Наследие (СИ)

Работы по установке сигнализации были завершены, теперь в дом никто не сможет проникнуть незамеченным, разве что одна из женщин намеренно даст кому-то код от пульта управления. Мужчина подробно объяснил, как все устроено, упомянув, что на быстрое появление сотрудников рассчитывать не стоит, чем вызвал легкую улыбку на лице Элисон, памятующую про их неприязнь к погодным условиям. Однако информация сразу поступит в полицейское управление, и, если учесть, что находится оно в десяти минутах езды, относительная безопасность была обеспечена. Поблагодарив мужчину, Элисон повернулась к машине, на которой они приехали, и приветственно подняла раскрытую ладонь, давая понять сердитому громиле за рулем, что его бегство не осталось незамеченным. И все же мысль о хоть и относительной, но безопасности грела Элисон. Как знать, может к ней снова вернется крепкий сон. 
Рабочие не обманули – стрелки на часах лениво приближались к двенадцати, и Элисон заторопилась в свою комнату, надеясь застать Густава в полицейском участке в обеденный перерыв и поговорить с наименьшим количеством свидетелей. 
Злость на его молчание, клокотавшая в душе весь вчерашний вечер, немного утихла за ночь, но утром блюдо с остатками туртьера острым кинжалом вскрыло застарелые обиды. Первым побуждением было поступить так же по отношению к нему – проигнорировать просьбу посетить участок, но, поразмыслив, женщина поняла, что такое решение послужит во вред ей самой. Желание докопаться до истины и найти наконец загадочного убийцу было так велико, что побеждало гордость, требующую внести номер суперинтенданта в черный список телефона. Возможно Элисон и уступила бы своему желанию, вот только других зацепок у них не осталось, а меч может стать ниточкой к чему-то большему, не зря же убийца так старался, воссоздавая одну ему понятную сцену с тайником, кровью и библейскими цитатами. Каждая мелочь могла иметь значение, а тем более орудие убийства. 
Надевать что-то слишком сексуальное Элисон не хотелось, но в тоже время не подчеркнуть фигуру и красоту и не заставить Густава понять, что он потерял, было просто кощунственно и противоречило женской натуре всего мира. Осмотрев свой далеко не богатый гардероб, Элисон остановилась на темно синем костюме с длинными брюками клеш, пиджаком без пуговиц и белом топе с глубоким декольте. Дополнила образ длинная золотая цепочка с кулоном в виде двух переплетённых лун, привлекавшая взгляд к груди и объясняющая присутствие топа в одеянии. Пшикнув несколько раз духами и подведя губы помадой, Элисон бросила быстрый взгляд в зеркало и, оставшись собой довольной, вышла из дома. 
Но на пороге ее ждал новый сюрприз – в шаге от двери на крыльце лежала большая прямоугольная коробка, перетянутая атласной лентой и увенчанная пышным бантом в форме лиловой розы. Заранее понимая, что никого не увидит, Элисон все равно огляделась по сторонам, а после склонилась над коробкой и заметила маленькую открытку-сердце. 
«Стоило мне только увидеть это платье, я сразу подумал о тебе». 
На кухне кипела работа, нетипичная для этого помещения – Мелоди старательно переносила на ватман все, что удалось узнать, и к появлению Элисон уже завершала свой необычный проект. Она подняла глаза на маму и весело хмыкнула, выражая одобрение внешним видом женщины. 
– Вижу кто-то собрался на свидание? Решила пустить в ход все свое обаяние? – засмеялась девушка. – Ты опаснее чем любой преступник. 
– Глупости, не имею привычки звать на свидание парней, которые меня продинамили, – отрезала Элисон, опустила коробку на край стола и, дождавшись пока девушка прочитает записку, добавила, – Способ позвать тебя на свидание конечно романтичный, но в следующий раз попроси, пожалуйста, своего друга постучать в дверь, в наших реалиях все это выглядит жутковато. 
– Аарон мне не друг, – поморщилась Мелоди. 
– Ой, называй как хочешь, – всплеснула руками Элисон. – Я нисколько не осуждаю. В твои годы я уже носила тебя под сердцем. Так что, примеришь платье? 
  
– А разве тебе не пора на свидание? – скривилась девушка. 
