Наследие (СИ)

– Фу, ты что курила? – делано скривилась Мелоди. – Могла бы и угостить, не одна ты сегодня видела труп.
Закатив глаза, Элисон откинулась на спинку стула, оставляя дочь без ответа. Та выглядела спокойно и беспечно, но чуткое сердце матери чувствовало смятение и сжималось от того, что дочери пришлось пережить подобное.
Девушка развалилась на стуле, насколько это было возможно для деревянной мебели девятнадцатого века, и, положив ногу на ногу, листала в телефоне какие-то видео. Расслабленная поза не выдавала никакой видимой тревоги, и женщину ранила мысль, что в попытке выехать из дома немедленно дочь ей союзницей не станет. Она уже и забыла про неприметного парня, но тот, словно стараясь поскорее исчезнуть из комнаты, встал и указал на чемоданы в углу.
– Куда отнести ваш багаж, мисс Гамильтон?
– Второй этаж – по лестнице и направо, третья дверь, – вздохнув, Элисон указала на свою сумку. – Рюкзак моей дочери – в комнату напротив. И подождите секунду.
Подойдя к сумке, она вытащила из нее пару запасных туфель, и, не стесняясь тут же переобулась, брезгливо протянув старую пару констеблю с просьбой выкинуть.
– Начала разбрасываться Prado? – удивленно спросила Мелоди.
– Замша слишком капризна, чтобы выживать в таких условиях. Прогулку в саду она не пережила, а здесь вряд ли найдется хорошая химчистка, – поморщилась Элисон, не желая признаваться, что испортила туфли сама, когда расставалась с содержимым желудка.
– Ох, так здесь и сад есть?
Услышав, как мать без запинки строит маршрут, Мелоди тут же отложила телефон и с удивлением посмотрела на Элисон, гадая насколько хорошо ей знакома планировка дома.
– Ты уже бывала здесь, да? Судя по всему, даже жила.
– Это было давно, – твердо сказала Элисон, не желая продолжать разговор.
– Могла бы и упомянуть, что у нас есть поместье.
– И вовсе не у нас, моя семья отказалась от него и переехала в город.
– И все же, теперь он есть у вас, – подал голос Густав, привлекая внимание. – Ролан Бондар наследником не является. И судя по всему, за исключением его у Софии остались только три родственника – ее брат и вы.
– Круто! Нам принадлежит больше половины, – восторженно вскрикнула Мелоди и, заметив гневный взгляд матери, добавила: – Надеюсь, призраки – не выдумка, мне бы пригодились новые друзья. Мы останемся?
В дверях нерешительно замер молодой констебль с сумками в руках, ожидая решения, а в комнате на мгновение воцарилась тишина. Но вздохнув, принимая поражение, Элисон тихо ответила «К сожалению» и одновременно с ней Густав уверенно произнес «Остаетесь». Женщина бросила на него пренебрежительный взгляд, давая понять, что его решения не играют здесь никакой роли, но он не сводил с нее глаз.
– Наша команда все здесь уберет уже сегодня, вы ничего не заметите, – сказал он и, перегнувшись через стол, положил на стол перед Элисон визитку, касаясь ладонью краешка ее сцепленных в замок пальцев. Он постарался заглянуть ей в глаза, но она старательно отвела взгляд. – Как я и сказал, вы можете звонить мне в любое время. Чтобы не случилось.
– Тогда стоить вызвать кого-нибудь стереть мою память, – холодно ответила Элисон и подвинула визитку обратно. – У меня уже есть ваш номер. Остался в телефоне.
– И в сердечке остался, не сомневайтесь, – хмыкнула Мелоди и, потянувшись, забрала визитку. – Встречу призрака – дам знать, вдруг вам тоже нужны друзья.
Мужчины начали собираться, понимая, что больше их в этом доме ничего не держит. Густав встревоженно поглядывал на Элисон, искренне переживая за ее безопасность не меньше самой женщины. Череда смертей семьи Гренхолм за прошедшие месяцы впиталась под кожу, и разгадка тайны стала чем-то личным. За столом мать и дочь продолжали разговаривать, не обращая внимания ни на кого вокруг.
– Прогуляешься со мной по городу? – спросила Элисон.
– По дороге сюда ты ударилась головой? – удивленно посмотрела на маму Мелоди. – Даже смерть родственницы не повод гулять с «предками». И я не то чтобы хорошо ее знала.
