Битва за Севастополь. Последний штурм

В свою очередь, обороняющиеся войска также понесли значительные потери. Почти полностью утратили боеспособность 95, 172 и 345-я дивизии, 79-я бригада, 2-й Перекопский полк. То есть все соединения, оборонявшиеся на северной стороне, были разгромлены. Свыше 60 % составила убыль личного состава в 109-й, 388-й дивизиях и 7-й бригаде. Сохраняют боеспособность, но имеют до 25 % потерь 25-я дивизия, 8, 9 и 138-я бригады, 3-й полк морской пехоты [323].
Адмирал Ф.С. Октябрьский отметил, что назрела опасность окружения 25-й дивизии. Чтобы не допустить этого, он решил перегруппировать войска, выделив для прикрытия входа в Инкерманскую долину с севера 345-ю дивизию с приданными ей двумя батальонами 138-й бригады. По мнению адмирала Ф.С. Октябрьского, этих сил при условии достаточного снабжения их боеприпасами должно быть достаточно для удержания обороны. В таком виде доклад командующего СОРом в 17.45 был направлен командующему Северо-Кавказским фронтом, наркому ВМФ и начальнику Генерального штаба [324].
День, основные события которого опять развивались в северном секторе, оказался менее кровопролитным, в войсках СОРа были убиты 264 человека и ранены 551. Но резко возросло количество пленных. В ночь на 24 июня в Севастополь стали прибывать первые части 142-й бригады подполковника С.Е. Ковалева. Эсминец «Бдительный» доставил еще две роты в количестве 364 человек, 20 т боеприпасов, 15 пулеметов и 4 орудий.
  
Глава 4. Сапунгорский рубеж
 
24 июня
Северный сектор
Схема № 5
Ночью, сразу после полуночи, по приказу капитана 3 ранга М.Е. Евсевьева началась эвакуация Константиновского равелина. Первыми убыли бойцы юго-восточного сектора под командованием лейтенанта Коренько. Вместе с ними должны были переправиться военком И.П. Кулинич и майор И.П. Дацко, но, как выяснилось позднее, по какой-то причине комиссар остался на берегу.
Следом стали уходить бойцы северо-западного сектора во главе со своим командиром главстаршиной Березанским, а самыми последними – оборонявшиеся в северо-восточном секторе вместе с лейтенантом В.В. Семиглазовым. Руководил отходом капитан 3 ранга М.Е. Евсевьев. Противник никакого противодействия переправе не оказал, вероятно, он ее и не заметил. Ночью были сняты со своих позиций в районе д. Мекензиевы Горы и отведены на южную сторону остатки 345-й дивизии и 138-й бригады. В связи с отходом советских войск на новые рубежи генерал И.Е. Петров установил новые разграничительные линии между секторами и изменил их состав.
I сектор (109-я и 388-я дивизии, 9-я бригада): Балаклава – выс. 113, 2.
II сектор (386-я дивизия, 7-я бригада и два батальона дотов): выс. 113, 2 – выс. 75, 0.
III сектор (25-я дивизия, 8-я бригада, 3-й полк морской пехоты и батальон дотов): выс. 75, 0 – д. Новые Шули – выс. 9, 5 – каменный столб – гора Четаритир – выс. 113, 7 – Мартыновский овраг – Трензина балка – Северная бухта – станция Инкерман.
IV сектор (79-я бригада, 2-й Перекопский полк, сводные полки 95-й и 345-й дивизий, остатки 138-й бригады): станция Инкерман – Павловский мыс [325].
Для дивизий LIV корпуса вновь выдалась спокойная ночь. Советская артиллерия почти не стреляла, противник отмечал огонь только средними калибрами по пехоте и по площадям в районе фортов «Урал», «Волга» и горе Гасфорта. Днем противник прорвался к Северной бухте между балками Сухарная и Маячная. Оборонявшаяся здесь группа краснофлотцев во главе с начальником арсенала майором Н.К. Федосеевым [326] оказалась разрезанной на две части. Гарнизон участка насчитывал к 16 июня около 250 человек, включая в себя личный состав арсенала – 10 командиров, 15 старшин и около 100 матросов, а также 50 командиров и краснофлотцев ОВРа и около 40 красноармейцев [327]. Сколько из них оставалось к 24 июня – неизвестно. Последние дни гарнизон находился на самообеспечении. Подвоз воды и продовольствия прекратился. Продукты удавалось добывать из трюмов потопленного 10 июня у причала Сухарной балки теплохода «Абхазия».
 
