"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— Взбешусь! — понимание проявилось в глазах молодого княжича. — Буду не согласен, возможно, в высший суд обращусь. Но, погоди, у этого же должна быть причина?
— Так она есть, — усмехнулся я. — Я не отдал богу Кречетов то, что он хотел. Моё, личное. И чем я был не согласен делиться.
— Ты общался с самим Кречетом? — выпучил на меня глаза парень. — И какой он?
— Урод он, — отмахнулся я. — Привык, что ему преподносят все и всё на блюдечке с голубой каёмочкой. А я не захотел. Результат ты знаешь. Так что, что бы ты не думал, я в своём праве был, уничтожая ключи от прохода. Пусть угробит там пару армий. Служивых жалко, но я табличку у входа повесил: «не влезай, убьёт!». А дальше будет работать теория Дарвина, все самые тупые сдохнут.
  
— Дарвина? — уловил несоответствие своему мировоззрению княжич. — Это кто? И что за тотем? Иностранец какой?
— Забудь, — отмахнулся я. — Европеец один приезжал, в ресторане познакомились, утверждал, что выживают только сильнейшие и приспособленные. Интересная теория, но, в фамилии не уверен, он шепелявил сильно.
М-да, чуть на ровном месте не спалился. Надо аккуратнее быть. И вообще, разговор пора сворачивать. Зерно сомнения в Кречетах заронил, а большего не надо.
— Ладно, я понял, — задумчиво протянул Мышкин и сам помог мне закруглить разговор: — Мне пора, ещё увидимся, надеюсь. И не у тебя на похоронах.
— Я тоже был рад пообщаться, — усмехнулся я. — Ты тоже береги себя и свой род. Я первый, но не факт, что последний. Наш император может и во вкус войти. Бывай!
Судя по взгляду паренька, я заронил в его душу серьёзные сомнения. Которыми он поделится с отцом, входящим в тройку первых лиц империи. А дальше понесётся. М-да, не завидую я Петру Алексеевичу и его власти. Моя ситуация — очень удобный повод для переворота. Я этого категорически не хочу, страна ослабнет, а врагов у неё, как грязи, но и себя топтать не позволю. Интриги? Так, а почему нет? Не я это начал.
«В чём сила, брат?», вспомнил я слова харизматичного героя из фильма моего мира. Ну да, сила действительно в правде. Я же даже нигде не соврал. Пусть теперь глава оправдывается. Ещё бы до Орлова эту информацию донести. Можно и до Медведева. Но, просто так прийти на приём и вывалить всё это… воспримут как слабость и плач невесты, не поверя. А это мне точно не нужно.
Я полностью погрузился в свои мысли, и невест заметил только тогда, когда они облапили меня и чмокнули в щёки так, что оба уха заложило. Я с удовольствием вынырнул из задумчивости и прижал их к себе, обнимая за талии.
— Рад вас видеть, любимые, — расслабился я. — Составите компанию?
— А то! — острая на язычок Коброва тут же среагировала.
А Наташа промолчала, смотря на меня влюблённым взглядом. Я моментально вскочил, пододвигая стулья девушкам. А потом убежал набрать им блюд, в этой столовой было принято самообслуживание. Хотя, можно было заказать и лакея, но на таких посетителей смотрели криво. К тому же, я досконально знал вкусы девчат и быстро набрал то, что они любят.
Я смотрел, как они уплетают, то, что я им выбрал, а в моей голове играла песня Квинов и лично Фильки Меркури — «We Are The Champions». Наконец, примерно тогда, когда все блюда были опробованы и даже наполовину съедены, Надя спросила:
— И что будешь делать? Если что, мы уже в курсе, все в курсе. Обсуждают абсолютно все. И все на негативе. Это перебор, у князя ресурс отжать имперским указом! Беспределом пахнет. И революцией. Некоторые уже планы смещения действующей власти строят. Демонстрации и митинги готовят, идиоты!
Я оглянул зал столовой. Он был уже полупустой, было занято не более пятидесяти столиков. И с каждого на меня смотрели. Кто-то осуждающе, кто-то с непонятной надеждой, кто-то стыдливо отводил глаза. Но, как мне кажется, смотрели вообще все, и равнодушных не было.
— Да ничего, родная, — ласково улыбнулся я. — Всё, что надо было, я уже сделал. Так что отдыхаем и наслаждаемся жизнью. Денег хватит на несколько поколений. Так что я не парюсь.
