Белая как снег

Мунк слегка заворчал.
– Извините.
Риис скромно улыбнулся Мии.
– Как бы то ни было, тем вечером к ним домой вломились трое мужчин. Совершенно без каких бы то ни было на то причин. Возможно, попытка ограбления, но это не точно, особо ценных вещей у них не было, по крайней мере судя по отчету. В общем, супругов связали и заткнули рты кляпами, собаку опоили снотворным, и так они лежали много часов, а потом, опять же я не уверен, почему, преступники на них набросились. Сначала на собаку – забили ее до смерти. Потом на жену Крюппеля. С особой жесткостью, зверски и, судя по всему, совершенно бессмысленно…
– Она стала полным инвалидом после того нападения, – несколько нетерпеливо вмешался Мунк. – И почему нам это важно?
– Да. Прошу прощения. Как бы то ни было, после того случая Рой Крюппель стал совершенно другим человеком. Оно и понятно, а кто бы на его месте не стал? Избит до полусмерти в собственном доме? Где, как не там, ты должен быть в безопасности? В общем, сейчас он до смерти боится повторения чего-то подобного и превратил дом в крепость. Забор с колючей проволокой, ну и камеры наблюдения повсюду…
– Он записал аварию на камеру?
– Да, и не только ее.
– Давай уже наконец посмотрим ее, – сказал Мунк, снова доставая сигарету из кармана.
Юный следователь хотел было сказать что-то еще, но, поняв намек, повернулся к монитору и включил видео.
Картинка зернистая, черно-белая. Камера была явно установлена для наблюдения за периметром дома, а не за парковкой на другой стороне улицы, поэтому происходящее там было в самом углу кадра, почти не видно. У «Гриля» припаркована светлая машина.
Риис поставил на паузу и показал.
– Это «Вольво» Лундгренов. Еле-еле можно различить Рубена на заднем сиденье.
Он снова включил видео.
Довольно долго ничего не происходило. Светлая машина просто стояла, мальчик на заднем сиденье не двигался.
– Следите…
Вдруг откуда ни возьмись на траву выскочил белый фургон, на бешеной скорости заехал на парковку и врезался в заднюю дверь «Вольво».
– Твою мать.
Миа вздрогнула.
– Смотрите, что теперь будет.
Положив палец на экран, взбудораженный Риис обернулся к коллегам.
– Он не остановился ни на секунду.
Фургон немного застрял на асфальте.
– Кажется, никак не может вырулить.
Еще два удара по двери, где сидел мальчик.
– Вот наконец включил заднюю.
Фургон сдал назад и полностью остановился.
– Опять передняя, и…
Белый фургон резко развернулся и, исчезнув из кадра, был таков.
– Ну и ну, – пробормотал Мунк.
– Странно, правда? – сказал Риис, повернувшись лицом к коллегам. – Появился из ниоткуда и врезался прямо в «Вольво»? Запаниковал и сбежал? Даже не вышел посмотреть, что случилось.
– Дело завели?
Фредрик достал блокнот из кармана пиджака.
– Да, я говорил с парнем из отделения дорожной полиции. Дело завели, провели расследование и закрыли. Никто не погиб, поэтому приоритет низкий.
– А как же телесные повреждения?..
– Да, я об этом и спросил, но это все, что мне ответили. Сотрудник показался не вполне компетентным, но он обещал прислать отчет по мейлу.
– А это все, что у нас есть? – спросил Мунк, кивнув на экран.
– О, нет, – сказал Риис. – У Крюппеля весь день, да даже вся неделя записаны на видео. Он показал мне свой архив: в подвале полно всевозможного оборудования. ЦРУ бы позавидовало.
– Бедняга, – пробормотал Мунк, вставив сигарету в рот. – Но по самому происшествию больше ничего нет?
– Больше нет, – ответил Фредрик, открывая новый файл с флешки. – Есть еще вот это.
– А здесь что?
– Все, что случилось после. Приезд полиции, пожарных со специальными гидравлическими ножницами по металлу для извлечения пострадавших из машин. Потом Норвежская автомобильная федерация. И последней приехала скорая, достаточо поздно, что странно. Они вытащили мальчика и положили на землю, там он лежал довольно долго. Ну и куча зевак собралась.
Риис пожал плечами.
– Мальчика забирают на скорой. Все покидают место происшествия. Эвакуатор НАФ увозит «Вольво».
