Тринадцатый ярус (СИ)
Нам с Аресом приходилось прикрывать тылы, если их можно было так назвать. Это тоже была адская работа. Противник стекался со всего яруса на панический визг своей мамочки, и нам доставалось ненамного меньше, чем Каракутам. Да, основная нагрузка ложилась на моего уже довольно потрёпанного стального кентавра, но и мне не приходилось скучать. Экономя боезапас, я вооружился подвернувшимся под руку куском опорного манипулятора. И орудовал им словно дубиной, сминая корпуса и ломая стальные лапы прорвавшихся через Ареса низших. Ну или вывалившихся на наши головы из очередного воздуховода. Благо подросшие характеристики силы и ловкости вполне позволяли комфортно себя чувствовать в рукопашной схватке с безмозглыми низшими. А вот с выносливостью было хуже. Импровизированная дубина постепенно прибавляла в весе, а пот начинал заливать глаза. Система терморегуляции ПБС не справлялась с нагрузкой, и мне все чаще приходилось хвататься за ребристую рукоять «Страйкера». Чтобы всадить парочку бронебойных игл промеж лобовых сенсоров очередной твари и дать себе мгновение отдыха.
Каракут(как его видит нейросеть)
Тактическая сеть нейросети услужливо отсчитывала не только мой боезапас, но и количество боеприпасов и уровень заряда батарей моих сервов. И скорость, с которой они сокращались, мне категорически не нравилась. Если с энергией было проще. Эрос тек рекой, и я мог переводить его в энергию их батарей, хоть курс и был грабительский, то боеприпасы восполнить было нечем. Приходилось ускоряться, скидывая в трэй сообщения от нейросети о критическом состоянии моей биологической оболочки. Если твари меня разорвут здесь и сейчас, мне точно будет плевать на инсульт или инфаркт, который может случиться через пару месяцев, ну или суток. Тут как пойдет.
На входе в лабораторный блок А нас встретило особо жестокое сопротивление. Каракуты попятились. Их тактический блок не находил решение, а изображение с фронтальных камер передавало сюрреалистическую картину. В тамбур со стойкой пропускного пункта твари набились столь плотно, что покрывали в несколько слоев любые поверхности. При этом они не стояли на месте, а ползали у друг друга по головам. Количество и плотность целей была такая, что тактический блок сбивался в расчетах. Помещение напоминало глотку мифического чудовища, червя, пожирающего станцию изнутри. И это в какой-то мере было близко к истине.
В центре композиции, прикрывшись стойкой пропускного пункта, замер уже знакомый погрузчик. Он явно приготовился выступить в роли щита, принимая на толстую броню огонь моих сервов. Также в этом месиве я смог заметить еще как минимум семь особей, искусно прячущихся за спинами низших. Ничего серьезного, бывшие техники и один кабелеукладчик. Хотя последний может быть очень опасен на высоких ступенях развития. Мой предшественник с таким уже сталкивался и чуть не угробил мою оболочку. Отсутствие особей на базе боевых сервов откровенно напрягало. Можно предположить, что они просто не попали под волну заражения при всплеске эроса. Но в транспортном шлюзе меня встретили именно Каракуты. И они там явно выполняли роль заслона и часовых, а это какая-никакая тактика. А ее наличие не подразумевает бросать основные силы на линию главного удара при попытке прорыва. Проще было загнать туда того же кабелеукладчика. Как эти твари умеют прятаться, я знаю. Второй момент, что меня напрягает, — это та легкость, с которой мы продвигаемся к своей цели. Если все так просто, то почему СБ не зачистило ярус в первые часы после катастрофы. Эвакуация явно не прошла штатно, были потери как среди гражданских, так и среди бойцов. Следы боя в транспортном коридоре говорили об этом однозначно. Куда делись те, кто заставил удирать подготовленных бойцов? Чертовщина какая-то, но других вариантов нет. Нужно быть осторожней и ждать удара в спину.
