Развод. Искусство слать всех на... (СИ)
Я вздыхаю.
- Коля, я знаю о делах фирмы столько же, сколько знал твой отец, и наблюдала ее становление фактически в прямом эфире. Помимо этого я владею прекрасным базовым китайским, и договорюсь с твоими поставщиками о чем угодно. – И поймав недоуменный взгляд сына, закатываю глаза, - а ты что, думал, мама умеет только орать? Господи, ну что с вами мужиками делать. Маркус, милый, давай ты сломаешь систему и вырастишь нормальным?
С этими словами мы, наконец, уходим из больницы.
Глава 32
На улице меня ждало… не такси, а Юрина машина. Шмелев вышел мне навстречу, перехватил с рук спящего внука и бережно уложил его на заднее сидение.
- Дети должны ездить в автокреслах, Юра, - заметила я.
- Должны, конечно, но уже ночь, а Маркус спит, не будить же его в самом деле? Рит, ну я очень аккуратно поеду, ты чего разворчалась, на дорогах пусто, а я никогда не гоняю, сейчас тем более не буду.
- И все равно это не по правилам.
Юра переводит взгляд с Маркуса на меня, а потом запрокидывает голову вверх и хохочет:
- Рит, ну ты типичная училка! Это в тебе неискоренимо! Клянусь, ты когда говоришь со мной таким вот менторским тоном, у меня кокушки в изюмки от страха сжимаются! Пожалуйста, выйди из образа хотя бы на вечер и доверься мне, я довезу вас так, что у тебя даже прическа не помнется.
- Нет у меня никакой прически, - ворчу, но сажусь в машину.
На самом деле Юра прав. Ждать, пока приедет такси ( и не факт, что водитель меня устроит) не самое верное решение. Сейчас холодно, Маркус крепко заснул, а держать его на руках мне по-хорошему нельзя.
Да и последний опыт с Ямдексом у меня не самый удачный, водитель попался такой, что я десять раз пожалела, что не поехала на метро. И даже тариф комфорт не гарантирует по-настоящему комфортную поездку. Тем более я с ребенком, рисковать не хочется.
И потом, я очень устала. А в машине Юры так тепло, так вкусно пахнет, что мечтаю только об одном - откинуть голову на сидение и последовав примеру Маркуса, захрапеть.
Но не получается. Сначала я объясняю Юре, куда ехать, затем обсуждаю план работы в фирме, пока Коля будет отсутствовать, и только в конце не выдерживаю, и спрашиваю, что Шмелев делал возле гинекологического отделения.
- Да с сыном твоим засиделся в офисе, а там ты написала и вот. У Коли, как прочел, руки затряслись, так что я его за руль просто не пустил, отвез домой, подождал пока он отпустит няню и соберет вещи, ну и доставил к вам. Я не знал, что тебя встречу, думал, он шмотки передаст и обратно с мальком поедет, так что я тебя не караулил, если ты этого опасаешься.
- Юр, я уже ничего не опасаюсь, - устало зеваю я.
- Ну и хорошо. – Отвечает он, после того как паркует машину под нашим старым домом. – Рит, давай я Маркуса наверх подниму?
Я недовольно хмурюсь. Наверх? Не помню, в каком состоянии оставляла ту квартиру. Не уверена, что она выглядит как место, куда бы хотелось приглашать друзей, а Юру так тем более. Он всегда видел меня при параде, а мой дом как расписную шкатулочку, чистую и красивую, а тут. Господи, я же готовила там что-то?! И точно не убрала кастрюли в холодильник! Я же не думала, что та надолго уеду! Ну нет, пустить Шмелева в этот ужас я не могу. И потому резко обрубаю:
- Ой, да хватит уже в рыцаря играть, лучше я сама.
От взгляда, которым меня оценили, все внутри холодеет. Так смотрят на тех, кто очень, очень разочаровал. Молча, не говоря ни слова, Юра вышел из машины, открыл заднюю дверь и подхватил на руки все еще спящего Маркуса. Он решительно пошел вперед, а я осторожно, чтобы не поскользнуться, засеменила сзади. Мои три шага все равно что один Юркин. Так что я сильно отставала от него.
В лифте Шмелев даже не смотрел в мою сторону. И в квартире тоже. Просто пропустил меня, чтобы я открыла дверь, и занес внука в спальню, уложил на кровать как есть в одежде.