– Это деловая встреча, – отмахнулась Элисон. – К тому же ничто не заставит меня пропустить твое превращение в девушку. 
В кухне раздалось недовольное фырканье, но девушка выскочила из-за стола и скрылась за дверью, чтобы вскоре поразить маму тем, как элегантно выглядит в платье. От неожиданности и переполнивших ее чувств Элисон прижала руки к груди, с губ ее готов был сорваться восхищенный вскрик. В дверях кухни нерешительно замерла Мелоди, отводя взгляд от матери, чтобы скрыть насколько ей самой понравился свой новый облик. Бежевое, телесного цвета платье подчеркивало женственные изгибы, украшенный бисером лиф и корсет облегали тонкий стан, а легкий полупрозрачный шифон юбки струился аккуратными складками. Девушка, не зная, куда деть руки, принялась поправлять прическу, торопливо перебирая локоны, торчащие в разные стороны.
– Вау! – только и смогла произнести Элисон, но своим восхищением вспугнула девушку словно дикую лань. 
– Да, неплохо смотрится. Пожалуй, в нем и пойду, – пробормотала Мелоди скрывая смущение. – Кстати я в платье, а ты так и не умерла. Поздравляю! 
Легкий шифон взметнулся как крылья бабочки, когда девушка покружилась, наполняя кухню смехом. 
– А у этого Дейли оказывается есть вкус, – хмыкнула она. 
Не дожидаясь ответа от матери, Мелоди выпорхнула обратно в коридор и до Элисон донеслись звуки шагов на лестнице.
***
Звезды, или вернее сказать дневное светило, все же благоволили Элисон. Как она и ожидала полицейское управление пустовало за исключением дежурного, вальяжно развалившегося на лавочке перед входом с сигаретой в зубах, и Густава, хмуро разглядывающего доску с фотографиями места преступления. Дверь в его кабинет была открыта настежь, но Элисон, соблюдая правила приличия, замерла на пороге и осторожно постучала костяшками пальцев о дверной косяк. На лице Густава отразилось изумление. 
– Мисс Гамильтон, что-то случалось? – спросил он и тут же несколько смог закрыл от нее доску с фотографиями своей спиной, полагая что увиденное принесет нежелательные воспоминания и травмирует. 
– Нет, нет, – поспешила успокоить его Элисон. – Я не помешала? 
– Мы топчемся на одном месте. Даже неловко признавать это, но пока я веду себя как худший суперинтендант, – развел руками Густав. 
– Не будьте к себе так строги, не все зависит от вас, – примирительно улыбнулась Элисон. – Вы вчера так внезапно исчезли, я начала волноваться. 
На лице мужчины отразилось замешательство, но он быстро поборол свои чувства. Рука дрогнула и невольно потянулась к виску, словно Густава мучала головная боль. Он окинул женщину долгим взглядом и вздохнул. 
– Надо было вернуться к работе, – после недолгих раздумий произнес мужчина, и Элисон понимающе кивнула. – А знаете, сейчас как раз время обеда, не хотите сходить куда-нибудь? 
– Ох, у меня осталась приличная порция туртьера после вчерашнего дня, я перекусила перед приходом сюда. 
Намеренно соврав, Элисон впилась глазами в лицо мужчины, но никаких изменений при упоминании пирога не заметила, что разожгло в ней прежнюю злость. Неужели такой заботливый и чуткий, Густав способен проигнорировать ее приглашение на ужин и оставить хозяйку дома без извинений? И все же ни один мускул на его лице не дрогнул. Между ними повисло неловкое молчание, и Густав сделал то, что удивило его самого и заставило Элисон в тайне возликовать, – наконец обратил внимание на ее внешний вид, и взгляд мужчины переместился на грудь, туда, где в глубоком декольте две переплетённые луны касались нежной кожи ложбинки. По щекам мужчины разлился едва заметный румянец, а Элисон, несмотря на клокотавшую внутри злость, почувствовала, как напряглись соски от возбуждения и желания. Ей непреодолимо хотелось, чтобы его теплая большая ладонь коснулась ее тела, хотелось ощутить вкус его губ и вдохнуть запах кожи. Она даже была бы не против проверить громоздкий деревянный стол на прочность.