумить, но ты упорно забываешь, что у нас есть незримый свидетель. — мой ответный взгляд уж точно не был милым — Ари поджала губы. — Так вот, наша служба достоверно установила: послушниц привлекают ради рождения детей. — и прежде чем дейрана выпалила свой вопрос, обхватил ее подбородок, дожидаясь момента, когда наши взгляды встретятся. — Догадалась от кого должен быть твой ребенок?..
Для большей достоверности я еще и провел ладонью по ее щеке, скользнув ниже до основания шеи. Глаза Ари медленно расширились, взгляд стал таким, словно в следующий миг она вцепится в мое лицо ногтями.
— И он бы уже был у тебя, не прояви я недюжинную стойкость. Ту ночь на Альдис? Ты же не помнишь, что вытворяла? Как соблазняла меня?
Рот дейраны, приоткрывшийся для несомненной колкости, моментально закрылся. И взгляд она отвела — помнит что-то? Иначе бы точно спорила.
— Алади вынуждает тебя преследовать меня, я это знаю. Цель ее мне очевидна, ты — уверен — в глубине души тоже ее понимаешь. А теперь скажи: хочешь, чтобы это случилось?
Последний вопрос я немногим не прорычал, резко подавшись к избраннице. Не ожидавшая такого маневра Ари испуганно вжалась в матрас.
— Нет…
Ожидаемо выдавила она из себя.
— Тогда не глупи и забудь про эниар! Будешь упорствовать — воплотишь мечты богини в реальность.
Полюбоваться на вытянувшееся лицо Арианны было бы приятно, если бы не причина ее потрясения.
Глава 4
Арианна
День выдался эпический. С утра Леакрэ с требованиями на счет странноватого питомца, затем этот их странный неймарский пациент, столкновение с которым привело силу богини и мою душу в смятение, и… прямо-таки поток нежности, излитый на меня гирденцией уже вечером. А всего-то и потребовалось, что вместо кнута протянуть пряник!
Видимо, и несчастной Колючечке непросто выживать рядом с Тьер-Тенгом Нечаянно я мысленно нарекла гирденцию этим прозвищем. Не знаю каким образом все это началось, я и сама не сразу сообразила, что образы с его участием в моих мыслях — это совершенно целенаправленный и осмысленный контакт, но когда до меня дошло…
Устроившись на кровати мы с питомцем долго и поначалу как-то натужно и заторможено попытались «пообщаться». Но с опытом получалось все легче: мне удалось собраться и представить себе нечто фиксированное, и осознать представленное в ответ.
Чем-то это действо напомнило мне игру в шарады, там тоже необходимо представить окружающим «картинку» без слов донося заданный смысл. А с отцом мы очень любили эту забаву! И дело пошло…
Пусть о «высоком» и «глобальном» поговорить мы пока не могли, но самые насущные темы затронули — пропитание и неудачное соседство. В моем случае все ясно — поселили тут насильно и продолжают вероломно удерживать вопреки всем моим протестам. Но чем успел насолить питомцу Леакрэ я пока не уловила…
Кажется, Колючечка так обрадовался возможности поплакаться кому-то в жилетку, что беднягу разморило от чувств. Если это понятие применимо к таким вот разумным растениям-животным? Мое сознание буквально затопили образы втянувшего в себя угрожающие ядовитые шипы питомца так и льнущего к моим ногам. Натуральный кот!
Он в полном блаженстве обвился вокруг моей ноги, явно радуясь вниманию. А когда я представила и немного «задержала» перед мысленным взором эпизод, где я ласково поглаживаю безопасные отросточки рукой, так и вовсе получила в ответ такую волну невыразимой нежности, что и сама расчувствовалась.
Леакрэ хотел, чтобы я стала его хозяйкой? Он своего добился: таким вот странным способом мы с Колючкой признали друг в друге родственные души. Меня грела мысль, что нас свело одиночество и нелюбовь к неймарцу!
Неожиданно общение с гирденцией навеяло воспоминания о доме. Я так явственно ощутила тепло родного очага, родительскую любовь, утраченную мною в угоду собственных убеждений. Прежде все это заслонял от меня холод Алади, но Колючка словно бы оттянул часть его к себе вместе с моими «картинками». И тем самым спровоцировал сильнейший взрыв эмоций!
Катализатором стал Леакрэ. С неизменной самонадеянностью, заговорив со мной о случае со вторым помощником, неймарец всколыхнул настоящую душевную буру — не сдержавшись, я наговорила ему много не самых приятных мыслей. О том, что они живут в моей памяти, я уже забыла.
Невероятный день! Еще более поразительный вечер… И все тот же возмутительный неймарец. Продолжая настаивать на чувствах ко мне, он вел себя неизменно безразлично. Но…
Эту странность я подметила еще на Земле, но тогда не придала ей значения. Этот пугающий и неприятный тип по каким-то таинственным соображениям преследующий меня, пусть без всяких эмоций и как-то отстраненно, но… на деле он снова и снова вел себя… заботливо.
И вот сегодня — отнес на кровать, утешал! А главное — то что он сказал о крыльях, изумило неимоверно. Инстинкты? Его инстинкты действительно пробуждаются из-за меня? Так невероятно было об этом услышать.
Но я немедленно прогнала червоточинку закравшегося сомнения: не могут, просто никак не могут такие заботливые поступки служить подтверждением его чувств. Поверить не могла — мешала интуиция, упорно твердившая об угрозе.
Дела — то что выверено у него с практичной скрупулёзностью. Леакрэ, наверняка, обдумал и решил, что, поступая заботливо, разрушит все мои подозрения. Но они лишь усилились! Раз неймарец предпринимает такие усилия — его цель очень значима.
Впрочем, Тьер-Тенг так смеялся, когда я озвучила предположения на счет причин его интереса, что я вновь начала сомневаться в себе. Что же он задумал? И как это связано с Алади? Почему богиня направила меня к неймарцам?
Мысль об этой пугающей расе вновь вернула меня к случившемуся сегодня с погруженным в кому членом экипажа и с единственной пока встреченной мною неймарской парой. Осолия и Найгур казались не менее странными, чем Леакрэ. А уж эта их зацикленность на эниаре…
— Что за попытка меня запугать? — все его намеки на ребенка казались мне абсурдными — поверить в такое невероятное использование жриц в храме на Альдис было невозможно. Зачем бы Алади все эти младенцы?! — Признавайся, что прикрывают этой бредовой ширмой неймарцы?
Про армию клонов больше не упоминала — уж очень искренне смеялся Тьер-Тенг. Может быть в его смехе не было тепла и эмоций, но деланным он тоже не казался.
И почему ничего не получается вспомнить о той единственной ночи на Альдис, когда он был рядом? Это и смущало, и настораживало одновременно.
На удивление болтать, ссориться и выяснять отношения пусть даже и с Леакрэ оказалось таким приятным занятием, что всколыхнуло почти размытые холодом и одиночеством воспоминания о прошлой жизни. Исключительно поэтому я продолжала лежать рядом с неймарцем и даже терпела, когда он касался ладонями или губами моего лица. Все ради возможности говорить, только из практичных соображений!