Призраки долины папоротников (СИ)
Но заметили.
– Эден?! – воскликнул один из всадников, спрыгивая на землю. – Эден, боже ты мой! – Его заключили в объятия, и молодой человек, слишком счастливый, чтобы смущаться, был рад этой ласке, как никогда в жизни.
18 глава
В Раглане как будто взорвался артиллерийский снаряд: все было вверх дном и гудело подобно пчелиному рою. И как не гудеть, если наследник семьи, сам мастер Аддингтон, явился в родные пенаты связанным по рукам, а с ним – какой-то неизвестный мужчина мрачного вида. И все это после того, как израненный Томас пригнал экипаж с рассказом о том, что его юного господина похитили неизвестные.
Это случилось за два часа до рассвета, когда в замке все спали, разве что миссис Аддингтон не спалось: отсутствие сына тревожило ее целый день. И то, что с наступлением ночи он так и не дал знать о себе, не давало покоя ее материнскому сердцу... Что за дела могли быть у мальчика в Кардиффе? Да еще сразу после приезда, так что они не успели даже увидеться... Нет, на Эдена это было мало похоже.
Она то и дело глядела в окно на дорогу и первой заметила экипаж, несущийся с непривычной для Томаса скоростью. Он обычно жалел лошадей, не погонял их так сильно...
Что-то случилось, поняла Элизабет Аддингтон, и, накинув поверх ночной сорочки халат, вышла из спальни.
Джейн тоже по всему не спалось, и они столкнулись на лестнице.
– Ты не спишь? – удивилась Элизабет. – Волнуешься из-за мужа?
Служанка выглядела не столько взволнованной, сколько как будто бы виноватой.
– Странно, что ни мастер Эден, ни Томас не прислали нам даже весточки, – сказала она.
Миссис Аддингтон согласилась:
– Да, и меня удивило подобное обстоятельство. Не могу и представить, что погнало Эдена в город, да еще сразу после приезда!
Лицо Джейн исказила страдальческая гримаса. Она должна была рассказать все, как есть... Да никак не решалась.
– Мэм, я должна вам сказать...
– Постой, Джейн, там на дороге наша карета. Она, должно быть, уже во дворе! Я думаю, Эден вернулся...
Служанка взмахнула руками, возблагодарив бога за данное обстоятельство, и побежала вслед за хозяйкой по лестнице в холл. Во двор, действительно, въезжала карета – они слышала, как дребезжали колеса, и Томас осадил лошадей зычным «Тпру!».
Они выскочили во двор и удивились мрачному виду слуги и супруга, не спешившего открывать Эдену дверь.
– Томас, где Эден? – кинулась к нему миссис Аддингтон. – Где мой сын?
Мужчина стоял перед ней с хмурым видом, опустив голову, – женщина испугалась. Даже сердце запнулось, сбившись с привычного ритма...
– Мэм, не знаю, как и сказать, но мастера Эдена кто-то похитил.
И тут началось: обычно сдержанная хозяйка вскрикнула и повалилась на руки ошалевшей от такой новости Джейн. Вместе с супругом они занесли ее в дом принялись приводить в чувства, перебудив попутно всех слуг и мистера Аддингтона. Тот спустился, явно недоумевая, что послужило причиной ночного переполоха, а услышав признание Томаса, побелел словно мел.
Элизабет к тому времени наконец-то очнулась и, рыдая у него на груди, молила сделать хоть что-то. Но никто, кроме Томаса, толком не понимал, что вообще происходит... Да тот и сам терялся в догадках, но рассказал все, что знал.
– Когда мы приехали по последнему адресу, я остался ждать у кареты, – перешел он к самому главному. – Время шло, и я стал волноваться... Решил, что пора постучать в двери дома и выяснить, все ли в порядке. И только я, значит, подумал такое, как к дому подошли двое мужчин. Они мне сразу показались какими-то скользкими... Неприятными, понимаете? Они постучали, им открыла служанка. В тот же миг они оттолкнули женщину в сторону и ринулись в дом, я – следом, но на почтительном расстоянии. Я волновался за мастера Эдена... Не понимал, во что он ввязался и что ждать от этих людей. Между тем, в доме завязалась борьба – я отчетливо это слышал – подхватил в руки трость, что стояла в прихожей, и направился на звуки борьбы. – Томас рвано вдохнул, как будто снова переживая тяжелый момент: – Мастер Эден прокричал что-то о мистере Блоххе, я, признаться, не понял ни слова, был слишком встревожен происходящим, а потом все как-то разом затихло: и звуки борьбы, и голос мастера Эдена – только вдруг из комнаты в двух шагах от меня показалось лицо одного из мужчин. Он, кажется, удивился, увидев меня, но я выставил трость, а потом... кто-то огрел меня по макушке. – Он притронулся к ране на голове. – Экономка, как потом оказалось. Она решила, что я один из бандитов, и ударила меня вазой...