Еще раз пробежавшись по камерам занявших оборону у входа сервов, я подумал, что сейчас не помешал бы пяток плазменных гранат. Но гранат нет, и придется идти на жертвы. Один из четверки Каракутов врубил антигравы в форсаж и, переведя всю мощность щита на фронтальную проекцию, снес стойку вместе с прятавшимся за ней погрузчиком. Голубая вспышка схлопнувшегося от удара силового щита стала спусковым механизмом. Сорвавшиеся с повадка, подгоняемые неутолимым голодом низшие рванули к жертве, увлекая за собой не клюнувших на приманку особей. Началась грандиозная свалка, и я замкнул цепи батарей брандера. Взрыв вспух плазменным шаром посреди холла. Куски брони моего камикадзе и части корпусов низших, оказавшихся в эпицентре взрыва, разлетелись раскалённой шрапнелью, добивая чудом уцелевших. Ударная волна вышла в коридор, вздымая пыль и мелкий мусор. Умная броня спасла мои уши от звукового удара, а щит, просев на десяток процентов, от контузии. Каракутам тоже досталось, их щиты потеряли сорок процентов и сейчас нещадно жрали мой эрос, восстанавливаясь. Арес умудрился словить шальной осколок и лишился левого сенсора визуального контроля. Из линзы торчал острый осколок, придавая ему брутальный вид потрёпанного войной ветерана.
Уровень ИЭБР скакнул на единичку, и нейросеть завалила сообщениями, но ковыряться в них времени не было. Скинув всё в трей, рванул в холл. Взрыв разметал всё и вся, буквально вбивая корпуса жертв в переборки. Сейчас под ними были целые завалы из искрящихся короткими замыканиями и чадящих жирным чёрным дымом металлических отходов. К сожалению, уничтожить удалось далеко не всех. То тут, то там в завалах возникало движение. Это очухивались уцелевшие в этом аду противники. Электромагнитный импульс вызвал перегрузку электронных цепей и перезагрузку операционных систем, и сейчас заражённые сервы постепенно приходили в себя после своеобразной контузии. Мои юниты сориентировались мгновенно и приступили к зачистке, отвечая короткой очередью на любую энергетическую активность. Пока я на чёрной от копоти стене искал лючок с рычагом аварийной блокировки отсека.
Стальная плита рухнула, отсекая лабораторный блок А от транспортного коридора, попутно размазав по полу парочку особо настырных низших. Эти твари продолжали стекаться со всего яруса.
Обезопасив тыл, облегчённо вздохнул и обернулся. Мои бойцы закончили зачистку и замерли, настороженно водя стволами, осуществляя контроль периметра. Нырнув в тактическую сеть, убедился, что административный корпус чист. На схеме нет враждебных маркеров, а вот россыпь фиолетовых заинтересовала. Это что-то новенькое, раньше моя нейросеть не подкидывала подобных сюрпризов. Выбрал ближайшую буквально в метре от меня и приблизился. Дохлый низший, бывший когда-то типичным бытовым сервом-уборщиком, ничего интересного из себя не представлял. Сконцентрировал внимание на маркере и зачем-то пнул корпус бронированным ботинком. Нейросеть выдала короткую справку: концентрация эрос-энергии. А из-под дохлого серва выкатился небольшой кристалл. Деактивировал перчатку и поднял добычу. Кристалл рассыпался серой пылью, одарив меня двумя сотнями эроса.
Понятно. Интересная фишка, похоже, бонус от десятки в уровне ИЭБР. Жаль, радиус небольшой. Если судить по маркерам, не больше десяти метров. По-хорошему нужно разобраться с этим всем, да и добычу собрать. Бойня получилась неслабая, но времени на это нет. Нужно заканчивать то, что начал. Не стоит давать противнику время перегруппироваться. Да и закладка грёбаного псионика Тари давит на мозги. Нутром чувствую, как утекает время.
Мой небольшой отряд двинулся дальше. Предстояло пройти административный блок, где располагались кабинеты научников и вспомогательного персонала. Вновь коридор, куча боковых дверей и первые странности. Стены коридора покрывали чёрные жилы, напоминающие корни растения. На ощупь они были упругие, словно резина. С периодичностью в пару десятков секунд внутри этих жил проскакивала ярко-оранжевая искра, делая их полупрозрачными. Все жилы расползались по боковым отсекам. Заглянув в первый, я увидел кокон, свисающий с потолка.