"Фантастика 2024-158". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Уже сознательно я открыл рот, взял вкусное варево и тут меня накрыло. Выхватив ложку и отобрав довольно большую миску, я стал закидывать в себя довольно вкусную похлёбку, напомнившую мне военные сборы из прошлого мира.
Да, гречка с тушёнкой. Чисто русское блюдо. Мало того, что почти нигде в мире не едят гречку, так и с тушёнкой её мешают в основном полевые кухни моей родины. При всём при этом, прямо перед тем, как меня убили, цена на этот никому в мире ненужный продукт внезапно выросла почти втрое. Вот ведь, умеют в бизнес через панику. Кстати, тоже неплохо бы изучить и, возможно, использовать.
  
Миска опустела минуты за три, но передо мной уже стояла вторая. А ласковый голос толстой поварихи уточнил:
— Господин, может за стол? Мы приготовили вам. И остальная еда там. Пойдёмте, ваше сиятельство?
А чего же не пойти? Схватив вторую миску и не забывая черпать из неё кашу, я двинулся вслед за поварихой. Она не обманула. Обычный стол, полностью очищенный от всего, что используют на кухне, две миски на нём, парящие невозможно соблазнительным запахом, и с десяток огромных кастрюль по периметру. Просто рай в моём текущем состоянии.
Отбросив вторую пустую миску, я плюхнулся на простую деревянную лавку, хватаясь за третью огромную посудину. И в этот момент меня снова накрыли чужие и даже чуждые воспоминания.
Где-то, когда-то, очень много лет назад
— Запомни, внук! — вещал старый и даже немного облезлый кот котёнку. — Рано или поздно перед тобой станет выбор. Попробовать прорываться на третий уровень, или, как все мы, жить со вторым. Сразу скажу тебе, что никто из моих знакомых не смог.
— Почему, дедушка? — котёнок переминался с лапки на лапку.
Ему дико хотелось играть, но тон старого котея был слишком серьёзным. А к старшим здесь испытывали настоящее уважение. Перебить? Никогда! Нахамить или поругаться? Это просто никогда никому в голову не сможет прийти. Оно заложено природой, самой сутью породы симбионтов.
Кстати, кот был в настоящем шоке, узнав, что у человечества это не так. Ему ещё повезло нарваться на мир Правнука. В моём прошлом мире он точно свихнулся бы.
Там было не нормой, но частым явлением, когда дети желали родным родителям скорой смерти, чтобы получить их жильё или машину. Нередки были и обратные случаи, которые я вообще отказывался понимать. Родители убивали собственных детей ради той же недвижимости.
— Всё просто внучек, — отвлекло меня от размышлений продолжение. — Каждый раз требования повышаются. И любовь должна быть искренней, плюс ещё и восхищение тобой должно быть. Но это только стартовые условия. Они, хоть и невозможно редко, но встречаются. Вот только…
Старый кот замолчал, с тоской глядя внутрь себя. Он явно вспоминал братьев, сестёр, друзей, которым удалось установить такую ментальную связь. И кто не выжил.
— Вот только этого мало. Твой напарник должен иметь доступ к невообразимому количеству пищи. Даже травоядные на самых шикарных пастбищах не справлялись, они просто не успевают есть в нужных количествах, казалось бы, совсем доступную пищу. Но, есть один плюс. Я не уверен в его достоверности, но, говорят, последняя мутация длится всего сто часов. Примерно.
— Дедушка, и что, заготовить пищи заранее нельзя, что ли? Заготовить, а потом дать старт превращению!
— Ты не один такой умный. Проблема в том, что момент упускать нельзя. Старт нашего роста завязан на эмоции симбионта. И повторить их ни у кого ни разу не получилось. Проворонил — остался без роста. Это сиюминутно, твой напарник должен тебя любить, восхищаться тобой, испытывать нежность и привязанность. А это встречается слишком редко.
Кот в проплешинах от возраста, снова замолчал, уйдя в себя. Малыш же, с детской непосредственностью, продолжил разговор:
— Ну, а если заранее, совсем заранее, накопить невозможно много еды? Сена, например, оно годами в сухом месте не портится. А, когда повезёт, использовать?
— Нет, дорогой внук, всё намного сложнее, — как-то обречённо отозвался старик. — В лучшем случае, за жизнь подобное сочетания выпадет один раз. А это может случиться и через тысячу лет. А может и вообще не случиться! Пропустил, значит навсегда забудь о возвышении, второй раз тебе никто никогда такого шанса не даст. Но и выжить шансов неприлично мало, вот в таком семействе ты родился. А главное, никто из тех, кто выжил, к нам не возвращался. Так что никто не знает, что там, за этим возвышением!
— А…
* * *
Что хотел спросить котёнок, я уже не увидел. Но и без этого я многое понял. Думаю, редко кто отказался бы от единственного шанса на всю жизнь, стать кем-то большим. Действительно большим. Даже с риском для своей жизни, и даже с огромным риском.
Точнее, никто адекватный. Вялое стадо проживающих жизнь в телефонах из моего прошлого мира, во внимание брать не хочу и не буду. Они трупы с рождения, они существуют, а не живут. Они изначально решили, что им ничего не интересно, кроме весёлых картинок и суперкоротких видео. Им не интересны книги, новости, живое общение, любовь, семья. Впрочем, это не моё дело.
Передо мной стояла уже не миска. А полная огромная кастрюля, из которой я, со скоростью робота, поглощал вкуснейшую кашу. Слуги в панике носились вокруг. Оглянувшись, я понял, что все остальные посудины уже пусты, и мне стало страшно. Не зря почти никто не соглашался на последний этап мутации, ох как не зря!
  
