Отбор ведьм для Господина Зла. Новые чувства под снегопадом (СИ)
Это и вправду заставляет меня задумываться, и мы пьём кофе в тишине.
Я, как обычно, растягиваю удовольствие.
И только после того, как сделан последний глоток, отставляю чашку и отвечаю:
— Как бы там ни было, я хочу знать правду. Ты была права, когда говорила, что мне нравится всё, что сейчас происходит. Я чувствую себя лучше, чем за весь прошедший год, пусть он и был полон любви и добра. Чувствую себя… живой.
Она улыбается, даже как-то умилённо, даёт мне знак, чтобы я опрокинула свою чашку на блюдце и усмехается:
— Джек что-то такое тоже мне говорил.
Тролль, разумеется, лёгок на помине! Поскрипывает дверь, раздаются шаги, предвещающие его приход.
— Уже проснулась? — доносится до меня его терпкий голос, и я поднимаюсь, чтобы взглянуть на то, что происходит в другой комнате.
А там картинка с новогодней открытки: девочка трёт глазки, проснувшись, а господин зла протягивает ей коробку с ещё горячей, золотистой индейкой. Запах волшебный! И ещё волшебнее — для бедной Ели. Она складывает руки на груди и всхлипывает:
— Правда? Мне?
— Бери уже, — бурчит тролль. — Там ещё это… пирога кусок.
У меня и у самой текут слюнки, но следует уточнить:
— Ёлка, только не ешь всё сразу и быстро, а то плохо будет!
— Тихо, — отмахивается тролль. — Чего ты жадничаешь?
— Спасибо, — она плачет, не замечая наших споров.
И Джек, будто засмущавшись детских слёз, спешит отдать Сандре сумку с её заказом. А мне подаёт… руку.
Я выгибаю бровь.
— Идём? — ухмыляется он. — Поужинаем там. Без лишних ушей.
— Мог бы и повежливее, — отрывается ведьма от блюдца с кофейной гущей. Какая-то встревоженная… Или мне кажется? — Но ладно, вам скоро возвращаться в обитель льда, идите. Приятно было поболтать, дорогая!
Я только собираюсь спросить о предсказании, но Ёлка поднимает другой важный для меня вопрос:
— Мне тоже нужно уйти?
Глава 25. Ночной номер
У меня сердце будет не на месте, если в жизни девочки ничего не изменится к лучшему. И едва ли тут можно надеяться на новогоднее чудо. Джек прищёлкивает языком, будто бы в раздражении. Сандра выходит к нам и, вздохнув показательно, говорит:
— Присмотрю за ней. Мне это ничего не стоит. Я теперь гордая одинокая женщина.
Я перевожу взгляд на тролля, он коротко кивает.
— Ты не против, Ёлка?
— А вы меня не съедите? — шепчет она, быстро взглянув на Сандру и тут же сжавшись. Будто она страшнее Джека, в самом деле!
— Ты ведь тоже ведьма, и я помогу тебе развить твой маленький дар. Но! Конечно, не за даром! Будешь моей помощницей, будешь мне помогать.
— Но… — начинаю я.
— Что такое, Изольда? — выгибает бровь Сандра. Весьма и весьма выразительно.
И вправду, едва ли она хуже родного отца Ёлки. Пусть будет так.
— Удачи тебе, девочка со спичками. Нам пора идти.
— Спасибо, — улыбается она в этот раз, а не плачет. — Спасибо!
Мы выходим в зимнюю ночь, я смахиваю пальцем едва-едва выступившие слёзы. Так странно. Плакать умею — надо же. Умею плакать.
— Я теперь какая-то растроганная, — жалуюсь Джеку.
И он фыркает в ответ:
— Женщины!
Мне будто комом снега в лицо прилетает! Женщины! Точно! Я ведь совсем забыла про предсказание! Но Джек идёт вперёд — куда уже возвращаться?
Так и не узнав, что меня ждёт, я следую за ним, предвкушая уже более ближайшее будущее.
Правда, теряюсь в догадках, о чём господин зла желает поговорить со мной, ведь недавнее признание перевёл в шутку.
Мысли об этом не дают покоя точно так же, как и его обновлённый, очеловеченный вид. У меня не получается оторвать взгляд от его рыжих волос, от профиля, грубоватого, красивого, тонкой линии губ, большого рта. Конечно, обыкновенно это минус, но ему всё идёт.
Впрочем, это лишь иллюзия, и на неё должны вестись простые люди, а уж никак не ведьмы.