  
– Что ж, – встала из-за стола Элисон и пошла в сторону выхода, обходя мужчин, все еще ожидающих отправившегося с багажом наверх констебля. – Если я понадоблюсь вам, суперинтендант, ищите меня в баре. Мне потребуется хорошая порция виски, чтобы оправдать свое присутствие в Уотертоне.
***
Оказавшись на центральной улице, Элисон поплотнее запахнула пальто и пошла медленнее, разглядывая знакомые дома. Поразительно как мало изменилось в деревне за прошедшие годы, и Элисон с удивлением обнаружила, что в памяти то и дело начали проноситься воспоминания.
В магазине одежды, слева от дороги она купила свое первое платье - не детское, розовое, с единорогом на груди, а настоящее. Кожа до сих пор помнила нежное прикосновение шелка, а грудь перехватывало от восторга, словно она снова оказалась на той далекой школьной вечеринке, когда все взгляды были прикованы к ней. Мама не только позволила ей распустить волосы, аккуратными локонами обрамлявшие лицо, но и поделилась косметикой.
Тряхнув головой, Элисон постаралась прогнать образ мамы, ощутив вполне объяснимые печаль и тоску, и отвела взгляд. Но это не помогло - справа простирался парк, где семья Остеллов проводила каждые выходные. Отец покупал дочерям мороженое и носил Элисон на руках, кружа и подбрасывая, подхватывая веселый детский смех.
Устало проведя рукой по лицу, женщина уставилась себе под ноги, не в силах выносить виды некогда родной деревушки. Поводов оказаться в баре прибавилось - теперь женщине хотелось скорее не только выпить, но и оказаться в единственном месте, где она так и не успела побывать в силу возраста.
Внутри бар выглядел так же клишировано по меркам деревушек, как и снаружи - старая мебель, большая барная стойка и полки с душевой выпиской. Лампы с большими абажурами давали слишком мало света, что в данном помещении можно было бы назвать плюсом. В привычной ситуации Элисон даже не взглянула бы в сторону такого заведение, но сейчас уверенно захлопнула за собой дверь и выбрав один из пустующих стульев возле барной стойки, направилась прямо к нему.
Пара столиков уже были заняты - мужчины гоготали, отпивая пиво из кружек, и Элисон с отвращением отдернула руку, когда сидящей ближе всех к ней мужчина попытался привлечь ее внимание, заявив, что за их столом всегда найдется место для такой красотки. Не веря, что способна на это, она тут же показала ему средний палец и зашагала дальше под громкий смех компании.
– Двойной виски со льдом, – сказала она, заняв стул у стойки, вытащила купюру из клатча и пододвинула ее к бармену. – Хорошего виски.
Из колонок лилось что-то в стиле кантри, и, прислушавшись, Элисон начала подпевать, не обращая внимания ни на кого вокруг.
– У вас прекрасный голос.
Ножки стула издали жалобный скрип, но Элисон продолжала петь, не обращая на внезапного слушателя никакого внимания, пока не закончился припев.
– Не думала, что слежка входит в число ваших обязанностей, суперинтендант, – произнесла женщина, растягивая слова.
– Всего лишь счел ваши слова приглашением, – улыбнулся Густав.
Бармен поставил перед Элисон стакан с виски, и она не смогла удержаться от смеха, увидев удивление в глазах суперинтенданта. Но стоило только щедрой порции алкоголя обжечь ее горло, как тугой ком в животе начал постепенно растворяться, даря желанную свободу. Виски закончился после пары глотков, и Элисон, предпочитавшая в основном легкие вина, почувствовала, как закружилась голова, что не остановило ее от просьбы принести еще порцию.
– «Чертовски давно не приглашала мужчин в бар», – подумала она, но вслух произнесла. – Зачем вы здесь?
– В баре? – спросил Густав и ответил, стараясь скрыть смущение. – Хотел увидеть вас.
– Не-ет, – взмахнула рукой Элисон. – В Уотертоне! Что привело вас в забытую богом деревню?
– Вы не поверите, – рассмеялся мужчина. – Гарантированное отсутствие убийств! И за несколько лет, что я провел здесь, план безупречно работал. Даже мой начальник не припомнит ничего столь таинственного как убийство вашей племянницы.