Джейн охнула и обхватила плечи руками. Она косвенно полагала себя виноватой во всем этом ужасе: запрети она мастеру Эдену вскрывать то письмо...
– Что случилось потом? – спросил мистер Аддингтон, поторапливая его.
– Потом я очнулся на полу в коридоре. Миссис Бетель поливала меня из стакана... Просила ее извинить, каялась, что не разобралась. А на вопрос, куда делись молодой джентльмен и хозяин квартиры, сквозь слезы ответила, что их увели другие мужчины. Мол, велели ей держать рот на замке да помалкивать... Я, совершенно не зная, как быть, отправился сразу в Раглан. – И в сердцах простенал: – Простите меня, мистер Аддингтон, не уберег я мальчонку!
Последовала минута почти осязаемого молчания, гнетущего и тяжелого, а потом миссис Аддингтон всхлипнула:
– Боже мой, во что он ввязался?! И где сейчас моя бедная Кэтрин? – добавила через секунду.
Выслушав этот рассказ, ее муж, меривший шагами гостиную, кивнул сам себе.
– Я сейчас же оправлюсь в Кардифф и сделаю все, чтобы вернуть нашего сына, – пообещал он супруге и пошел одеваться.
Уже через двадцать минут они с Томасом погнали лошадей со двора, а вскоре, что стало для них совершеннейшей неожиданностью, увидели на дороге двух путников со связанными руками, в одном из которых оба узнали похищенного давеча юношу.
Срезав веревки и засыпав обоих вопросами, их привезли в Раглан, где мрачный мужчина, которого Эден представил Лоуренсом Андервудом, поведал хозяевам дома свою безрадостную историю. Ту самую, что слышал Эден днем ранее... Притихшие и пораженные, они дослушали ее до конца, а после мистер Аддингтон возмутился:
– Невозможно оставить такое без наказания! Если эти Стаффорды, в самом деле, виновны в нападении на ваш дом, мистер Андервуд, мы обязаны донести на них в полицейское управление. Люди должны узнать, что они из себя представляют... И тайна дневника в красной обложке должна быть раскрыта.
Но Андервуд покачал головой:
– Подумайте сами, у нас нет никаких доказательств, кроме наших догадок. Мы даже не знаем, что за тайну хранит тот дневник... Кроме того, стоит им бросить его в огонь, как у нас вовсе не останется ничего, чтобы что-либо доказать. Нет, – решительно заключил он, – здесь нужно действовать тоньше, не забывая о том, что отец нынешних Стаффордов был судьей, уважаемым человеком, а старший из братьев, Джон Стаффорд, и сейчас занимает высокую должность в полицейском департаменте округа. Обвинить их без доказательств – лишь нанести вред всему делу!
– Что же вы предлагаете?
Андервуд явно и сам толком не знал, с какого угла подступиться к этому делу, понимал лишь, что хочет увидеть дневник. С этой целью и была выбрана Грейс Стаффорд как самое подходящее средство для осуществления его планов, но теперь и она была бесполезна, а как действовать по-другому...
– Не знаю, – признался он честно. – Возможно, придется пойти по отцовским следам: поговорить с присутствующими на том приеме сорок три года назад. – И понимая, как это звучит, поспешно добавил: – Ему удалось тогда что-то узнать, у него появилась догадка... Именно потому он отправился в ту поездку, из которой уже не вернулся.
– Полагаете, он поехал к убийце?
– Другого объяснения у меня нет. И если он смог что-то узнать, то сможем и мы...
– Вы сказали, он оставил список гостей и записную книжку с пометками...