 
Мунк поднялся.
– Отличная работа, Фредрик. Очень хорошо.
– Спасибо, – улыбнулся следователь и бросил взгляд на Мию – та не отрывала глаз от экрана.
– Белый фургон, – осторожно произнесла она. – Разве не такой вы видели рядом с местом преступления?
– Мы видели такой, да, – подмигнул Мунк, доставая из кармана зажигалку.
– Сорри. Мы ведь такой и искали, да? Белый «Пежо Боксер»? Его еще не нашли?
– Нет.
– Не знаю, заметили ли вы, но таблички с номерным знаком спереди на нем нет, – вставил Риис.
– Но сзади-то есть, верно? – Миа придвинулась ближе к экрану, и Риис остановил видео, где машина выезжает с парковки. – Видно тут номера или нет?
– Увы. Но я отправил видео техникам, они попробуют что-то вытащить. Если нам повезет, то получится.
– Отличная работа, Фредрик, – повторил Мунк, и у него зазвонил телефон. Он вышел в коридор, чтобы ответить.
– Слушаю.
– Это Анетте. Похоже, это не наш преступник.
– Петтерсен?
– Да. Его алиби подтвердилось.
– Черт. Ну ладно. Ты приедешь в офис?
– Уже еду.
– Хорошо. Слушай, сколько наших людей там сейчас?
– На участке Финстад?
– Да. Я имею в виду тех, кто ходит по домам и т. п.
– Точно не знаю, около тридцати, а что?
Зажав телефон между щекой и плечом, Мунк вошел обратно в кабинет.
– Сможешь послать человек десять-двенадцать из них в лес?
– Могу. Искать что-то конкретное?
– Миа думает, что он мог наблюдать за нами. У меня есть точка на карте. Есть ручка?
– Ага.
– Все, тогда отправь их туда, – сказал Мунк и продиктовал координаты с большой карты, которую новенькая повесила на стену.
18
Лидия Клеменс медленно и тихо продвигалась по лесу. Она уже довольно давно играла в эту игру: притворялась тигром, который бесшумно крадется по лесной чаще, чтобы никто его не заметил. Девочка быстро освоила это, как и все остальные свои начинания. Взять хоть стрельбу из лука: у нее не заняло много времени научиться стрелять даже лучше, чем дедушка Вилли. Ну и ну, сказал он, когда Лидия выпустила три стрелы одну за другой прямо в яблочко мишени, которую дед сделал на траве за домом. Теперь она во что угодно может попасть своими стрелами с перьями. Не так давно дедушка Вилли в кузнице точил их острия и нож, который он подарил ей на день рождения. Она никогда не забудет выражения его лица, когда он увидел, как ей понравился подарок. Вообще-то дедушка никогда не плачет, но тогда, перед камином в гостиной маленького домика, проронил слезу. Он просто потрясающий! – закричала Лидия и подбежала обнять дедушку. Тебе нравится? Очень-очень! И это было правдой: этим ножом она потрошила дичь, чистила рыбу, срезала траву для коз, сдирала шкуру с лис и даже вырезала кукол из дерева. Однажды девочка подошла к деду, стоявшему у точильного камня, и стала жаловаться. Посмотри на мой нож! От него почти ничего не осталось. Она даже немного разозлилась, когда дедушка сказал: Он еще долго прослужит. Но потом он все-таки сделал ей новый, оказывается, вот зачем он постоянно ходил в кузницу. Я в кузницу, Лидия. А ты сиди делай уроки.
Уроки, вечно эти уроки. Иногда с ними был уже перебор, но Лидия Клеменс, безусловно, понимала, что это важно, хоть и не всегда весело. Ведь после того как закончится вечная тьма, наступит вечное лето, и миру будут нужны такие, как она. Кто много знает. Тогда не нужно будет создавать цивилизацию заново. Нужны будут умные люди, которые много читали и многое знают. Историю. Биологию. Математику. Химию. Но и обученные практическим вещам тоже – как, к примеру, построить шалаш или самому сделать стеариновые свечи. И охоте, конечно, – это самое главное, – и стрельбой из лука и при помощи ножа добывать еду себе и близким, не только во время вечной тьмы, но и потом, когда все закончится. Ведь построить новое общество займет время, возможно, много столетий, после всего, что было уничтожено злом. Так что, хоть она и не любила убивать некоторых животных, понимала, что это необходимо.