"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Плюс сегодня вечером опять встреча на изнанке, Лариса хотела меня с кем-то познакомить.
Я завтракал в компании тех же лиц: Натальи, Семёна и Василия Петровича. Почти к концу трапезы раздался шум колёс по гравию. Извинившись, пулей метнулся за дверь. Вдруг это Аива приехала раньше срока? Тогда мне нужно будет провести её в дом так, чтобы она не встретила никого лишнего по дороге.
  
Две пузатые машины остановились прямо у крыльца, водитель открыл дверь, и из салона авто вышла Аива. Стильно и явно дорого одетая, не в ту одежду, что покупали мы со Светланой, она грациозно присела в книксене, лукаво и радостно улыбаясь. Перчатки до локтя на руках не просто скрывали четыре пальца, а создавали видимость полноценных пяти.
Я подал девушке руку и проводил в дом через парадную дверь. Узнать в ней нечеловека было нереально.
— Прошу любить и жаловать, моя фамильная родственница и гостья Аива Промангустова, — представил я.
А потом познакомил с ней всех остальных. Наталья восприняла как-то настороженно, а вот мужчины проявили к девушке явный интерес. На столе стоял ещё один комплект, и Аива, не чинясь, приступила к трапезе. Сейчас её манеры уже были на высочайшем уровне, она непринуждённо вела беседу. Увидев, что седой эсбэшник доел и отложил приборы, я пригласил его на короткий разговор в кабинет.
— Граф, я знаю, что вы большая шишка в СБ, и у меня к вам просьба, — сразу взял быка за рога. — Мне требуется встреча с императором, но из-за секретности не хотелось бы афишировать свою к нему поездку. А о ней точно узнают, придётся пропускать занятия в академии. Есть мысли?
На самом деле, я уже всё решил и даже видел, что идея сработает.
— Не такая и большая, — явно загордился мужчина. — Полковник. Теоретически я могу вызвать вас повесткой, срочной. Как свидетеля по какому-либо вопросу. Надо просто дело подобрать незначительное и важное одновременно.
— А может, подойдёт моё участие в закрытии прорыва на Арбате на позапрошлой неделе?
— Вы были там? Хм, это в корне меняет дело! Сообщите мне дату аудиенции, и я вызову вас туда телеграммой. Заблаговременно.
Я поблагодарил статного мужчину, он продиктовал номер для связи, и мы вернулись в столовую. Там ничего не изменилось, шёл вялый разговор, который в основном поддерживал лишь Семён.
При моём появлении девушки ожили. Заметив это, мужчина засобирался и вскоре покинул нас. Посидев с ними минут пятнадцать и поиграв в пинг-понг словами, извинился и сообщил, что мне снова надо ненадолго их покинуть.
Я вспомнил, что уже давным-давно хотел поговорить с Амандой. Найдя старушку на кухне, подошёл к ней и спросил, может ли отвлечься на несколько минут, на что та с видимым удовольствием согласилась. В последнее время я мало уделяю ей внимания, а это нехорошо. Аманда — единственный в мире человек, который знает про меня, и всё равно любит. Как и я её.
Собственноручно взяв поднос, поставил на него чайник с чаем, пару чашек и какие-то пироженки, и мы прошли в кабинет. Я налил старушке чаю, пододвинув лакомства.
— Чегой-то ты какой заботливый? — удивилась она. — А я уж, грешным делом, подумала, что ты про меня совсем забыл.
— Прости, милая, — покаялся я. — Совсем закрутился, столько навалилось. Я исправлюсь, честно!
— Да ладно, будет тебе. Разве ж я не понимаю, что ли? — улыбнулась она. — Что хотел-то? Не просто так ведь старую вниманием балуешь?
— Ну, изначально да, поговорить хотел. Вопрос у меня важный.
Я минуту помолчал, попивая чай, и продолжил.
— В последнее время осознавать начал, что моими поступками и мыслями руковожу не всегда, точнее, не только я. Мой предшественник иногда заставляет принимать решения, непонятные мне самому, задним числом. Что чертовски мешает жить. То я — это я, а то какой-то слюнтявый тюфяк на розовом пони. Главное — не вижу разницы, понимаешь? В итоге сделаю что-нибудь, сотворю и наутро просто испанский стыд испытываю.