И тем более не ведьмы, которые собираются заполучить Ледяного дракона.
По многим причинам.
Редкие огни фонарей, моя прохладная рука в его горячей ладони, тёмное небо, усыпанное мириадами звёзд, морозный воздух, искристый снег. Мы идём недолго, но я наслаждаюсь каждым шагом, даже не думая о том, что нам нужно разговаривать сейчас. Я лелею каждый момент.
И потому не сразу замечаю, что мой господин зла изрядно… напряжён.
— Сандра что-то сказала тебе? — спрашивает он даже будто бы осторожно.
Хотя — если подумать — с чего бы этого? Мог бы прижать меня к стене и накричать, если что-то не нравится, как он, собственно, обычно это делает.
Впрочем, тролля правда что-то беспокоит, и я не спешу его задирать.
— Она мне вообще много всего говорила. Что конкретно тебя интересует?
Он дёргает плечом.
— Что розовый отлично сочетается с белым, кремовым и серым, что жёлтый уже совершенно не в моде, и ей срочно нужно продать кому-нибудь до начала праздников два оставшихся платья.
— О, это жестоко с твоей стороны, — тянет Джек, всё-таки усмехнувшись. — Мучить меня вашими женскими разговорами
— Сам спросил.
— И больше ничего? Она знает меня давно, и мне бы не хотелось…
— Вообще-то! — едва ли не вскрикиваю я, подпрыгнув на месте. — Я спрашивала её о том, что вас связывает. Мне всё-таки любопытно. И знаешь что?
— А?
— Она каким-то образом увела меня совсем в другую реку разговора, так что я даже не вспомнила об этом, пока ты не напомнил. Ловко! Видишь, как хорошо она умеет хранить секреты? Тебе нечего опасаться. Впрочем, если ты не против мне рассказать, я буду только рада. Но ты ведь только фыркнешь и скажешь, что это не моё дело, в лучшем случае.
Он действительно фыркает. Не так, как обычно, а натужно-картинно. И затем ворчит:
— Это не твоё дело, Изольда!
— Прекрасно, — улыбаюсь я. — Хорошо получилось.
— Ну, я действительно так считаю. Вообще-то.
— Я знаю.
— Ничего ты не знаешь, — рыкает тролль. — Ничего. Она была путешественницей и осталась как-то на время в том месте, где мы жили с сестрой. Ещё до вечной зимы. Тогда всё было иначе, и мне не нравится, что она помнит меня другим. С другой стороны, мне нравится иногда заходить к ней.
— Так же, как ты смотрел в окна моего дома? Не хватает уюта в королевстве льда?
— Не так же, — хмурится Джек, — но да.
— Это называется дружба. В ней есть место сожалениям о том, что другой человек знает тебя даже слишком хорошо. Но в этом и суть — из-за этого с ним иначе, чем с другими.
— Это было бы терпимо, если бы она не была ведьмой. Как известно, ведьмам нельзя доверять.
— Троллям тоже, — усмехаюсь я и, выдохнув, решаюсь уточнить, прекрасно зная, что ступаю на тонкий лёд. — У тебя была сестра?
— Была и есть, — отвечает он. — Но мы больше не будем говорить обо мне. Ты не так хороша, как Сандра, и я заметил, куда ты клонишь.
— Сразу же?
— Что?
— Заметил сразу же?
— Нет, — он вдруг улыбается лёгкой и тёплой, мальчишеской улыбкой.
— Тогда я уже чуть лучше, чем раньше. И если ты сравнил меня с ней — уже хорошо. Неважно, что не в мою пользу.
— Изольда…
Мне уже начинает казаться, что имя моё — заклинание. Так часто он его произносит. С одной стороны приятно, с другой…
Да нет, просто приятно.
Окна горят у единственного здания на площади. Оно деревянное и построено в странном стиле, видимо, для того, чтобы привлекать иностранцев. Ну и злодеев из сказок. Куда же без них?
— Я хотел, чтобы ты сама заказала что захочешь, потому что я уже давно… — он чешет затылок. — Я не разбираюсь в такой еде. Та рыба была ничего, но они отказались готовить так же.
— Ещё бы, — усмехаюсь я и провожу ладонью по его куртке, стряхивая снег. Так странно видеть его не с голым торсом. Мне определённо нравится так гораздо больше.
— И я снял номер… — тянет Джек.
Я застываю. В мыслях мгновенно всплывает худшее. Даже отступаю на шаг.
— Что… Зачем?
— Ну это… — ухмыляется он. — Возьму тебя.