— Но как же! Это же, по сути, рейдерский захват, причём неприкрытый! — возмутилась розововолосая красотка. — Нельзя это так оставлять! Нужно бороться, освещать в прессе, собирать забастовки, да много чего можно!
— Я себя слишком уважаю, — я покачал головой. — Об этом уже, не знаю как, знают огромные пласты населения. И ушлые репортёры мимо такой жаркой темы не пройдут, поверь мне. А все ваши молодёжные протесты никому не интересны. Главное — чтобы эта информация дошла до власть имущих. Надо, чтобы испугались они. Если у любимчика, которого лично курировал Антон Сергеевич, отжали, то что говорить об остальных? Паника будет у всех. А вот она мне и нужна. Переворота я не хочу, хотя, если оппозиция не идиоты, воспользуются. Вот только лишнее это. Просто ждём. Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем!
Конечно, отсылку к мультику из моего мира и пингвинам девушки не поняли, но явно подуспокоились. И даже вернулись к еде. Кстати, здесь не было кинематографа! Были зачатки, но это не то. А ведь технологии позволяли. Может, изобрести? Точно озолочусь. Ещё и актрис можно будет того… Ну, как это принято было в моём прошлом мире. Впрочем, там и актёры туда же направлялись, ужас. Хотя нет, я своих красавиц люблю. Лишнее это, для меня лично точно лишнее.
— Ты такой умный, — зачем-то польстила мне Наталья, но, взглянув в её глаза, я понял, что это было искренне, от души. — Я тебе верю. Ты у меня просто камень с души снял. Я больше не переживаю. Ты вернёшь себе свою землю!
— Не факт! — честно сказал я. — Далеко не факт. Но вот то, что Кречет много раз пожалеет о своём решении, это я гарантирую. И вообще, давайте закроем тему? Какие планы на вечер?
В этот момент раздался звонок мобилета. Звонил Владыко. Я ответил.
— Андрей, привет! — Его бас звучал извиняющееся, он явно говорил через силу. — Меня отзывают имперским требованием. Не уверен, но и старого вроде как отзывают тоже. И ты явно знаешь, почему, слухи разбегаются быстро. Я сочувствую. Надеюсь, ты не станешь делать глупостей по молодости, хотя, ты умный парень, неоднократно убеждался. Даже мудрый, не по годам. Держись. Душой я с тобой, но я под присягой, сам понимаешь.
Ответить я не успел, маг повесил трубку. Вот так. Но красавец, отзвонился, всё честно рассказал. Впрочем, ожидаемо. В любом случае, я уже не тот юнец, что вселился в полутруп графского сыночка, постоять за себя смогу точно. Девушки вопросительно заглядывали мне в глаза, не озвучивая вопрос. Но им в этом вопросе я врать не стал, как и скрывать информацию. И честно ответил.
— Андрей, мне страшно, — отреагировала Надежда. Судя по взгляду Орлановой, она разделяла настроение подруги. — Что теперь будет?
— Будем жить долго и счастливо, — отрезал я. — Вы в меня совсем не верите?
— Конечно верим! — воскликнула Наталья и девчата синхронно прижались грудью к моим плечам. — Нам просто страшно. Особенно, зная тебя. Ты же не сдашься. Я права?
— Так, — игнорируя вопрос сказал я. — Вы мне так и не ответили, какие у вас планы на вечер? Может, отдохнём где? Расслабиться от всех этих переживаний. Что скажете?
— Ой, мы за! — тут же чуть не спрыгнула со стула Коброва. — Отличная мысль! Тем более, тут открыли новый клуб, туда сложно попасть, но тебя явно пустят. Ты сейчас на слуху у всех. Ярмо называется. Пойдём? Кабинет закажешь? У меня даже их номер есть.
К моему удивлению, девушка полезла не в мобилет, а в сумочку, долго ковырялась там, неслышно матерясь, и, наконец, достала потрёпанный рекламный буклет. С видом победительницы она протянула его мне, ухоженным ноготком ткнув в номер. Я тут же его набрал.
Оказывается, на сегодня, самые дорогие места уже были забронированы или выкуплены. И потому я, внутренне негодуя, согласился на средний ценовой диапазон. Правда взяв с администратора обещание, что, если освободится дорогой столик, его оставят за нами.
М-да, кстати! Ценник там был весьма негуманный. За крутые ложи просили тысячу рублей! И это не депозит, к которому я привык, просто плата за место. Я же согласился за столик за четыреста рублей. Самые дешёвые стоили семьдесят монет за вечер.