Развод. Искусство слать всех на... (СИ)

Не надо, подруга. Я и сама справлюсь.
- Мне тоже было приятно встретиться, Аника, - вежливо улыбаюсь я. Одними губами, на душе так погано, что хоть плачь. – Все хотела похвалить твое пальто, очень красивое.
- Правда? Геворг привез из Милана.
- Ну, разумеется. Ткань просто роскошь, это шерсть, да?
- Кашемир.
- И цвет такой … белый.
- Кремовый, - поправляет меня Аника.
  
- Не суть. – Я провожу пальцами по тонкому изящному плюшу. Мягкое как облако. Вот же, хоть бери и звони Геворгу, чтобы узнать, где купил. – Тебе очень идет твое белое пальто.
Лицо Саргсян меняется, она снова хочет поправить меня, ведь пальто не белое, а кремовое, но не успевает и рта раскрыть, потому что я добавляю:
- Пожалуйста, носи почаще свое красивое белое пальто. И будь осторожна, ведь на нем пятна видны куда ярче, чем на моем сереньком. Будет обидно, если все узнают, что ты замаралась. Мы ведь поняли друг друга?
- Предельно четко, - улыбается сквозь зубы Аника.
Я киваю ей и иду на выход. Сердце колотится как бешеное, а щеки горят так, что я даже не чувствую, как по лицу хлещет ледяной ветер. Мне очень жарко. А вместе с тем противно, стыдно и обидно!
И ведь это была Аника, человек, к которому я хорошо относилась! Что же остальные обо мне думают?! Представляю, сколько раз мне уже перемыли кости все эти счастливые жены своих идеальных мужей!
- Ты была великолепна, - тяжело дышит в спину Карина. Все это время я несусь сломя голову вперед. Куда бегу не понятно, куда-то, где не будут тыкать в меня пальцем!
- Я была жалкой, оправдывалась, еще и Стасика хорошим выставила, мол, не изменял он мне! А мы же знаем, что было! Но веришь, мне так стыдно за это! Вдруг я и правда виновата в том, что мой мужчина перестал видеть во мне женщину?!
- Херня все это. Вот Аника идеальная с виду бабенка. Стэндфордская жена, а ее святой муженек ей изменяет!
Резко останавливаюсь, отчего Карина врезается мне в спину.
- Шутишь?
- Не знаю. Но я бы, будь Аника моей женой, изменяла ей так часто, что пиструн бы в пыль стерся. А вот тебе хранила бы верность. Рит, ты ж огонь, а не баба! И заметь, стоило тебе заболеть, как вся жизнь Стаса пошла по причинному месту! Говорю, он просто идиот, раз упустил такую женщину! И то, как ты ведешь себя сейчас, блин, ну это вообще! Королева!
- Скажешь тоже, - смущаюсь я.
- Нет, правда! Только не Королева, а Королёва! Наташка! Пойдем тебе Тарзана какого-нибудь найдем, а? С набедренной повязкой и писюном по коленки?
- Да хватит уже, - я смеюсь и обнимаю подругу: - Спасибо тебе, Каришка.
-За что?
- За то, что ты рядом.
Как много мне было нужно в мои двадцать, тридцать, сорок лет. Чтобы подруги были идейными, чтобы у нас совпадали жизненные взгляды и ценности, чтобы всегда поддерживали друг друга, чтобы не краснеть за них в обществе, чтобы не тратить себя на пустые сплетни и зависть, чтобы быть честными если надо и не лезть в личное, если не просят. От этого количества «чтобы» у меня уже кружится голова.
Сейчас мне пятьдесят, и я ценю самые простые вещи. Они же оказались самыми настоящими. Как этот момент, когда две подруги плачут, обнявшись прямо на улице. И пускай смотрят! Они просто не понимают, какое это счастье – найти своего человека!
  