Когда в ночь на 24 июня было снято и переброшено на южную сторону пехотное прикрытие балок – 345-я дивизия и 138-я бригада, – оборона складов и штолен была возложена на гарнизон арсенала. Его не стали эвакуировать до тех пор, пока не будет произведен подрыв всех хранившихся в балках боеприпасов. Перед ними начальником ОВР главной базы адмиралом В.Г. Фадеевым была поставлена задача организовать и проконтролировать подрыв всех складов и штолен с боезапасом. Уже 23 июня они приступили к подготовке взрыва. Минирование первых пяти штолен краснофлотцы под руководством полковника Е.П. Донца и майора Н.К. Федосеева закончили около 10.00–11.00.
В первой половине дня 22-я дивизия приступила к подготовке к овладению штольнями в Сухарной балке. Из показаний пленных было известно, что неподалеку находятся 11 штолен с боеприпасами. Продвигаясь в их направлении, немцы вышли к группе зданий, превращенных в опорный пункт. Перед 22-м саперным батальоном была поставлена задача совместно с частями 16-го и 65-го полков подавить их сопротивление.
В операции по их захвату приняли участие батальон майора Брунса из 16-го полка и взвод из состава 3-й роты 22-го саперного батальона. Им в качестве усиления были приданы одно противотанковое орудие и один миномет. Наступать предполагалось от бухты Голландия в восточном направлении. Одновременно из Сухарной балки атаковали боевая группа 744-го саперного батальона и усиленная группа 65-го полка для захвата входов в штольни [328].
Первым препятствием для противника стала группа зданий в устье Сухарной балки, в которых засела группа бойцов. Бой за них продолжался до наступления сумерек и закончился не в нашу пользу, хотя красноармейцы и краснофлотцы дрались до последнего. Сравнительно быстро саперам из 22-го батальона после применения огнеметов и подрывных зарядов удалось уничтожить красноармейцев, оборонявшихся в домах. Из расположенной неподалеку штольни вышли семеро бойцов, а также 24 гражданских, среди которых оказалась одна женщина с ребенком. Впереди теперь лежали штольни.
Дальнейшее продвижение немцев остановилось у стены, сложенной из каменных блоков. Из прорубленных в ее толще бойниц по противнику был открыт огонь. Сопротивление показалось немцам очень серьезным, и они не решились штурмовать стену собственными силами. Попытка немецких пехотинцев подобраться поближе закончилась полной неудачей.
Как оказалось, развернувшийся в балке бой заставил краснофлотцев отвлечься от минирования штолен. Когда возникла угроза прорыва противника у восточных ворот, значительная часть гарнизона поспешила на угрожаемый участок, прервав работы. В отражении атаки участвовали полковник Е.П. Донец, политрук А.М. Вилор, непосредственное руководство боем у стены осуществлял старшина Соболев. В бою потери арсенальцев составили более 10 человек.
Когда атака была отбита, майор Н.К. Федосеев с группой краснофлотцев возобновил минирование. Полковник Е.П. Донец остался у восточных ворот, а батальонный комиссар В.А. Карасев с группой бойцов перешел на западный участок. Западной группе противника после небольшой перестрелки пришлось остановить наступление и закрепиться на достигнутом рубеже. Тем временем восточная группа заняла две штольни вне арсенала и захватила в плен 35 человек.
Для новой атаки противник сформировал боевую группу в составе 1-й роты и взвода 3-й роты 22-го саперного батальона под общим командованием лейтенанта Харлена. Вечером она пошла в свою первую атаку со стороны бухты Голландия. На веревках ко входам в штольни были спущены подрывные заряды. Сразу же после подрыва в бой бросились саперы 3-го взвода, вооруженные огнеметами и ручными гранатами.