Глава 17
 
Слуги, повара и поварята бегали вокруг, в тихой панике что-то варя, жаря, паря. Со всех сторон слышались команды, почти армейские. Куча слуг, не относящихся к кухне, сидели кружочком и чистили картошку. А я понимал, что скоро начну жрать её сырую и в земле. Поскольку каша заканчивалась. Кот высасывал жизнь, требуя пищу ещё и ещё.
Хотя, после центнера гречки с тушёнкой мне значительно полегчало. Думаю, часа два я точно продержусь, хоть и будет дискомфортно, и ребятки успеют выдать что-то съедобное. А главное, комбикорм никто не отменял, сгоняют в деревню, потом возместим крестьянам в двойном размере. Или тройном.
М-да, удружил котяра! Хотя, после того как я увидел его воспоминания, претензий к нему не было. Уверен, сам бы на его месте я поступил бы точно так же. Рискнул бы! Вот только он рисковал не только собой. Но всё равно понимал его. Ладно, котёнок, должен будешь!
Ложка заскребла по дну двухвёдерной кастрюли, и я с сожалением оставил почти вылизанную огромную тару. Ко мне тут же бегом, и это при её-то весе, подбежала огромная повариха:
— Ваше сиятельство, картошечка скоро будет, жареная! — зачастила она, смотря на меня жалостливым и преданным взглядом. — Я не представляла, насколько всё енто сурьёзно! И ведь влезло же куда-то! И смотри-ка, даже животик не надулся… Потерпите мальца, первая партия ужо почти готова.
Она рванула обратно вглубь кухни, по дороге бормоча:
— Енто ж надо, дрянь такую зацепить! И ведь сурьёзна с голоду подыхает, как ни ест! Надеюсь, скоро выздоровеет, жратвы с такой скоростью часа на четыре, не успеют грузовики обернуться. Хоть комбикормом корми!
Не, это не дрянь. Так эту симпатичную хамоватую тварюгу только я могу обзывать! Это симбионт из очень далёкого мира, у которого, оказывается, был всего один шанс на всю жизнь. Выясняется, что мутировавшая способность предвидения очень полезна. Ну, как минимум, я не злюсь на кота и понимаю его теперь.
Интересно, на эти «прозрения» тоже тратится божественная энергия веры и поклонения? Которую я, оказывается, не могу пока накапливать? То есть, по идее, это скоро кончится. Или нет?
— Комбикорм подойдёт, — крикнул я в спину уходящей поварихе. — Если ничего не будет, запаривайте его! Но и про гостей не забывайте, людям нормальной еды главное оставьте.
— Ага, прямо заботушка нашёлся, — продолжала ворчать толстая женщина. — Сам подыхает, а «другим оставьте». Прям идеал господина, тьху! О себе бы озаботился. Дитя дитём, а туда же, «остальных!». Не запихни в его беспамятную тушку еды, уже отпевали бы.