Глава 35
 
Волнуюсь до дрожащих колен и сосущего чувства в желудке. Хотя, казалось бы, в офисе мужа я была так часто, что считала его своим вторым домом. Но тогда я приходила как гость, как жена одного из директоров, а сейчас я кто?
Женщина без статуса. О моей доли в компании никто не знает, и это не то, о чем хочется объявлять публично. О проблемах в фирме тем более. Как-то повелось, что слабого добивать проще, чем того, кто еще сопротивляется. И боюсь, если сотрудники узнают настоящее положение дел, это не сплотит нас, а только приблизит финал.
Здесь еще остались люди, которым я доверяю, но остальные, это просто нанятый мужем персонал, какие-то люди, они приходят на работу, чтобы сделать, что от них просят и получить за это зарплату. Если двадцать лет назад у нас была команда, сейчас просто коллектив. И никто не будет бороться за нашу фирму в ущерб своим интересам - все честно.
И от того еще более страшно.
Юра подготовился к встрече заранее, пригласил всех в конференц зал, который кое-как, но вместил наши сто человек. Сижу по правую руку от него и напряженно всматриваюсь в лица, почти все новые. Ну ладно, не все, но половина. За последние два года Теплокомплекс пережил столько реорганизаций, что я с трудом узнаю нашу компанию. Большинство сотрудников ушли на пенсию и им на замену пришли молодые и дерзкие. Вот в них я сомневаюсь больше всего. И не зря, потому что первое же предложение встречается ими в штыки:
- Что значит, у нас не будет пятничного тим билдинга? Вообще-то это база! – Возмущается мальчик из первого ряда. Господи, сколько ему, лет двадцать? У меня парни из одиннадцатого и то серьезней выглядели. Они мужественно сражались с ЕГЭ, военкоматом и перепадами гормонов, этот же чуть не плачет от того, что его лишили дармового алкоголя под конец недели.
База! А я считаю – напрасная трата денег. Каждую пятницу большая часть коллектива встречается в баре возле офиса, и под руководством штатного психолога проводит… я даже не знаю, как это назвать! Капустник с пивом за наш счет?
- А как мы будем налаживать связи в команде? Или вы хотите, чтобы у нас начались конфликты и выгорание, - тянет вслед за обеспокоенным мальчиком его подружка. Тоже молодая, даже не смотря на очки и пиджак, я вижу, насколько она юная. Насколько они все юные! Господи, Стас их что, со школьных уроков выдернул?!
Смотрю на Юру, мысленно умоляя, чтобы он объяснил, что такое выгорание? Вряд ли оно имеет что-то общее с отравлением угарным газом? Но Шмелев только пожимает плечом, мол, не обращай внимание. А как же не обращать. Судя по лицам наших подчиненных, эти самые выгорания стоят на третьем месте катастроф, сразу после пожаров и наводнений.
- Пока что ограничимся просто работой. Без тимбилдингов, - повторяет он. – Если так хотите познакомиться друг с другом в неформальной обстановке, можем вон, в лес сходить.
- В глэмпинг? – Оживляется кто-то.
Господи, еще и за глэмпинг нужно будет платить?! Они в курсе, что человечество изобрело бесплатные лесные опушки? Ничто не сплачивает так сильно, как поиск кустика, за которым можно справить нужду и коллективная борьба с комарами. А песня под гитару у костра вообще лучше любого сеанса психотерапии!
Но наших деток не радует перспектива какать на весу. Я бы сказала, она их пугает, потому как на нас с Юрой, как на монстров, смотрит двадцать пар глаз с первого ряда. Интересно, бюджет на тимбилдинг выделялся на весь коллектив, но я вот сомневаюсь, что старая гвардия с галерки жертвовала своим выходным, чтобы просто выпить с коллегами. Куда девались остальные деньги? И кто вообще надоумил Стаса настолько перекраивать наш офис, делать все так… по-модному?
- Знаете, Юрий Игоревич, мы же не просим что-то для себя лично. И не мы придумали эти правила, это условия, на которые нас приглашали и теперь лишают просто из-за чего?!
Смотрю на уставшее, красное лицо Юрки и понимаю, до чего ему некомфортно. Шмелев не привык ко всему этому, ему привычно и в радость паять трубы, ругаться с грузчиками, копаться по локоть в масле и лично разбираться с проблемами на местах. И пока он решал те проблемы, эти разрослись до масштаба катастрофы!
Шмелев поправляет галстук, который нацепил только для встречи с подчиненными, и, откашлявшись, произносит:
  
- В общем…
- Юр, не надо, я сама, - придерживаю его рукой, - всем добрый день, думаю представляться мне не нужно, мы с вами и так все знакомы. Я супруга Волкова Станислава и пока он находится на больничном, временно исполняю его обязанности. – По залу пробегают смешки и кривые ухмылки. Что ж, это не первое мое выступление перед детками, и их скептический настрой меня нисколько не задевает. - Молодой человек, да вы, кому больше всего нужно сплотиться с коллективом, не могли бы вы встать и представиться?