За годы дружбы я много чего говорила Юрке. Но почему-то именно сейчас мне стало стыдно за свои слова. Как будто я разом обесценила все хорошее, что он когда-либо для меня делал.
Может Юра и не играл в джентльмена, может он и правда такой, просто дама из меня не подходящая.
Я накрыла Маркуса одеялом и пошла обратно за Юрой. Он так и не включил свет в коридоре, так что я зря боялась за свой бардак, он остался незамеченным. В отличие от обиды за мои слова. Молчание между нами давило на уши. Неужели он уйдет вот так, не сказав мне ничего? Пускай бы лучше ругался, ей Богу!
А так, я чувствую себя просто отвратительно.
- Юр, я… - наконец набираюсь смелости, чтобы попросить прощения.
- Не надо, - обрывает меня Шмелев. – Рит, я, правда, все понял. А это… тебе же тяжелое поднимать нельзя, так что не принимай на свой счет, я просто помог старой подруге.
- Спасибо, - еле выдавила из себя и захлопнула за «старым другом» дверь.
И на душе стало так гадко, что и описать нельзя. Старая подруга, говоришь. Наверное, это хорошо, если убрать первое слово, а второе произнести другим, не таким издевательским тоном.
Впрочем, я просто не успеваю подумать еще и на эту тему. От усталости у меня уже щиплет в глазах. Проверяю телефон, тот слава Богу не звонил, переодеваюсь и заваливаюсь спать вместе с Маркусом на одну кровать. Перед тем как отрубиться, я думаю о том, что надо бы переклеить в квартире обои. И вообще сделать здесь небольшой косметический ремонт. Но не сейчас, а когда-нибудь потом. Когда я закончу со всеми своими делами.
А утром начинается давно позабытая кутерьма.
Вернувшись из Олиной квартиры к себе, в свое старое жилище, я чувствую себя как человек, прилетевший обратно из отпуска. Тоже отдохнувшая, только вместо турецкого загара московские синяки под глазами и загадочный оттенок бледной поганки на лице. Зато я полна сил и горю энтузиазмом поменять собственную жизнь.
Руки так и чешутся от желания начать работу. Делаю Маркусу завтрак, параллельно заказываю продукты, навожу уборку, перемываю кастрюли, которые, слава Богу, убрала в холодильник, договариваюсь с Кариной о встрече, и даже успеваю вникнуть в сюжет мультика про доктора Машинкова. Благо там не много слов, и все они на понятном Маркусу диалекте. За всеми этими занятиями меня застает Коля.
- Мам, я из офиса, - радостно басит он, - написал тебе ЦУ, что делать в мое отсутствие, предупредил отдел кадров, ну и все, собственно. Дальше сама разберешься, я обещаю не мешать. Сейчас Маркуса заберу и поеду к нам, мне там Олька написала, какие вещи взять надо. Оказывается я совсем другое ей привез, а то, что нужно, и не подумал. Кто знал, что в больницах в тапках ходят?
- Примерно все люди на земле? – Неуверенно спрашиваю я.
- Ой, да ладно тебе! – Машет он рукой. - Все не все, я ей вот туфли притарабанил, новые, она только-только их заказала, а оказывается надо тапки. Ну ничего, сейчас их отвезу. Маркус, жук, ты поел?
Внук решительно закивал головой и отправил в рот последний кусочек запеканки.
- Его точно нужно в больницу тащить? Может пока ты с Олей, он побудет со мной, - по старой привычке беспокоюсь я.
- Нет, - Коля качает головой, - мы так с ним сдружились, что мне с сыном спокойнее как-то. Вчера ночью места себе не находил, что он где-то не со мной. Но когда будет нужно, я обязательно попрошу у тебя помощь.
- Договорились.
Коля подхватывает детский рюкзак, и медленно, будто сомневаясь, произносит:
- Мам, это… у меня Олька беременна, представляешь? Ты скоро станешь бабушкой. Ну… то есть, опять.
- Да ты что?! – Округляю я глаза и умильно складываю ладони вместе – Сынок, ну это отличные новости! Поздравляю!
Пытаюсь обнять этого дурня, но он не дается. Шагает назад и с подозрением смотрит на меня:
- Погоди, ты знала что ли?
- Разумеется, - улыбаюсь в ответ.
- Ой, все! Сдружились у меня за спиной, на мою же голову, и теперь против меня секретики секретничаете!