— Так это, оно так и должно быть. К тебе Андрюшкина память переходит, а синапсы и прочая заумь в мозге — штука неоднозначная. В нейронных связях перемешивается не только информация как таковая, но и взгляды на жизнь, и варианты реакций, и принятие решений. Так что готовься с этим жить месяца три точно! Потом ток начнёшь отделять одно от другого.
— Да я же за это время столько накосячу, что всю жизнь потом разгребать буду! — возмутился я. — Неужели нельзя что-то с этим сделать? Как-то отменить или ускорить сильно?
— К сожалению, нет. Во всяком случае, я о таком не знаю, но у меня есть идея. Я бы на твоём месте открылась дриаде. Она преданна тебе и тайну твою не выдаст.
— Она уже в курсе, — улыбаюсь я. — Сама как-то определила. И что дальше?
— Спроси у неё. Магия тела вельми сильна в ней, и отлична она от нашей. Возможно, есть у дриады способ!
— Хм, а ведь твоя правда! — я почесал затылок. — Ведь всё перед носом! Я уже говорил, что отупел? Спасибо, родная! Ты гений!
Я обнял бабку и закружил по комнате тощее тельце.
— Отпусти, олух! Аж голова кругом пошла, нельзя так со старой! — прикрикнула она, но было видно, что не сердится.
— Ещё вопрос: что ты думаешь о Надежде?
— Да не понравится тебе то, что я думаю, сам решай. Хотя не сейчас, а когда совсем собой станешь.
— Ну, а всё-таки? — теперь мне стало действительно интересно.
— Славная она девочка, очень хорошая, — хлюпнула носом Аманда. — Только с семьёй ей не повезло. Она же старшая, а отец её — тот ещё козёл, мальчишку хотел первенцем, вот и воспитывал пацанку. Надя и боец, и лидер. Токма вот жили они всегда тут, и общения внешнего у ней почти что и не было. Ток ты да братья-сёстры. Ну, то есть не ты, но ты понял.
Она вытерла одинокую слезинку, застрявшую в морщинах.
— Так и выросла, внешнего мира незнающая, многого непонимающая, привыкшая, что есть те, кому нужно подчиняться, и те, кто подчиняется ей. Прости, но ты был из вторых, а взял и поломал ей шаблоны. Потому и дурит, глупенькая, что воспитание слабое и однобокое у ней было. Что-то мать ей дала, но отец не одобрял их общение.
— Ага, и потому гадила напропалую? — усмехнулся я.
— Так тож она внимание твоё привлекала, дубина ты стоеросовая! Взрослый же мужик, понимать должон! Да и ничего серьёзно плохого или непоправимого Надежда тебе не сделала, не тот человек. Хотя, повторюсь, решать тебе. Одно могу утверждать точно — не со зла всё то было, а по молодости и недостатку опыту. Так что не злись на неё, прости девчушку.
— Так я уже простил! — рявкнул я в сердцах и тут же исправился. — Прости, Аманда, нервы сдают. В том-то и дело, что простил не я, точнее, не совсем я, точнее… Блин, это я от Макса, что ли, подцепил? Но ты ведь меня поняла?
— Конечно, поняла, — усмехнулась старушка. — Сама же тебе объясняла, я через это всё прох… — она прикусила язык, но было поздно. Я уже понял, что Аманда не договорила.
Все дальнейшие расспросы и уговоры ни к чему не привели. Старушка замкнулась в себе, как в раковине, наотрез отказываясь отвечать на любые вопросы. Я перебрал целую кучу вариантов будущего, и впервые мне это не помогло. Аманда молчала, как партизан в плену у немцев.
Осознав бесполезность допросов и выпытываний, успокоился. Откатив время на конец её фразы, я лишь уточнил:
— Ты не хочешь об этом поговорить?
— Я вообще не понимаю, о чём ты! — хитро блеснула молодыми глазками старушка.
На этом тема была закрыта, но знай, милая Аманда, мы к разговору обязательно вернёмся! Допив чай, я спустился в малую гостиную, но девчат за столом уже не было. Одна из сестричек, кажется, та, с которой замутил Колян, сообщила мне, что девушки изволили выйти на свежий воздух.
Выглянув на улицу, я обнаружил, что к нам в гости нагрянула Коброва, и они втроём мило беседуют на веранде. Хорошая, говорите? Ну, посмотрим, пока не уверен. Или уверен? Надо срочно исправлять ситуацию, украду-ка я у этих подружек Аиву. Пообщаюсь.
А она как будто ждала моего появления. Увидев меня, улыбнулась девчатам, что-то сказала и пошла в мою сторону.